— А… вы можете взять меня в свою страну? Я очень хотела бы увидеть земли, откуда приходят такие чудесные создания… сильные, красивые и добрые.
Пришельцы переглянулись.
— Можем, — сказала Дэйр-Ринг, прежде чем братья смогли подобрать подходящий ответ. — Если сами будем туда возвращаться. Пока что у нас нет такой возможности. Придётся остаться в Беломорье на некоторое время… на какое — пока не знаем. Но разве вы не хотите вернуться к своему народу?
— Они не мой народ, — покачала головой девушка. — Я объединяла сознания с другими Полукровками, я видела, как это бывает. Вольные Пловцы с радостью принимают у себя захваченных в бою рабов, если тем удаётся спастись. Но рождённые в рабстве всегда будут для них чужими. Их запирают на удалённом острове и не позволяют отплывать от него дальше, чем на три тысячи шагов.
— Но почему?!
— Потому что выросшие среди людей думают, как люди. Вернее, как рабы-люди. А это самая ужасная порода. Они подлы и трусливы. Они всегда будут… мы всегда будем бояться бича и злоумышлять против вышестоящих. Старшие не хотят, чтобы наши острова стали вторым Сарком. Урождённые рабы, которым удаётся уплыть, чаще бегут в Морские королевства, там нас принимают. Но быть служанкой не намного лучше, чем рабыней. Если я должна умереть на чужбине, то я хотя бы увижу то, чего не видел ещё никто из моего народа. Кроме того, если я всё время буду с вами, не будет риска, что меня похитят дети Змеи, и вытащат из моего разума сведения о вашем народе.
Дэйр-Ринг крепко-крепко обняла девушку, обмотавшись вокруг неё живым плащом.
— Мы обязательно возьмём тебя с собой! Я никому больше не дам тебя обидеть!
— Это очень опрометчивое обещание, — хмуро сказал Ричард на языке Ма-Алек. — Брать с собой существо, которое не умеет летать и становиться невидимым, которое уязвимо для стрел и мечей, которое, наконец, нужно кормить! Каждый день! Гораздо разумнее будет оставить её где-нибудь в безопасном месте, а когда мы найдём дорогу обратно в наше время… ЕСЛИ найдём — тогда уже забрать её с собой.
— В этом мире нет безопасных мест, Алеф, — покачал головой Дж-Онн. — Если бы ты видел то, что я прочитал в её сознании… Это дикое и страшное время. Она нигде не будет в большей безопасности, чем с нами. А нам понадобится проводник.
* * *
— Нам нужно в Кара-Дху, — заключил Ричард, когда Клонария, измученная откровениями этого дня, наконец уснула.
— Зачем? — удивилась Дэйр-Ринг. — Насколько я могу судить по её воспоминаниям, этот город населён весьма… недружелюбными существами.
— Да хоть белыми марсианами! — фыркнул землянин. — В Кара-Дху живут единственные существа этого века, которые хоть что-то понимают в наследии Куиру. И чтобы понять, почему гробница теперь заперта, и как её открыть обратно — нам нужны их знания. Если они не смогут открыть проход, не сможет никто. Тогда нам придётся как-то обживаться тут.
— И ты думаешь, Дхувиане захотят поделиться с нами этим знанием? — скептически сказал Дж-Онн.
— А кто говорит, что мы будем спрашивать их мнения? — приподнял бровь Ричард. — Существует очень много способов получить знания из чужих голов, уж кому, как не тебе это знать, братик. Просканировать, подчинить, припугнуть, подкупить… на месте выясним, что работает лучше.
— Ты хочешь, чтобы я обратил свою ментальную мощь против невиновных?
— О, я тебя уверяю, если всё, что рассказывает о них Клонария — хоть на тридцать процентов правда, ты найдёшь там виновных более чем достаточно.
— А если нет? Если это лишь слухи, преувеличения и суеверия? Она всего пару раз видела живого Дхувианина, и то издали…
— Ну а если это всё преувеличение, и они на самом деле хорошие парни, значит с ними вполне можно будет договориться.
