— Так, секунду, давай подытожим. Я должен буду по словесному описанию доспехов и, может быть, лиц, найти в сотнях колоний с миллиардным населением одного из полутора десятков человек в анабиозе. При том, что вокруг идёт война, а каждый такой саркофаг охраняют, как государственную сокровищницу.
— Почти верно. Но сейчас их не так уж хорошо охраняют. Все известные Спартанцы второго поколения участвуют в партизанской войне против Сотворённых. После появления Жнецов они заключили перемирие с Кортаной, но не более. На её сторону они не перешли.
— В таком случае, можно предположить, что они отлично прячутся, используя все свои таланты. И вряд ли заключение перемирия будет воспринято ими как повод раскрыть координаты тайных баз, операционные и транспортные маршруты…
— А это, дорогой мой, уже не моя проблема. Ты же у нас известный следопыт Пустошей — вот и выслеживай. Все вводные для квеста я тебе дала. Консультант по теме у тебя тоже есть, и не один. Ты же не хотел отсиживаться на краю галактики? Пожалуйста, прекрасный повод нырнуть в гущу событий.
— Мстишь мне таким образом за угрозы разорвать кольцо самосогласованности?
— Не без этого.
— Что ж, условия приняты. Но с моей стороны тоже будет одно условие.
— Любопытно. И какое же?
— Если я успешно решу эту задачу — мы в расчёте, больше не пытаемся делать друг другу подлости без крайней необходимости.
— Вопрос в том, кто будет определять крайнюю необходимость. Но в целом я поняла. Хорошо. Найди Восстановителя, и будем считать, что урок ты выучил.
— Вот и прекрасно. По рукам. Небольшой уточняющий вопрос. Для поиска я смогу обращаться к тебе за консультацией как к Святейшей, а не к Уроборос?
— Ты сможешь получить всю информацию, которая есть в распоряжении лоялистов Ковенанта, но не более того. Всё остальное добывай своими усилиями.
Это было, мягко говоря, немного. Почти все базы данных разведки по людям в результате Раскола остались у Сангхейли. Разумеется, с тех пор вожди джиралханай провели немало новых разведывательных операций, однако их эффективности мешала галактографическая отдалённость. Кроме того, как до, так и после Раскола идеологическая предвзятость мешала аналитикам Ковенанта делать объективные выводы. Это был взгляд через очень кривое зеркало.
Но Ричард привык довольствоваться немногим.
«Просто красота. Вокруг нас бушует галактическая война. Каждый день гибнут сотни миллионов разумных. Закладываются основы истории на миллиард лет вперёд. А мы играем в мелкие подлянки друг другу. Кто из нас сошёл с ума?»
Неужели с годами таким этическим мутациям подвергаются все путешественники во времени? Наблюдая полную боли жизнь вокруг, но не в силах её изменить, так как для них она уже случилась — становятся бесчувственными манипуляторами, которые мотают плёнку мучений героев туда-сюда ради красивого кадра? Или дело в том, что они со Змеёй изначально были холоднокровными и хладнокровными ублюдками?
Не то, чтобы Ричарда мучала совесть — от этого рудимента он успешно избавился ещё до того, как первый раз перестал быть человеком. Но комфортнее было всё же считать себя благодетелем, а не злодеем, и не равнодушным посторонним наблюдателем.
* * *
Итак, если он не может выследить человеческих партизан на бескрайних просторах Галактики, значит нужно сделать, чтобы они пришли к нему сами.
Какая приманка может заставить командование человеческого Сопротивления послать на задание именно Спартанца второго поколения, а не куда более многочисленного третьего и четвёртого?
Для начала следовало разузнать о них побольше.
Медицинские карточки «демонов» взять было негде, зато записей инцидентов боевых столкновений хватало с избытком. Местные не любили их смотреть, так как считали вредными для воинского духа — заканчивались почти все эти сцены одинаково и не в пользу Ковенанта. Зато специалисту в хирургии, медицине и мутациях, каким был Ричард, эти записи дали просто море информации.
