— Ясно. Но есть и вариант постоянного восстановления способностей?
— Есть. Нужно взять колдуна, перенести его душу в кристалл и встроить кристалл в тело куклы.
— Час от часу не легче. Вот только лишних псайкеров на дороге и не завалялось… Послушай, но ведь они самостоятельно перерабатывают кровь в энергию. Да ещё в какую энергию — сила двадцати взрослых мужчин, это тебе не шутки! Почему же для исчезаний эта энергия не годится?
— Пока не двадцати. Пока только трёх.
— Так, а это почему вдруг?!
— Боги, какой же ты надоедливый!
Все вампиры связаны со своим родителем. А тот со своим. А тот со своим. И далее по цепочке, которая обрывается лишь, когда очередной предок будет упокоен. Это большая сеть, по которой передаются не только мысли, но и энергия, полученная от переваривания крови. Пирамида.
По сути, у нас есть один большой вампир, распределённый в пространстве. Каждый кровосос в отдельности более двух-трёх литров за раз не выпьет. Но все вместе они обладают громадным запасом питательных веществ, который можно окислить и превратить в полезную работу.
Пресловутая «сила двадцати мужчин» — это вовсе не предел энергозапаса. Это предел прочности костей и мускулов, которые у вампира хоть и крепче, чем у человека, но не бесконечно. Один вампир, не имеющий ни предков, ни потомков, тоже может поднять четыре центнера. В принципе может. Один раз. А вот если он будет таскать такой груз регулярно вверх-вниз — то очень быстро выдохнется, сожжёт все калории и не будет даже иметь с чего на охоту пойти. Другое дело — когда ты в большой сети. Один работает — другие отдыхают, качают ему свою ненужную в данный момент энергию.
Сеть Вэла пока состояла из одного только Вэла. Хорошо, позже в неё добавятся ещё двое его друзей. Но всё равно встроенные в сеть предохранители не дадут ему развивать усилие больше тройного — чтобы не спалить общие запасы слишком быстро. Да, Мэндилип могла эти предохранители в кукле отключить, но это приведёт к повышенному расходу энергии. И крови, что ещё важнее. А ведь кровь вампиру нужна не только для того, чтобы извлекать из неё энергию (в этом смысле свиная кровь аж никак не отличается от человеческой). Это ещё и строительный материал для замены их постоянно распадающегося тела. И вот тут уже никакая, кроме людской, не подойдёт. Если, конечно, ты не хочешь со временем превратиться в свинью.
— Погоди-ка… Дракула, по слухам, превращался в волка и летучую мышь…
— Да, у него три тела — как у меня два. И он должен пить кровь волков и летучих мышей, чтобы поддерживать эти тела в порядке. Но ему нужна и людская, чтобы сохранять людской облик, хотя чем больше времени стригой проводит в одном виде, тем больше крови этого вида ему нужно — и меньше других.
— А вашим не нужна?
— Нет! Оба моих тела — живые, то что мы оба не отражаемся и живём веками, не означает, что мы полностью одной природы! Мне достаточно людской пищи.
Впоследствии выяснилось, что по этой части ведьма солгала. Она действительно не нуждалась в крови, но не потому, что была более живой, чем вампиры. Просто её колдовское искусство позволяло сварить из определённых ингредиентов отвар, вполне заменявший кровь.
* * *
— Хорошо, с энергозапасами более-менее понятно, но я всё ещё не понимаю, почему эту же энергию нельзя использовать для «исчезаний».
— Зато я понимаю, — отозвалась Александрия. — Для передвижения в четвёртом измерении нужна многомерная энергия, а не обычная. По этой же причине Сущности пожирают миры с разумными существами, вместо того чтобы просто высасывать звёзды. Многомерную энергию легко превратить в «плоскую», но обратное преобразование можно провести лишь через нейросеть, и то далеко не всякую. Превращения и перемещения вампиров — это многомерные операции.
— Но они ведь и так постоянно «вибрируют» между слоями пространства!
