Официальная причина — нежелание рисковать хрупкими и почти беззащитными (в сравнении со сверхносителем) кораблями. Реальная — в том, что так он смог в одиночку командовать «остеклением» (то есть планетарной бомбардировкой, направленной на уничтожение всей жизни) Марса. Иначе ему пришлось бы разделить эту честь с командующим эскадрой, который формально был старше в ранге. Но сверхноситель превосходил всю остальную эскадру вместе взятую по тоннажу, защите и огневой мощи, а его командир был гораздо массивнее и злее (в обществе «Джиралханай», как себя называли гориллоиды, это имело значение). Поэтому обычно принятый в Империи Ковенант принцип «все капитаны кораблей равны между собой» здесь практически не действовал. Хотя в теории любой капитан сельскохозяйственного корабля мог говорить с ним на равных, но в реальности — пусть бы попробовали.
Теперь, когда «Паломничество» потеряло щит, оба реактора, опасно промедлило с остеклением, а на борту его, предположительно, завёлся демон ранее неизвестной природы — статус капитана зашатался. Кое-кто из подчинённых на собственном корабле обладал достаточной силой, чтобы бросить ему вызов — и если этот кое-кто сговорится с командующим эскадрой, который поддержит заявку своим авторитетом — слава капитана могла подойти к концу. Вместе с жизнью. У джиралханай политика не вся сводилась к ритуальным дракам, как могло показаться несведущим инопланетянам — но они были крайне важны. А капитан в последнее время заметно ослаб, так как уделял слишком много времени командованию и мало проводил в спортзале.
Ричард мысленно выругался.
«Громила тупой! Ну какое дело мне до твоего статуса?! Думай больше об этой своей Империи Ковенант, мне нужно знать ваше происхождение и цели! Кто приказал провести остекление? Зачем?»
Увы, джиралханай его не слышал. Он продолжал размышлять, кого и как лучше поколотить. Похоже, об этом он мог думать очень долго и с большим удовольствием. Ещё он думал о том, как поймать проникших на борт чудовищ, как они могут выглядеть и сколько их может быть. Весьма забавные размышления, и уклоняться от охотников с их помощью намного легче — но к выполнению основной миссии это имело мало отношения.
Когда он добрался наконец до рубки и выслушал отчёт о ходе ремонтных работ, его мысли перешли в более конструктивное русло. Или в более деструктивное — это как посмотреть.
«Как только восстановим щит, нужно уничтожить плазменной бомбардировкой города на побережье… На это вспомогательных реакторов хватит. Их всё равно придётся остеклять позже — так что лучше начать сейчас. Дикари, конечно, опасности никакой, но возможно, демоны имеют к ним какое-то отношение… у дикарей могут быть тайные, магические знания… я должен выжечь это гнездо чернокнижия горячей плазмой!»
«Только этого не хватало! Эй, морда, не вздумай! Эти города ДОЛЖНЫ дожить до времён Карса! Ты хочешь, чтобы нас обоих стёрли из исторической последовательности?! Или чтобы мне пришлось подорвать твой любимый корабль уже окончательно?»
Из мыслей капитана он знал, что на корабле есть и третий вид оружия, помимо уже виденных. Плазменные торпеды — сгустки размером с дом, стабилизированные внутренними полями. Каждый из них нёс энергию «Императорской бомбы» (мощнейшего в истории трехступенчатого термоядерного заряда в 150 мегатонн, испытанного Китаем, но так и не поставленного на вооружение), но был гораздо смертоноснее последней. В зависимости от настройки конфигурации внутренних полей, он мог при попадании в цель: а) просто взорваться; б) начать «сверлить» её, отдав почти половину тепловой энергии на небольшом участке, прожигая броню в глубину в) растечься плазменным «блином», выжигая максимальную площадь. Разумеется, не обязательно бить предельной мощностью, можно провести и хирургическое «прижигание» парой килотонн. Или наоборот, объединить все орудия одного борта («плазменную линию») для создания одной мультигигатонной торпеды. Кроме того, в отличие от «плазменного копья» (так ковенанты именовали релятивистские ускорители), торпеды прекрасно проходили сквозь атмосферу, для их применения не нужно было снижаться. Для орбитальной бомбардировки они были лучше во всём, разве что море вскипятить не могли из-за нехватки мощности.
