Ричард мысленно примерил на себя.
Он собирается жить намного дольше нескольких веков. Он, естественно, намерен контролировать свой вампиризм и направлять его осознанно. И откачивать энергию из врагов, что означает — для них это будет довольно-таки неприятно.
Так что регулярно применять подобную технику не получится. Рядовых противников придётся обезвреживать как-нибудь иначе, но… раз в несколько десятилетий вполне можно будет подкрепиться от врага, которого иными способами не взять.
Или…
«Чёрт возьми, я же эксперт по многомерной физике! Я знаю, как делать кристалл ловушки для душ из собственного биопластика. Я знаю, как создать из него же многомерный ментальный вирус. Неужели я не смогу придумать, как сочетать эти две технологии — изготовить кристалл, способный извлекать и хранить души, но при этом способный погружаться в Эмпирей полностью или почти полностью?»
— И тем не менее, вы можете показать мне, как это делается?
— Да, только тебе понадобится прибыть на Марс.
* * *
Свои силы Ричард несколько преувеличил. Он не сумел.
Принцип-то был вполне понятен. По сути, каждое разумное существо само создаёт свою Эссенцию. Так же, как оно создаёт «тень в Эмпирее» — неполное и кривое отражение своего сознания. Ловушка для душ передаёт нервной системе «инструкцию» — как сделать эту «тень» более чёткой, ясной, стабильной. Как привязать её к каждой клетке тела, каждой молекуле ДНК. И передаёт недостающую энергию, чтобы всё это проделать.
Иными словами «эй, мозг, ты тут пробегись по этажам тела и собери всё что тебе нужно в дорогу, вот деньги на сборы, машина заедет в семь».
Когда «тень» чётко структурирована и стабилизирована, её можно оторвать от тела вручную (что вызовет его гибель), или подождать, пока она в результате гибели тела от иных причин не оторвётся сама.
Чтобы навести на нервную систему оппонента через Эмпирей такое сложное воздействие, кристалл должен быть погружён в него с точностью до атома. Если он начнёт ёрзать туда-сюда через границу пространств, как остальные многомерные молекулы в теле марсианина, это мгновенно собьёт тончайшую настройку.
Сделать его постоянно полуматериальным? В смысле, оставить в трёхмерности только «половинку атома», а остальное вывести в Эмпирей? Не получится, нужна достаточно «твёрдая опора», стабильная структура, а в Имматериуме всё размыто, нечётко.
Но собственно… зачем тянуть воздействие ненадёжным лучом через Эмпирей, если можно его точечно и аккуратно произвести прямо на месте?
Сделаем вирус… многомерный ментальный вирус… вроде «Проклятия Х-Ронмира», только внедрять он будет не образ огня, а гораздо более полезные вещи… «команду» нервной системе на производство Эссенции… Это, конечно, не приказ в буквальном смысле, скорее специфическая низкоуровневая комбинация возбуждения и торможения. Мозг её вообще не осознаёт.
Проблема в том, как сделать, чтобы эта «команда» одинаково распространялась в ЛЮБОЙ нейросети… Это «Проклятие» Алеф делал под один конкретный вид, ему легко было, а наш вирус должен создавать Эссенцию в телах самых разных, в том числе неизвестных до этого разумных существ. Хорошо, когда есть Эмпирей — универсальный дешифратор размером с небольшую Вселенную. А если мы пытаемся обойтись без него, хотя бы на этапе ввода?
А у нас есть другой универсальный дешифратор — «белый свет» называется. Соединим его бактерии с нашим ментальным вирусом… во, теперь мы можем любому разумному существу приказать «готовь сохранёнки». Ну или «готовь мне еду», что в принципе одно и то же.
Правда, без внешней подкачки энергии создание Эссенции будет медленным, очень медленным… если мы не хотим убить носителя. Но нам, собственно, и некуда спешить. Вирусу тоже нужно время, чтобы вырастить в теле носителя кристалл. Зато потом достаточно одной короткой команды — и вся Эссенция, или только часть, по нашему вкусу, стягивается в этот кристалл. Жертва падает мёртвой или без сознания, как нам захочется. В кристалле тем временем происходит очистка от Чёрной Эссенции, после чего достаточно протянуть щупальце — и взять готовое блюдо.
