НА СТАРТ! ВНИМАНИЕ! ПРИКЛЮЧЕНИЕ!
Для решения вопроса об обновлении глав, распространяемых через субэфирную сеть, ключевым моментом является одно – увлекательно ли их читать.
Д. Адамс
– Йо, повтори, пожалуйста, что ты имела в виду под словами «путешествие по моим самым интересным знакомым»? – спросила Ясна, когда дети уселись на стульях в моем кабинете.
– Девочка моя, я имела в виду, что за последний год у меня накопилось огромное количество приглашений от моих друзей с просьбами личного посещения. Большей частью это мои однокурсники по МИСТЕРУ ИСТУКАНУ, живущие в самых различных уголках нашей Империи, Вселенной, Пространства и Времени.
Дети переглянулись между собой, и Ясна продолжила:
– Мы согласны.
– Я так и думала.
– А когда мы отправляемся?
– Прямо сейчас!
– Прямо сейчас?
– Конечно, а что тянуть?
– Но мы не готовы!
– Как не готовы?! Девиз каждого юного волшебника – всегда готов! Магическая реальность не будет предупреждать вас о том, что она захочет с вами сделать, она не станет спрашивать, готовы ли вы или ей лучше зайти на следующей неделе. Магическая реальность сделает что ей надо и как надо, поставив вас перед фактом ее непосредственности. Такова магическая жизнь, мои дорогие ученики. Вы выбрали именно такую жизнь, так что поздно отказываться.
– Да, но хотя бы переодеться и еду взять при такой магической жизни можно?
– Нет, ни в коем случае! Приключение всегда начинается вдруг, неожиданно, спонтанно! Если его спланировать, то это будет не приключение, а кораблекрушение в чайной ложечке!
– В путь!
– С чего, точнее, с кого начнем? Вот несколько вариантов: Ойли Горе Лукойе, Шампунчик, два брата, Простомеля и Пустомеля, или вот, вот куда мы отправимся в первую очередь – моя давняя знакомая Алладина АйБаба. Согласны?
– Согласны!
– Что ж, в путь.
Дети взялись за руки и крепко обхватили меня со всех сторон – никому потеряться не хотелось. Вот тут-то я и поняла, что мои малыши меня действительно любят. Я скомандовала, и, прочитав заклинания, мы устремились к новым приключениям.
АЛЛАДИНА АЙБАБА
Для меня все невозможное возможно. Я всеведуща, всесильна, чрезвычайно высокого мнения о себе и, что главное, распространяюсь в замечательной самодвижущейся упаковке. Можешь сама рассудить, что из этого соответствует истине.
Д. Адамс
Когда рассеялся дым и стихли восклицания: восхищения Трататуна, ругательства Ясны и комментарии Ловда, включающие и то, и другое, – мы смогли осмотреться, где же мы оказались.
Вокруг были стены, украшенные всевозможными видами оружия и дорогими коврами. Ковров не было только на потолке, но их с лихвой заменяла прекрасная роспись, изображавшая самые интересные сюжеты из священных писаний местных жителей, как-то – поглощение обеда, поглощение ужина, поглощение завтрака и послеобеденный сои. Под ногами, помимо ковра, тут и там валялись павлиньи перья, кисточки для рисования, карандаши, квитанции за оплату арендуемого помещения, разорванные в клочья письма и прочая экзотика. Всю восточную стену занимал гигантский мольберт, хотя это сложно было назвать мольбертом, так как мольбертом служила сама стена. Гигантское полотно было просто прибито гвоздями к стене, и на стремянке восседала сама Алладина АйБаба, что-то увлеченно рисуя на холсте.
Мы внимательно присмотрелись к изображению: на картине были наброски батальной сцены «Трое за столом, не считая поросенка». Картина, по-видимому, уже двигалась к своему завершению, что придавало художнице бешеного азарта и вдохновения. Алладина бормотала себе под нос модную песенку «Где мои сто тридцать лет?», постепенно переходя на размеренный речитатив. Нас она не замечала.
Я тактично кашлянула, дабы АйБаба обратила на нас внимание. Но это не помогло. Тогда мы стали кашлять по очереди и все вместе, но вдохновение было настолько сильным, что на нас у Алладины уже просто не хватало концентрации.