И самое мерзкое, что Ричард не мог их сломать, потому что их было банально слишком много! По пятьдесят штук на каждом борту!
Он на всякий случай вывел из строя ещё пару элементов в генераторе щита. Это оттянуло ремонт ещё на день-другой, но не более. Связь бомбардировки со щитом была чисто психологической — в голове капитана. По факту же ничего не мешало запустить плазменные торпеды прямо сейчас.
«Я могу заразить «белым светом» ещё нескольких местных, возможно даже целую смену… но читать я всё равно смогу только одного из них одновременно! Я не Левиафан, я не приспособлен отслеживать кучу мозгов одновременно! Как мне узнать, кто из них подумает нужную для меня мысль?!»
Капитан тем временем снова перешёл к размышлениям о внутрикорабельных интригах, больше всего он опасался командира десантной группы — тот был не просто здоровенным бугаем даже по меркам Джиралханай, но и собрал вокруг себя крепкую (во всех смыслах) группу поддержки. Его воины больше преданы лично ему, чем великой миссии. Но и послать всю эту маленькую армию прогуляться куда-то в вакуум капитан тоже не мог. Не сейчас, когда демоны на борту. Вот натравить десантную группу на демонов — это было бы хорошо, пусть две проблемы решают друг друга… но совершенно непонятно, как устроить.
Собственный заместитель, который отсиживался в карцере за бунт, беспокоил капитана куда меньше. Но тоже… малоприятный фрукт. Не первый раз уже намеренно дерзит, словно провоцирует. Хотя на вид вроде не такой уж и силач — сам ведь за пультами сидит не меньше капитана… То ли слишком смел, то ли тайком принимает боевые наркотики, то ли понимает, что сейчас его убивать неудобно — и нарабатывает авторитет на будущее…
«Ну ладно, морда, не хочешь по-хорошему — будет по-плохому!» — Ричарда по-настоящему разозлила тупость реципиента.
Через «белый свет» он послал в слуховой центр капитана еле слышный шёпот:
— Твоё правительство не доверяет тебе. Это направленный против тебя заговор. Ты неправильно понял суть задания. Когда ты вернёшься, тебя казнят.
Естественно, огромный самец тут же вскочил и начал обшаривать всё вокруг. Окружающие смотрели на него с плохо скрываемым подозрением — что только повышало его градус ярости и страха.
— Ищи-ищи, — хихикнул максимально противным голосом Ричард. — Покажи им, что сходишь с ума.
— Кто ты?! — взревел джиралханай, уже совсем не обращая внимания на перешептывания коллег.
Ответом был лишь медленно затихающий, как бы отдалявшийся смех множества голосов — джиралханай, хохлатых, метанодышащих — и вообще всех голосов, что капитан слышал в своей жизни.
Сработало! Спустя минут двадцать, когда капитан немного успокоился, и смог доказать всем окружающим (в основном ударами кулаков), что он нормален, да, нормален, демоны их забери, и ни к какому врачу ему не нужно — его мысли потекли по цепочке свободных ассоциаций. Включилась паранойя профессионального интригана. Капитан обязан был рассмотреть все варианты — то, что он сходит с ума в действительности, то что с ним говорили демоны, или… боги? И конечно, то что голос сказал правду, и то, что он солгал.
Разумеется, он склонялся к варианту «говорил демон, он солгал». Но оказался достаточно честен перед собой, чтобы рассмотреть и остальные, прежде чем их отбросить. Хотя бы мельком.
А Ричарду это рассмотрение принесло целое море желаемой информации.
* * *
Империя Ковенант с точки зрения земной политологии была интереснейшим образованием — одновременно толерантным и расистским.
Толерантным — потому что войти в неё мог в принципе любой разумный вид. Никто не оставался за бортом, если не желал того сам. Всем находилось место в плане Предтеч, в Великом Путешествии.