Да, это оружие не похоже на пистолет — скорее на мину, которую нужно заранее закладывать в конкретного субъекта. Так что старые добрые ловушки для душ всё равно останутся нужны и полезны. Но с учётом того, что большинство взаимодействий Ричарда сейчас не огневые, а социальные… возможность превратить любого в ходячую кормушку и источник информации более чем пригодится. Во всяком случае, смерть от старости разума он точно отодвинет…
* * *
Ричард был уверен, что ему понадобится не менее двух марсианских лет, чтобы довести промелькнувшую в уме идею до рабочего прототипа. Но к собственному изумлению, он управился всего за полгода. Земных полгода.
Он вкалывал, как одержимый, забывая про сон и еду. Его охватило какое-то лихорадочное вдохновение. Он, казалось, чувствовал реакцию материала, понимая многомерность так ясно и чётко, как никогда раньше — ни в жизни Ма-Алефа-Ака, ни в жизни Ричарда Моро. Процент брака близился к нулю — почти все детали сложнейшей вирусной мозаики с первого раза получались именно такими, какими Ричард их представлял — и делали то, что он от них хотел. Едва он успевал сформулировать техзадание, как уже видел оптимальное конструктивное решение для него. Даже капризный и своенравный «белый свет» сейчас безропотно повиновался его командам.
Наконец, спустя полгода, он позволил себе отключиться от приборов… и тут же завалился спать, измученный, но абсолютно счастливый. Ключ к бессмертию был у него в руках… Не только для себя, но и для Дэйр-Ринг.
Какое Ричарду вообще до неё дело? Они ведь разошлись, как в море корабли. Его нынешняя любовница бессмертна сама по себе, ей не нужны костыли в виде чужой Эссенции. Ну, если бы кто-то задал ему подобный вопрос, он бы назвал спрашивающего весьма недалёкой личностью.
— Видишь ли, малыш, — сказал бы Ричард такому любопытствующему, — я смею надеяться, что хоть немного перерос уже психологический возраст обидчивого подростка. Всё, что я теряю или получаю в этой жизни, является следствием сделанного мной выбора. И хотя я, как все разумные, могу об этом выборе пожалеть — от этого не свободен даже Катализатор — я не собираюсь перекладывать ответственность за него на других. Кроме того, для меня мои спутники имеют не только постельную ценность, и это даже не первостепенный критерий.
— Вот оно что, — изумился воображаемый собеседник. — И как много у тебя уже таких «непостельно ценных»? Дж-Онн, Дэйр-Ринг, Клонария, Охотник, Лорн, Уроборос, две Дейзи, Спартанец-1337, Биатис, Ранн, Шеннеч, Плутон, Биша… Я никого не забыл? Одни «ценны» из-за личных отношений, другие из-за экстраординарных способностей, на третьих тебе наплевать, но они чем-то ценны для первых двух категорий…
— Ты забыл ещё «Найткина», «Единство» и 569 Бесцеремонного Трудягу, — хмыкнул Ричард. — Да, у меня много друзей. А также друзей моих друзей. И что? Разве ты не слышал, малыш, что дружба — это магия?
— Ах да, конечно. Как я мог забыть о твоей привычке привязываться к неодушевлённым предметам?
— Многомерная нейрофизика учит нас, — парировал Ричард, — что любой предмет, имеющий большое значение для большого количества разумных в течение длительного времени, полностью неодушевлённым назвать уже нельзя. Это не только невежливо, но и технически некорректно.
— Ого, ты совсем недавно обрёл внутреннюю профессию, а уже рассуждаешь как настоящий жрец, точнее техножрец…
— Ну, если я должен буду выбрать себе покровителя, то пусть лучше это будет Бог-Машина, чем Предтечи или Гидра — последних я слишком хорошо знаю.
— Ты же всё равно не сможешь пройти нормального Посвящёния на Ма-Алека-Андре!
— Через Великий Голос — не смогу, конечно. Но если отпить часть Эссенции уже Посвящённого жреца… Уверен, вместе с братом мы сможем подобрать основания для такого причастия. В конце концов, я сейчас разбираюсь в технологиях лучше любого зелёного марсианина. Хурагок уже повысили мою оценку с «щупальца не тем концом» до «очень кривые щупальца», а это более высокая оценка, чем когда-либо добивался не-хурагок и не-ИИ за всю их историю.