Это, конечно, было откровенным преувеличением. Реальные разумные не делятся на плохих и хороших парней, это не довоенный боевик. Дхувиане вполне могут быть сущими ангелами со своей точки зрения, но попытаться убить или взять в плен путешественников во времени просто ради блага своего народа. Однако Дж-Онн всю жизнь именно такому линейному, черно-белому мировоззрению и учился. И теперь сам попал в его ловушку.
— Хорошо, допустим даже у нас будет моральное право на насилие в их отношении. Но что, если они, как телепаты, сильнее нас? Даже не поодиночке… что если у них есть некое подобие Великого Голоса? Ты предлагаешь сунуться прямо в его логово!
— Ты прав, — глаза Дж-Онна стали квадратными, впервые в жизни Алеф в чём-то с ним согласился. — Но я же не предлагаю соваться туда наобум, без предварительной разведки. Будем сужать круги постепенно. Сначала просканируем людей-нетелепатов, которые достаточно часто контактировали с Дхувианами. Потом, ориентируясь по их воспоминаниям, поймаем одинокого змеёныша подальше от их столицы — и прощупаем уже его. Ну а там уже, узнав все меры защиты города и оценив риски, можно разрабатывать операцию проникнования. Или отказаться от неё, если защита будет нам не по зубам.
— Алеф, — вмешалась Дэйр-Ринг, — но ты же говорил, что кто-то нас удерживает тут намеренно. Что гробница закрылась за нашими спинами не случайно. Разве не разумнее попытаться выяснить, при каких условиях её снова откроют? Что мы должны сделать?
— Вот Дхувиане нам, возможно, и помогут это выяснить, — пояснил Ричард. — Других источников информации всё равно нет. Никаких надписей «пойдите туда не знаю куда, принесите то не знаю что» мы в гробнице не видели. Если кто-то может предложить лучший источник информации о планах Куиру (или кто там на самом деле наш заказчик), я с радостью этим займусь.
— А может, мы уже получили эту информацию? Только ещё не поняли этого? — задумчиво сказала Дэйр-Ринг.
— Ты о чём это?
— Я соприкоснулась с разумом Клонарии. Это было… очень больно, — зелёную марсианку передёрнуло. — Если бы не моя закалка общением с призраками белых марсиан… но даже у них не было столько страдания, отчаяния, тоски… — она замолчала, не зная, как сформулировать словами то, что ощущала.
— Я тебе очень сочувствую, Дэйр-Ринг. И ей, конечно, тоже. Но при чём здесь это?
— Послушайте, ведь мы трое — самые сильные существа в этом времени! Да, мы спасли Клонарию, но сколько ещё таких, как она, томится в рабстве? Может быть, наш долг — прекратить это страдание?
— И как ты это предполагаешь сделать? Местные методы нам… не очень подходят, знаешь ли. Мы не можем убивать, мы просто не представляем себе, как это делается. А они нас будут убивать не колеблясь, если мы попытаемся изменить господствующие порядки. В том числе и огнём. Ты вообще понимаешь, что сделает с нами даже небольшая искра в здешней атмосфере?
— Нет, не убивать конечно! Но… Массовое гипнотическое воздействие с воздуха… позитивная реморализация…
— Хммм… Ну, положим, телепат уровня Дж-Онна действительно сможет переписать мозги всей местной правящей верхушке за пару часов. Но… во-первых, если даже местные тираны заикнутся об отмене рабства, их тут же поубивают собственные придворные. Как опасных сумасшедших. Так что нам придётся остаться тут на много десятилетий, чтобы «корректировать» всё более и более широкие слои населения. О скором возвращении можно даже не заикаться. Во-вторых, Дхувиане вряд ли будут радостно смотреть, как их цепного пса стригут под домашнюю собачку. А целый народ телепатов не откорректируешь. Ну и в-третьих… корректировать придётся глубоко и серьёзно. Вплоть до полного переписывания личности. А такая коррекция приравнивается, насколько я знаю, к ментальному изнасилованию, если проводится без согласия пациента и без санкции Ассамблеи. Не уверен я, что Дж-Онн на это пойдёт. Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?
— Но мы же не можем просто смотреть на то, что здесь творится, и ничего не делать!
— А вот чтобы что-то делать, дорогая моя, нужно опять же начинать с верхушки пирамиды. То есть с Кара-Дху.