* * *
В середине ночной вахты его разбудила Дэйр-Ринг:
— Алеф, на меня идёт телепатическая атака. Очень мощная. Я не знаю, сколько продержусь…
«Вот и замаскировался, Мастер хренов», — мысленно выругался Ричард, а вслух спросил:
— Сильнее, чем давление Левиафана? Можешь определить направление, откуда она исходит?
— Трудно… сравнивать… — девушка с трудом выдавливала из себя слова. — Атака… через Эмпирей напрямую… Энергии немного, но очень сосредоточена… узким лучом… практически не слабеет с расстоянием… даже Левиафан так не мог… Сильно сфокусированная мысль прокалывает пространство, как игла… Километры, астроединицы, парсеки… им почти нет разницы… — Дэйр-Ринг бормотала словно в бреду, не глядя на него. — Могут подчинить любого на борту, кроме тебя и хурагок… но только одного за раз… Весь корабль захватить не могут, фокусировка потеряется… Нужен посредник-ретранслятор на борту, с достаточной телепатической силой… Они хотят, чтобы я таким стала… Сначала пытались соблазнить, подкупить… Обещали… неважно, многое обещали. Я отказалась… Потом попытались одурманить, усыпить… но я белая, мы сопротивлялись сну веками… Спокойствие — ложь, есть только страсть! Страсть дает мне силу!.. Моя ненависть оцарапала их… отбросила… выиграла мне пару минут… Я смогла добежать до тебя, но они опомнились и начали давить грубой силой… Мы такого и представить не могли…
Ричард понял, о чём она говорит. Биопластиковая телепатия, в отличие от электромагнитной, позволяет навязать контакт силой даже тому, кто с тобой общаться не хочет. Но победитель телепатического поединка определяется красотой и яркостью образов, быстротой и гибкостью мышления. В крайнем случае — числом задействованных нервных связей и способностью к их быстрой перестройке. Но нельзя подчинить чужой разум, просто вложив в сигнал больше энергии. Нервная система — слишком нежная вещь, если дать на неё напряжение значительно больше десятков милливольт, на которые она рассчитана, клетки просто погибнут, но ничего не передадут дальше. Причём, поскольку речь идёт о соединённых нервных системах — повреждены будут в равной степени обе. Как говорят на Ма-Алека-Андре, «Телепатия — это тебе не телекинез, тут думать надо!»
А в эмпирейном ментальном бою тупой, но сильный противник — столь же естественное и распространённое, сколь и неприятное явление.
Дэйр-Ринг замолчала, целиком сосредоточившись на противостоянии вампирам. Ричард был рядом, но ничем не мог ей помочь, только наблюдать. Отвратительное ощущение. Ревущая в двух шагах ментальная буря его совершенно не затрагивала.
Если бы Дж-Онн был в собственном теле, он бы наверняка дал этим тварям отпор, которого они век не забудут. Но в ловушке он для них не более, чем еда.
Увести корабль? Во-первых, непонятно, на какое расстояние нужно прыгать, чтобы вампиры потеряли свою жертву, Дэйр-Ринг что-то говорила про парсеки… Во-вторых, в Эмпирее «Найткин» станет для них даже более удобной целью.
Стоп! Кое-что он сделать очень даже может!
Не отключая щит и не меняя режим его работы, Ричард дал залп из всех орудий, во все стороны, хотя и на долях процента полной мощности. Пустотный щит по-прежнему работал в маскировочном режиме. То есть поглощал все виды энергии, исходившей от корабля, и перенаправлял их в Эмпирей.
Сейчас он исправно перенаправил добрых пять мегатонн. Вокруг звездолёта мгновенно выросла огненная стена. И пусть, как всё в Имматериуме, это был лишь образ плазмы, а не настоящая плазма, той самой тончайшей фокусировке мыслей, о которой говорила Дэйр-Ринг, он явно не способствовал. Узкий луч психической энергии, идущий от вампирского гнезда, мгновенно лопнул, словно натянутая нить, к которой поднесли зажигалку. Не зря говорят, что вампиры боятся огня. Дэйр-Ринг в изнемождении рухнула на пол.
«Kill it with fire!» — довольно пробормотал про себя Ричард. Про себя — потому что по меркам зелёных марсиан это было слишком гнусное ругательство даже для такого известного матерщинника и богохульника, как Ма-Алефа-Ак. По меркам белых — резкое, но допустимое в критических ситуациях.