— Да, но не когерентно, вне фазы. А для «исчезаний» их нужно синхронизировать, на это многомерная энергия и идёт. Меньше, конечно, чем на выдёргивание обычных, трёхмерных молекул в Эмпирей или из него… но даже это «меньше» нужно где-то брать.
На любой базе Ковенанта эта проблема была бы решена в считанные часы, там хватало и псайкеров, и знатоков многомерной физики. Но чтобы сделать это, оперируя только земными ресурсами, требовалась немалая находчивость.
* * *
Как ни странно, проблема решилась сама собой… ну, почти. Когда Вэл сказал, что постоянно слышит где-то вдали жужжащие и щёлкающие голоса, говорящие на языке, который не способно воспроизвести человеческое горло. И видит во сне гигантские многоярусные сооружения из черного камня без единого окна, чёрные смоляные реки, текущие под загадочными циклопическими мостами, и слабо светящиеся грибные сады в кромешном мраке.
Ему все эти образы совершенно ничего не говорили, зато Джаффе очень даже сказали. Это были пейзажи сумеречной планеты Юггот! Головоломка сложилась практически мгновенно. Ми-го — не псайкеры, точнее — не все являются таковыми. Но тем не менее, все их краболёты способны к «мерцанию», которое по сути является тем же, что и «исчезания» вампиров. Где они берут энергию на такую синхронизацию своих многомерных молекул?
Очевидно же (точнее, теперь это казалось очевидным) — они связаны между собой в такую же сеть, как и вампиры. И псайкеры народа ми-го работают «генераторами» для тех краболётов, что в данный момент в путешествии. И Прометейцы, созданные из тел ми-го, оказались подключены к той же сети. Ну а дальше уговорить власти Юггота поделиться небольшим количеством доступной им силы — чисто дипломатический вопрос, легко решаемый при посредничестве Костепилки. Вот саму Костепилку уговорить гораздо сложнее. Не потому, что она неохотно соглашается — а потому, что согласится с радостью, только за свое согласие всегда чего-нибудь этакого потребует. Маленькое стихийное бедствие — и как только Каску удаётся её контролировать?!
Проблема запаса биохимической энергии, лимитировавшего физическую силу, тоже отпала автоматически. У целого роя ми-го этой энергии столько, что Дракуле с его потомством даже не снилось. В принципе, став частью столь огромного клана, можно было теоретически обходиться вообще без крови, но во избежание конфликтов с Югготом (никто не любит нахлебников и паразитов), было решено регулярно потреблять донорскую кровь. Благо, с ресурсами Сатаны (даже с той крошечной частью, что прихватил Ковенант) обеспечить очередь доноров хоть вдоль всего Бродвея не представляло труда.
* * *
Когда все дипломатические тонкости были улажены (в обмен на обещание личной встречи для Костепилки с Мадам), снова наступило время полевых испытаний. «Мерцание» имело ряд достоинств и недостатков по сравнению с «исчезанием».
Начать решили с недостатков. С его помощью нельзя было переместиться на произвольное расстояние и в произвольном направлении. Если Прометеец исчезал сидя или стоя, он появлялся точно в том же месте (или по направлению движения, в зависимости от системы отсчёта — равномерное и прямолинейное движение, полностью эквивалентное неподвижности). Если же он в момент исчезновения прилагал мышечное усилие для ускорения собственного тела, то получал дополнительное смещение по направлению этого усилия и экспоненциально зависящее от его величины (системой отсчёта становился объект, служивший ему опорой в момент исчезновения).
Если он шёл куда-то, то мог появиться в дополнительном десятке метров по направлению движения. Если бежал — в сотне метров. Если же прыгал в высоту — то мог появиться и километром выше. Расчёт зависимости расстояния от величины усилия и времени «мерцания» требовал хорошего глазомера, интуиции и рефлексов — к счастью, у всей троицы с этим было не просто хорошо, а отлично.
* * *
Кроме того, мерцание всегда нужно было активировать сознательным усилием — исчезание же работало как автоматическая защитная система, и ночью вампир был практически неуязвим — а вот Прометейца вполне можно было застрелить, скажем, со спины. Если он не знал, что его атакуют, то был уязвим как любой человек… ну ладно, как любой голем.