В итоге в 1937 году первым секретарем Днепропетровского обкома назначен Семен Борисович Задионченко. В своих мемуарах Леонид Брежнев назвал его «человеком опытным, умным и сильным, у которого можно было многому научиться».

Первый секретарь Красногвардейского райкома партии Щелоков хорошо справлялся с новой работой, полностью оправдывал свое назначение. Он оперативно мобилизовал весь район на выполнение плана и прием в партию новых членов, успешно организовывал тысячи рабочих в «ударные бригады», как всегда много выступал на предприятиях, в цехах. Выделю такую деталь: в своем райкоме, подобрав нескольких сотрудников, он организовал штаб, в котором не только планировали деятельность на месяцы вперед, но и строго контролировали его выполнение. Он умело подбирал людей, точно определял, кто на что способен.

Среди коллег отличался острым умом, идейной выдержанностью, исполнительностью, добрым отношением к людям.

Подчеркну, что Щелоков отвечал за выполнение плана семи крупнейших заводов союзного значения. И все обязательства данные товарищу Сталину по выплавке чугуна и кокса всегда выполнялись в срок.

Руководство райкомом стало важной ступенькой в карьере Щелокова, он показал свою способность со знанием дела решать возложенные на него задачи. Задионченко, за год проверив молодого инженера-металлурга на уровне райкома, принял решение выдвинуть Щелокова на более высокую и ответственную работу.

Так в 1939 году происходит назначение молодого секретаря райкома председателем Днепропетровского горсовета (по нашему времени — мэром города) — крупнейшего промышленного центра Союза.

Высшим органом советской власти в городе был городской совет депутатов трудящихся, который избирался на общих выборах. Городской совет собирался на сессии, которая проводилась раз в месяц или раз в квартал и на которой решались все важные для города вопросы, утверждались соответствующие решения. В период между сессиями горсовета все вопросы жизни города решал городской исполнительный комитет, который избирался на первой сессии вновь избранного городского совета. По традиции председателем горсовета и председателем горисполкома избирался один и тот же человек.

Поэтому Н. А. Щелоков был председателем городского совета депутатов трудящихся и одновременно председателем городского исполнительного комитета (горисполкома).

Горком ВКП(б)У избирался на партийных конференциях, руководил горсоветом и горисполкомом, но все решения проводил по партийной линии.

На тот момент Николаю Анисимовичу было 29 лет. Пришло время новых руководителей, хорошо подготовленных к предстоящим суровым испытаниям.

О рабочей юности, Донбассе Николай Щелоков не забывал никогда: «Кто работал на шахте и если после какого-то перерыва ему снова приходилось спуститься в забой, тот не может забыть этого особого аромата воздуха под землей, веющего ласковой прохладой и своим неповторимым пахнущим, родным, давно знакомым ароматом. И приятно становится на душе, что ты вновь попал в свою родную стихию.

Такое же удовольствие испытываю всегда, когда попадаю на металлургический завод, где климат горячих цехов, пылающее пламя, обжигающее лицо, и запах окалины мне также кажется близким и родным. Меня кроме шахтера и металлурга легко может понять военный человек. Я знаю, как ему дорог и мил запах военной казармы, где он проводит треть своей жизни.

Вот за все эти воспоминания детства, рабочей юности я и люблю Донбасс, его мужественных, скромных и трудолюбивых людей. Честь и слава Донбассу, его замечательным людям, моей Родине по профессии сыновья любовь!»[14].

В один из дней конца 30-х годов (1939 года) новенький «Бьюик Лимитед» подкатил к зданию Днепропетровского обкома партии. Шофер — молодой парень по фамилии Рябенко — ожидал свое начальство, с которым еще не был знаком. Он только получил свое первое повышение. Из обкома вышел почти столь же молодой парень — щеголеватый, с густыми черными бровями, спортивный, в белой рубашке с засученными рукавами. Уверенно уселся в машину.