— Что ты сделал? — прошептала Дэйр-Ринг, с трудом вставая на ноги. Пламени она не видела, поскольку воспринимала лишь мысли, переданные через Эмпирей, но не само это пространство. Так что огненный ужас ей не грозил. Хотя потеря нескольких телепатических щупалец, высунутых за борт, оказалась довольно неприятна, но с точки зрения Дэйр-Ринг они просто исчезли — мгновенная и безболезненная ампутация.
Ричард как мог сжато объяснил, что сделал и зачем. Во взгляде Дэйр-Ринг испуг смешался со злорадным удовлетворением.
— Но это их надолго не удержит, — предупредила девушка. — Ты ведь не нанёс им физического вреда, максимум доставил шок от разрыва связи. Сейчас опомнятся и атакуют снова.
— Сразу же? — хмыкнул Ричард. — Пусть попробуют, но я сомневаюсь, что у них получится. Ведь вся энергия, поглощённая пустотным щитом, остаётся в его кармане. То есть в Эмпирее наш корабль по-прежнему окружён огненной стеной. И будут окружён, пока я не перезапущу щит, или пока он сам не остынет из-за утечки в трёхмерность.
— Вау! Жутко, но круто! — Дэйр-Ринг даже на секунду вышла из своего нынешнего образа холодной и жестокой белой марсианки. Настолько, что подпрыгнула и сделала сальто назад, приземлившись на передние ноги. — Не знаю, сколько им понадобится времени, чтобы найти способ пробуриться сквозь… это…
— Но за это время мы, в свою очередь, должны найти способ либо удрать, либо нанести ответный удар, — закончил за неё Ричард.
На досвете уходить слишком долго, а чтобы войти в пространство скольжения, нужно как минимум отключить пустотный щит. Второй слепой прыжок без экранирования за субъективный месяц — это слишком. Каким бы везучим ни был 1337, даже он свой запас удачи наверняка истратил.
— Всем членам экипажа, кроме хурагок, занять места в стазис-капсулах, — объявил он по громкой связи. И добавил, чуть подумав, свистом: — Хурагок разойтись по гнёздам для спячки.
Полумашины нельзя подчинить с помощью телепатии. Но ввести в заблуждение и отдать не тот приказ — вполне. Ричард это сам неоднократно проделывал.
— Меня это тоже касается? — уточнила девушка.
— Это касается всех, кто не является сейфом. Но тебя — в особенности.
Дэйр-Ринг не обиделась. Она лучше других понимала угрозу, которая от неё исходила.
— Так будешь атаковать или удирать? — уточнила она, прежде чем направиться в сторону капсулы.
— Попробую удрать. Если не отпустят — атакую.
— Они не отпустят. Они знают, что тебе нужен Марс.
— И что? Какое им дело до Марса? У них там что, политические интересы?
— Дурак. Они умеют считать. Марс находится в зоне их досягаемости. Следовательно, ты не рискнёшь туда лететь прежде, чем вампирское гнездо будет зачищено. Следовательно, если дать тебе уйти, ты непременно приведёшь сюда флот Кортаны, и роботы, неподвластные их телепатическому контролю, превратят их дом в космическую пыль. Следовательно, они не позволят тебе сбежать. Любой ценой. Это уже не вопрос еды, это вопрос выживания.
— Откуда они знают про флот Кортаны? Они так глубоко тебя прочитали?
— Не так. Но они понимают, что такой мощный и высокотехнологичный корабль, с такими существами, как мы, не мог появиться из ниоткуда. Где-то должна быть запустившая его цивилизация. И разведчик НЕ ДОЛЖЕН к ней вернуться, иначе спокойная жизнь для них закончится. Естественная логика для тех, кто нашёл себе вкусную беззащитную кормушку. Как мы не могли позволить уйти «Просветлённому Паломничеству».
— И ты думаешь, они могут помешать нам прыгнуть?
— Не знаю. Они хорошо скрывали мысли о своих возможностях, даже в разгаре ментального боя. Но если могут — помешают обязательно.
— Что ж, план меняется.
Ричард вывел за пределы щита пару зондов, которые направили радиоантенны, сверхсветовые антенны и коммуникационные лазеры на тёмное пространство, где располагалось «вампирское гнездо».