«Эх, была бы у меня хоть парочка таких на Пустошах…»
* * *
Да, второе поколение — самое совершенное. Третье, хоть и готовилось с детства, создавалось как дешёвое расходное пушечное мясо. А в четвёртое набирали уже взрослых солдат, что, безусловно, корректнее с этической стороны, но оборачивалось некоторым снижением характеристик, несмотря на значительное усовершенствование самих технологий.
Но там, где вторая программа вынуждена была посылать на задание одного бойца, четвёртая могла свободно использовать целый взвод. Количество тоже имеет значение. Уже три-четыре Спартанца из четвёртого поколения заведомо и во всём превосходили одного из любого. Разве что в очень специфических задачах на импровизацию «предки» были лучше, но такие вещи в план заранее не внесёшь.
Да и возраст начинал потихоньку сказываться — нет, любой Спартанец-2 всё ещё мог надрать задницу любому из «детей» и «внуков». Дряхлость им пока что была неведома — даже тем, кто пересёк рубеж в полвека биологического возраста. Медики предсказывали, что как минимум до семидесяти они смогут оставаться в строю — а может и позже. Их процессы старения шли не так, как у обычных людей. Модифицированные железы продолжали вырабатывать гормоны роста всю жизнь, поэтому с годами Спартанцы становились лишь больше, сильнее и крепче…
Но увы, этого нельзя было сказать о нервной системе. Рефлексы уже были не те, хотя всё ещё лучше, чем у большинства молодых — но лучше лишь в смысле «точнее». Не быстрее. С каждым годом всё больше функций приходилось перекладывать на симбиотический ИИ брони. Поэтому, когда Спартанцы-2 вообще выводились из анабиоза (что с годами делалось всё реже), они в основном действовали как командиры тактических групп из младших поколений. Карьера непобедимых бойцов-одиночек, «армий из одного человека», осталась для них в прошлом… так что любая приманка для них автоматически привлечёт ещё и «балласт» из тех, кто для его планов бесполезен.
«Стоп, а почему я так послушно мыслю в ключе, который задала змеюка? Мне не обязательно нужен Спартанец! Мне нужен Восстановитель! Юиджи, правда, так до сих пор и не научились находить в своей ДНК Заветы — но этого и я не умею. Но они знают о самом понятии Восстановителя, они знают, какие представители их вида успешно работали с техникой Предтеч. Мне нужно всего лишь поставить их в условия, когда им понадобится обладатель такой способности — а они уже сами решат, кого лучше послать, Спартанца или какого-нибудь скромного кабинетного учёного с подходящими генами!»
* * *
От нечего делать Ричард начал читать отчёты разведки, надеясь найти в них что-нибудь интересное. И вдруг остановился, как громом поражённый.
Восемь Жнецов высадились на Эрде Тайрин в Африке. Восемь штук! Тогда как для штурма всей планеты, обороняемой Стражем, по мнению Катализатора, вполне хватало двух. Так, а они равномерно распределились по всему континенту? Нет, компактной группой приземлились в Восточной Африке, недалеко от побережья. Так, а что у нас находится в этом районе? Это, к счастью, в любом учебнике истории Ковенанта есть.
Между городами Вои и Момбасой находится Портал — гигантский артефакт Предтеч, позволяющий открыть портал пространства скольжения к Ковчегу — колоссальной астроинженерной конструкции за пределами Галактики.
Сам Портал для их целей вряд ли пригодится в существующем виде. Во-первых, открыть его можно только с помощью Ключ-Судна, которых в Галактике практически не осталось. Ну да это ладно, в конце концов Жнецы — лучшие хакеры в известном космосе. Но они не используют Эмпирей. Принципиально.
Скорее всего, Катализатору нужен Ковчег. Не обязательно открывать к нему портал. Достаточно скачать координаты из памяти артефакта. А потом Жнецы смогут долететь к нему и так, на собственных сверхсветовых двигателях. Да, это займёт десятилетия, возможно даже века — но что значит такой срок для того, кто привык планировать в масштабах миллионов лет?