– Алладина! – крикнула я что есть мочи.
Художница, не оборачиваясь, рявкнула в ответ:
– Пошел вон! Сколько можно? Евнух несчастный! Проваливай на все… на все… Короче, выход там же, где и вход. Иди отсюда!
Мы раскрыли рты от недоумения и непроизвольно в один голос воскликнули:
– НИ ФИГА СЕБЕ!!!
И вот тут-то АйБаба стала медленно оборачиваться. Пока она это совершала, лицо ее претерпевало ряд поразительных метаморфоз, начиная от жуткого гнева, способного испепелить, до умиления, способного сделать то же самое, но от любви.
– Не может быть! Акупунктуре своей не верю! Йо! Какими кармами?! Это правда ты?
– Как ни печально, но это я.
– Почему печально? Ведь это же такое счастье!
– Правда? Ты рада?
– Ну конечно! А что?
– Но ведь твое приглашение пришло мне еще два года назад.
– Разве это имеет значение?! Главное, что оно дошло к тебе, а ты ко мне!
– Ох, Алладина, ты все такая же веселая!
– Да уж, веселая. А это кто с тобой?
– Знакомься, это мои ученики: Ясна, Трататун, Ловд.
– Очень приятно, – по очереди ответили мои ученики.
– Взаимно. Йо, а ты давно… ох, что я спрашиваю, конечно, давно, я за своей работой уже ничего не замечаю. Последний будильник, который попадался мне на глаза, я разбила уже… дай памяти… пять лет назад.
– Разбила? Почему?
– Понимаешь, тикают они, будильники эти. Знаешь как: тик-так, тик-так.
– Ну?
– Вот тебе и ну! Я изучила язык часов, потратила на них все свои лучшие годы! И что ты думаешь? Знаешь, как переводится с часового языка на человеческий «тик-так»?
– Как?
– «Не успеешь, не успеешь»!
– Во дела!
– Ладно, что-то я совсем теряю гостеприимство. Вы, наверно, с дороги есть хотите?
– Э-э…
– Очень! – не растерялся Трататун.
КУШАТЬ СЪЕДЕНО!
Поэтому дайте своему ребенку передохнуть, идет?
Цитата из «Практических советов родителям в страдающей фрактальным психозом Вселенной».
Д. Адамс
Мы сидели за огромным подносом, расположившись на полу, и с наслаждением ели фрукты. Пока дети молча поедали дары природы, мы с АйБабой обменивались последними новостями.
– Йо, ты слышала, что на последнем слете ведьм был объявлен новый профсоюзный устав?
– Нет, я на собрания не летаю. А что за устав?
– Это не устав, это смертный приговор! Там говорится, что тех, кто не уплатил членских взносов на восстановление Лысой горы, больше на шабаш пускать не будут. Мол, сколько можно, гора превращается в холм, а ведьмам хоть бы что!
– Вот это да! Можно подумать, они вообще ее собираются восстанавливать! Кстати, до меня дошли слухи, что Золушка опять замуж вышла.
– Да, как ни странно, но вышла.
– И за кого?
– За… Йо, кажется, твои малыши собираются тихо слинять из-за стола.
Я оглянулась – так и есть, остановленные словами АйБабы детки замерли у выхода из комнаты.
– И куда это вы намылились, мои хорошие?
– В туалет! – быстро среагировал Ловд.
– Не ври!
– Если хочешь, давай мы останемся, и минут через пять ты сама убедишься, что мы хотели именно туда.
– Находчивые у тебя малыши, – похвалила злодеев Алладина. – Отпусти их, что им наши бабские разговоры слушать. У них кровь молодая, по жилкам бежит, как весенние ручейки, – пусть побегают. Только смотрите, куда попало не лезьте.
– Хорошо, мы будем осторожными, как мотылек у свечки.
Дети выбежали из комнаты, а я, повернувшись к АйБабе, продолжила беседу:
– Послушай, Алладина, как так получилось, что ты занялась живописью? В МИСТЕРЕ ИСТУКАНЕ у тебя, насколько я помню, склонностей и патологических стремлений к искусству не наблюдалось.