— Поехали, — обратился он к шоферу.

— Куда? — насмешливо возразил шофер. — Я жду секретаря обкома Брежнева.

— Я и есть Брежнев.

— Ну да? — изумился шофер.

Эта встреча определит дальнейшую судьбу шофера. Все последующие годы, с небольшим перерывом в военные годы, он проработает с щеголеватым знакомым.

На фронте Александр Рябенко был ординарцем у К. С. Грушевого. Однажды они вместе случайно заехали на территорию к немцам. Поняв, куда попали, к этому моменту уже обнаруженные врагом, они по открытому полю под обстрелом врага на своем «Газике» чудом выбрались к своим. Когда Брежнев станет генсеком, Рябенко возглавит его личную охрану.

Брежнев был направлен в Днепропетровск из городского Совета родного Днепродзержинска, где ведал вопросами строительства и городского хозяйства. Толчок его карьере в рядах ВКП(б) был дан его другом Грушевым, занимавшим пост первого секретаря горкома.

В мае 1938 года Брежнев был назначен заведующим отделом советской торговли Днепропетровского обкома, а 7 февраля 1939 года избран секретарем по пропаганде Днепропетровского областного комитета КП(б) Украины. В этом качестве он обратил на себя внимание первого секретаря КП(б) Украины Хрущева.

Серьезно укрепилось положение К. С. Грушевого, в 1939 году избранного вторым секретарем Днепропетровского обкома. В то время Днепропетровская область занимала почти треть Украинской ССР и включала в себя также современные Запорожскую и часть Николаевской областей.

А Цинев, поработав на заводе им. К. Либкнехта, после того, как Щелоков стал председателем горисполкома партии, стал секретарем Ленинского райкома Днепропетровска. Перед самой войной занял должность секретаря горкома.

В конце 30-х Леонид Брежнев и знакомится с Николаем Щелоковым. Николай Анисимович много выступал перед трудовыми коллективами. Брежнев же отвечал за пропаганду. К тому же у них был общий друг — Константин Грушевой… Все это быстро их сблизило.

Они похожи по характеру. Молодые, яркие и широкие натуры, хороши собой, очень энергичные, влюбленные в поэзию, живопись, театр, обожают охоту. У них складываются не только деловые, но и дружеские отношения.

Добавлю, К. С. Грушевой был необычайно одарен музыкально. Он играл сразу на нескольких инструментах: аккордеоне, пианино, балалайке, банджо. Под его руководством, менее искушенные в этом деле, Брежнев и Щелоков садились за пианино и нажимали нужные клавиши, подыгрывая другу. «А какой Грушевой в застолье! По слуху подбирает аккомпанемент для певца, сам поет и, кажется, если представится случай, вот-вот пустится в пляс! В искусстве он разбирается тонко и строго…», — скажет о нем в своих мемуарах легендарная актриса Малого театра Елена Гоголева[15].

У Константина Грушевого была очень красивая жена Фрида. Она была не только хороша собой, но и веселая, волевая и очень чистоплотная женщина. Фрида Иогановна происходила из семьи обрусевших немцев. В 1935 году у Грушевых рождается сын, которого они назвали Леонидом.

В Днепропетровске Грушевые, Брежневы, Щелоков, Циневы проживали рядом. Их дети росли вместе, а жены дружили (за исключением неженатого Н. А. Щелокова).

В Днепропетровске Леонид Брежнев познакомился с Тамарой Лаверченко, учащейся техникума рентгеновского оборудования. Красавица она была редкая!

Тамара родилась в Москве в 1923 году, выросла в Днепропетровске, где ее отец Николай Петрович Лаверченко работал начальником цеха на заводе имени Петровского. Он умер в 1935 году, через три года умерла и ее мама.

Это знакомство станет для Брежнева началом большой любви. Он много лет был влюблен в эту женщину. С началом войны, когда он уедет на фронт, к себе он переведет и свою Тамару. Она будет служить при политотделе.