— Нет конечно, — тень рассмеялась. — За возможность управлять Посланниками он бы съел свой комбинезон без соли. Увы, они ему не подчиняются. Посланники служат Адане, Матери-Змее.
— Так, а это ещё кто?
— Последняя из Змеиного Народа, который некогда научил наш народ, Старую Расу, всей мудрости, благодаря которой появились первые Властители. Если бы мой народ был религиозен, то Мать-Змею можно было бы назвать богиней, так же как меня — дьяволом. Но Старая Раса не верит ни в бога, ни в чёрта. Адана — просто очень старая и хитрая рептилия, не более того.
— Что-то это мне напоминает, — повторил Джаффа Шторм, предварительно рассеяв проекцию, чтобы Нимир не услышал его слов. Была в Ковенанте до него одна рептилия, любившая поиграть в богиню, последняя из своей расы. И легенду о заточённом человекообразном боге он тоже слышал.
Он снова проявился рядом с Данькой.
— Вы с ней воюете?
— Как можно воевать с тенью? Адана следит, чтобы я не вернулся к настоящей жизни — но и только. Она наверняка попытается помешать вам, если узнает. Поэтому лучше проделать всё тихо и аккуратно.
— Как и чем она может помешать?
— Это мне неизвестно. Она обладает силой мысли, сравнимой с моей, а также многочисленными машинами Старой Расы и Змеиного Народа. Я знаю их все. Но значительная часть этих машин была запечатана в пещере Утерянной Мудрости. Мне неизвестно, что именно она оставила для себя во дворце.
Ощущение дежавю стало почти непереносимым. Словно история Марса отразилась в Земле, как в зеркале.
Четыреста миллионов лет назад змеи научились у человека — и восстали против него. Теперь человек научился у змей — и восстал против них.
Джаффа с большим трудом заставил себя мыслить, как наёмник, а не как собиратель фольклора. Ему не важна перекличка смыслов. Ему важно выжить.
— То есть нам лучше провернуть всё тихо и не проверять, на что именно она способна?
— Совершенно верно. Когда я освобожусь, она будет уже моей проблемой, а не вашей.
— Какие средства обнаружения у неё есть, кроме птичек?
— Она может посылать свою мысль в любое место Ю-Атланчи, но не дальше барьера. И только в одно место одновременно. Пещеру Женщины-Лягушки, где мы сейчас находимся, она проверить не может. Кроме того, Мать-Змея довольно ленива, и не собирается тратить весь день, прочёсывая местность.
— То есть везде, кроме этой пещеры, мы играем в рулетку?
— Да. С небольшими шансами на проигрыш, но тем не менее… Впрочем, есть способ её почти наверняка отвлечь. По моему приказу Лантлу устроит в городе беспорядки, потасовку сторонников и противников Матери. Она наверняка не удержится от того, чтобы посмотреть на это шоу и поныть, как же деградировал народ Ю-Атланчи, как он глуп и неблагодарен. В это время Сатана вполне сможет проникнуть в долину горными тропами, которые я укажу. Вы сказали, что знаете, когда именно над ними пролетают Посланники, так что выбрать момент реально.
— Если только Адана не разместит патрули именно над этими тропами — до самого конца беспорядков, — хмыкнул Джаффа. — Я бы на её месте так и сделал. Вот что, расскажу-ка я об этой проблеме самому Сатане. Он любит решать интересные головоломки криминального толка. Уверен, и здесь что-то придумывает.
* * *
— Задача настолько проста, что я даже оскорблён, — заявил Сатана, — что вам понадобилась моя помощь для её решения. Она совершенно не даёт пищи уму.
— Однако её успешное решение может дать пищу вашей жажде власти, — заметил Джаффа.
— И моему любопытству, что важнее, — качнул головой Сатана. — Посланники ведь не нападают на самих жителей Ю-Атланчи, верно?
