И вот уже считавшийся погибшим Лем снова становится в строй со своими «братьями». Киг-яр вообще мало религиозны — даже странно, как этих прагматичных скептиков терпели в старом Ковенанте — но тут трудно было не поверить в чудо. Сам Лем — так однозначно поверил. Определённо миссия этого корабля велика и свята, благословлена Предтечами, если тут даже мёртвые воскресают!
* * *
А через пару часов после окончания маленького праздника возвращения к нему подошла Дэйр-Ринг.
— Я тут слетала на разведку, пока ты в лаборатории копался. И кое-что собрала — думаю, тебе пригодится.
— Зачем ты подвергала себя такому риску?! — возмутился Ричард. — А если бы криокинеза не хватило? И ты бы поняла это, когда уже не успевала вернуться к кораблю до теплового удара? Или ты в истребителе летала?
Он спросил раньше, чем сообразил, что сморозил чушь. Даже в том затраханном состоянии, в каком он пребывал последние дни, Ричард бы никак не пропустил запрос на открытие ангара и запуск аппарата. Незаметно выскользнуть можно было, только пройдя сквозь стены.
— Я взяла ту тяжёлую броню с реактивными двигателями и системой невидимости, что ты мне подарил. В ней достаточно мощные охладители.
Ричард тихонько охренел.
— Но как ты смогла её незаметно вытащить наружу?!
— А вот так! — девушка гордо ухмыльнулась. — Спросила совета у Дейзи-023, она мне подсказала, как найти и открыть технические люки.
Тут Ричард смутно вспомнил. Да, был сигнал об открытии люка пять дней назад, но он, погружённый в работу с головой, не обратил на него внимания.
И поскольку доспех имеет собственную систему невидимости, риск попасться достаточно низок… тем более для телепатки.
— И что ты сумела найти?
— Ну, для начала я нашла тут — на другом конце Красного моря, возле Шараана — одну старую колонию потомков Дхувиан. Они вымерли много тысяч лет назад, но оставили очень интересные записи. По мере роста численности в их городе возникло неравенство — старшее поколение, которое было Эссенцией, загруженной в тела шогготов, имело значительное преимущество над своими потомками. Они были метаморфами, ничем не болели, могли принять любой облик по желанию, увеличить свои физические характеристики или возможности мозга, приспособиться к любой пище… Но те, кто вылупились из отложенных ими яиц уже тут, на Венере, были самыми обычными Дхувианами — со всеми достоинствами и недостатками обычной змеиной плоти. Старейшины колонии попытались использовать «красный свет», чтобы обойти это неравенство. Превратить своих детей в таких же метаморфов. Некоторые учились управлять «красным светом» в своих телах сами, направляя электромагнитные волны в тело, других «модифицировали» в специальной машине, которая задавала алгоритм мутации. К сожалению, успех был временным. То ли «красный свет» вообще не подходит для долговременного контроля, то ли они просто разработали неверные программы… словом, получили целый пакет неприятных мутаций, раковые опухоли всех видов, аллергии, иммунодефициты, лишние органы… бешенство генных структур. Старейшины наблюдали за этим и ничего не могли поделать. После того, как последний изменённый потомок умер, старейшины и редкие неизменённые их потомки затопили город и ушли куда-то ещё.
Ричард кивнул.
— Ты скопировала записи?
— Естественно. Абсолютно всё. Думаю, это значительно продвинет твои опыты — в конце концов, ты работаешь месяцами, а они — тысячелетиями. Но это ещё не всё. После Шараана я ещё раз облетела море… и кажется я нашла, кто поможет нам призвать Змею без необходимости ссориться с морским народом.
* * *
— Я никогда не верила ни в Отца Дагона, ни в Мать Гидру, — призналась зеленоволосая женщина, привольно раскинувшись на диване. — Я и мой народ — атеисты, мы верим только в собственную силу и знания. Это и стало причиной раскола между нами и морским народом. Но тем не менее, в детстве я, как и все, учила нужные ритуалы. Если они вам нужны, я могу поделиться. Не бесплатно, разумеется.