— Да, они атакуют только чужаков. Люди Старой Расы нередко отправляются за границу кратера — поохотиться или просто погулять.
— Ну вот и всё. Осталось лишь выяснить, как именно они отличают местных жителей от чужаков.
Вопрос был хороший. Посланники — не гончие собаки. У птиц и рептилий обычно слабое обоняние — они больше полагаются на зрение, подобно людям. Но в том-то и дело, что невидимки не могут обладать хорошим зрением. Если свет проходит сквозь них, значит он не поглощается, сетчатка не посылает сигнал в глазные нервы. Гриффин решил эту проблему, сохранив непрозрачной небольшую часть сетчатки. В яркий солнечный день это выглядело, как два туманных пятна в воздухе (если знать, куда смотреть), но всё остальное время не мешало его невидимости. Однако и зрение у него стало довольно посредственным — хотя чувствительность глаз со временем возросла, адаптируясь к новым условиям. День был для него сумерками, а сумерки — ночью. Терпимо для хулигана, но совершенно не годится для сторожа. Посланники ведь должны нести свою вахту даже ночью.
Дело, конечно, в вибрации — в колебаниях молекул между двумя пространствами. Глаза Посланников захватывают, условно говоря, каждый сотый кадр — но их мозг обрабатывает и интегрирует картинку. Этого достаточно, чтобы обеспечить днём зрение не хуже человеческого. Ночью же они сдвигают частоту так, чтобы стать более видимыми (в темноте не страшно) — но и лучше видящими тоже, так как захватывают больше света. Если поместить долбоклюя в тёмную комнату, а потом резко включить яркий свет, можно увидеть быстро тающий полупрозрачный силуэт.
— Значит, нужно выбрать кого-то из людей Лантлу, похожего на меня ростом и телосложением, надеть на него плащ, который скроет подробности, и отправить на охоту за стену кратера. Мы встречаемся в заранее условленном месте, он передаёт мне плащ, я возвращаюсь вместо него.
— Нетрадиционная одежда привлечёт внимание, — покачал головой Джаффа. — Люди Лантлу всегда ездят в обтягивающих комбинезонах, и тем более не скрывают лиц. Кто-нибудь может настучать Матери и она пошлёт свою проекцию проверить такого охотника при возвращении.
— Вот это уже делает задачу немного интереснее. Ты говорил, что у них есть ездовые динозавры? Какого примерно размера?
— От четырёх до шести метров в длину, от двух до трёх в высоту.
— В таком случае, тюк с припасами или сумка для трофеев метра два в длину не будут выглядеть на них слишком неестественно. Узнайте у Лантлу, не имеют ли Посланники привычки обыскивать путешественников с целью поиска контрабанды, — последнее было сказано серьёзным тоном, что лишь усилило издевку.
* * *
Слияние прошло, как по маслу. С каждым шагом Сатана всё быстрее взбегал к трону — под конец, казалось, он не бежал, а летел. Так других притягивал тёмный Лик — но трон подобного эффекта оказывать был не должен. На обычных людей. Но обладателя нужного генома в сочетании с нужным характером — он тянул, как магнит железные опилки. Сатана протянул свои длинные руки, словно обнимая Тень — и та потекла в него пульсирующим потоком света и тьмы, заполняя собой, делая, казалось, ещё выше и величественнее.
Эй, скрипач
Ты горяч
Как всегда строптив
Ты не прав
Ты как раб
Мой играл мотив
Ты не хочешь знать, что гений — это я!
Ты же мой футляр, ты — платье для меня…
… скрипач!
Пой и плачь
И хвались игрой
Все равно
Мертв ты давно
Что нам род людской?
Им бы пить и жрать в три горла день и ночь
Будь ты трижды гений, им нельзя помочь
Но спустись на дно
Пряча в струнах смех
Сделай звук вином
Сокруши мой трон
Адским скрипачом
Станешь без помех
Мы тебя поймем
Там играй с огнем!