Поскольку Ричард для переговоров сохранил облик офицера Джиралханай, они рядом выглядели, как картина на тему «красавица и чудовище». Морской народ практиковал какую-то форму неотении — его гибриды не превращались в Глубоководных полностью с возрастом, а останавливались в метаморфозе где-то на середине пути, сочетая человеческие и рыбьи черты. Ричард не знал — было ли это осознанным решением, или ещё одним эффектом «красного света».
Но у сухопутного народа Ранн эта неотения зашла гораздо глубже. Королеве мятежников было уже несколько тысяч лет, но рыбьего в ней было очень мало — а вот человеческого наоборот, очень много. Разве что необычный цвет волос, губ и глаз (полупрозрачный аквамарин) да крошечные блёстки чешуек по всему телу выдавали, что перед вами существо иного биологического вида.
Земного табу на наготу на Венере никогда не существовало (что неудивительно при царившей здесь «парилке»), и Ранн была облачена только в серый шёлковый плащ с застёжкой на шее, ничуть не скрывавший её прекрасного тела. Ричард ощутил, что в нём пробуждаются давно забытые чувства.
Для марсианина внешность партнёра не имеет никакого значения, он оценивает только разум. Для Ма-Алефа-Ака, в силу того, что он был «сейфом», все женщины были одинаковы и ничем не отличались от мужчин. Он был абсолютно асексуален, сублимируя похоть в злость. Мастер, попавший в его тело, ввёл для себя иную систему оценок, чисто эстетическую. И Клонария, и Дэйр-Ринг не были женщинами в человеческом смысле этого слова, но были милыми и кавайными, как сказали бы якудза. И этого хватало Ричарду, с учётом марсианской физиологии, чтобы считать их обеих сексуально привлекательными.
Но тело и лицо Ранн были сексуальны именно по человеческим стандартам, и из-за этого в нём пробуждалось нечто давно забытое — мысли и чувства даже не Мастера, а Ричарда Грея. Это бы ничуть не мешало переговорам… если бы лежащая напротив женщина не была чертовски сильным эмпатом и телепатом. Причём в электромагнитном спектре — единственном, от которого у Ричарда иммунитета не было. Даже если бы он полностью вычистил из себя «белый свет», они находились достаточно близко друг к другу, чтобы Ранн могла улавливать электрические токи его мозга напрямую.
Он, конечно, мог намертво себя заэкранировать, но это бы выглядело слишком смешно. Раньше надо было блок ставить, когда в комнату только вошёл.
— И какую же оплату вы хотите получить?
— Вы обладаете большой мощью. У вас есть как минимум один солдат, который в одиночку убил пару сотен воинов морского народа, и как минимум один корабль с непробиваемой бронёй. Подозреваю, что у вас есть гораздо больше. Уничтожьте столицу в Красном море — и я дам вам то, чего вы хотите. Только столицу, с остальными городами я справлюсь сама.
— Гм… дамочка, вам не кажется, что вы просите немного многовато за устаревший ритуал, в силу которого сами даже не верите?
— Вам нужен не отдельный ритуал. Вам нужен весь кодекс — вся Книга мёртвых имён. Её даже школяры изучают десятилетиями, а жрецы — веками, и никто не может сказать, что понимает её до конца, на всех уровнях смысла. Языки, знаки, списки Древних, основы философии, толкования, комментарии… Возможно, мои предки насочиняли бред, но это бред весьма обширный и хорошо упорядоченный. Даже как художественное произведение и культурный памятник — он стоит очень дорого. А если предположить, что он реально обладает некой силой…
— Видите ли, дорогая моя! Я обратился к вам за помощью, чтобы НЕ развязывать большую войну ради одной старой веры. Если я решу всё-таки воевать, мне ваше посредничество не понадобится. Я могу просто атаковать любой город на дне, захватить достаточно пленных, и абсолютно бесплатно вытащить из них всё, что им известно!
— Что ж, — обворожительно улыбнулась женщина, — меня это тоже вполне устроит.
— А чтобы вы не извлекли выгоды от сопутствующего ущерба, который я при этом нанесу, я заодно атакую и один из ВАШИХ городов. Пленные с двух сторон конфликта однозначно дадут мне больше информации, чем с одной. А равновесие сил останется прежним.