Когда я уже подлетал к нашему дому, мне навстречу неизвестно откуда выпорхнула группка молодых ведьмочек на ступах. Наверно, разлетались домой на новогодние каникулы и, как всякие школьники, вырвавшиеся из стен любимого учебного заведения, не включили габаритные огни и напрочь игнорировали правила воздушного движения. В общем, я ударился об одну из ступ и ступором упал в сугроб. Но, видно, от сильного удара во мне что-то долго не срабатывало в трансмутационном процессе, и я долго приходил в себя и свой естественный облик. В сугробе я так промок и промерз, что поспешил домой безотлагательно, сбрасывая на ходу скворцовский вид. Да, а лет мне уже многовато даже для мага-теоретика, поэтому не все так гладко в моей жизни, как на бритой щеке. Вот. И теперь я имею на своем теле особую примету – волосы на плечах так и не вернулись в исходное положение…
С этими словами дядюшка Друд наклонился и, задрав майку на спине, предоставил нам возможность рассмотреть на его плечах маленькие прекрасные крылышки. В таком виде дядюшка Друд походил на престарелого амурчика на пенсии.
– Вот такие дела, – закончил свою речь Друд Ухта и тяжело вздохнул.
ВМЕСТЕ ВЕСЕЛО ШАГАТЬ И НЕ ТОЛЬКО
Когда я вижу эту новую жизнь, эти сдвиги, мне не хочется улыбаться, мне хочется молиться!
И. Ильф, Е. Петров
Вечер наступил мгновенно, как это обычно бывает зимой. Стало темно, и мы зажгли свечи. Дядюшка Друд ушел к своему другу делиться новостями, а мы, подперев щеки руками, сели у окошка.
Этот долгий день наконец-то подходил к финалу, и нами овладела такая апатия ко всему, что мы решили сегодня уже ничего не делать – всеми неотложными делами займемся завтра, как говорится, «утро вечера попозже».
За окном светила луна, детишки из соседних дворов играли в снежки и лепили снеговиков. Но вдруг все это веселье мигом прекратилось – на горизонте показалась мадам Менс.
Она медленно шла, вся запорошенная снегом. Шаг ее был тверд и уверен, в ней чувствовались огромная сила, несгибаемые воля и позвоночник.
На душе стало как-то неуютно, почему-то в голову пришла мысль, что вечер окончательно и бесповоротно потерян для полноценного отдыха.
Мадам Менс постучала в дверь, и нам глупо было делать вид, что в доме никого нет. Поэтому, кряхтя всем, чем только можно, плюс мыслями, мы отворили дверь.
Мадам Менс, не тратя зря и секунды, тут же с порога сообщила:
– Нам нужно идти в Братство Лесных Кроликов!
– Зачем?
– Чтобы допросить их. Чует мое сердце, они что-то скрывают!
– Но на улице темно, дело близится к ночи!
– Ничего страшного, я взяла с собой факелы, к утру мы вернемся.
– Мадам Менс, простите, но вам не кажется, что нам необходимо отдохнуть?
– Господи, какие вы жестокие! Какие вы бессердечные! Мой сын в опасности, а вы собираетесь преспокойно и сладко спать! Не хотите со мной идти и не надо! Я пойду сама!
– Но вы можете…
– Мама может все! – гордо вскинув голову, проговорила Менс и, хлопнув дверью, вышла на улицу.
– О! Что за женщина! – вырвалось у меня. – Что будем делать, малышка?
– Если отпустить ее одну в Братство Лесных Кроликов, она всех там съест! Придется идти.
– А может, ну ее?
– Йо, а как же наша репутация? Ведь она разнесет по всему свету, что мы бессердечные! Да и жалко все-таки мальчика.
– Ладно, – согласилась я, – одевайся. Только не забудь взять с собой на всякий случай нашу походную магическую сумочку. А я пока напишу дядюшке записку, чтобы он не волновался.
Ясна пошла собирать вещички, а я села писать записку.
Дядюшка Друд, мы скоропостижно покинули дом.
Сильно не волнуйся – мы с мадам Менс.
Надеемся, скоро будем.
Ясна собралась на удивление быстро, и мы, закрыв за собой дверь, пошли догонять мадам Менс, тем более что это было несложно. Со своим решительным шагом, но хлопотливым характером она ушла не далеко.
– Мадам Менс, подождите! Мы с вами!
– Вот и хорошо! Возьмем их тепленьких! – злорадно сказала она и еще решительней зашагала в сторону Дубового Леса.
Я держала Ясну за руку, а Ясна держала в руке наш походный магический мешочек, в котором мы берем с собой самое необходимое в долгих странствиях: соль, спички, пачка печенья, волшебный порошок для восстановления сил под названием «Эх, раз, еще раз!», талисман от насекомых, косметика, бинт и обезболивающая настойка «Держись!», подзорная труба, гадательные камушки, экстренный запас денег и три корочки хлеба. Хотя на первый взгляд может показаться, что все это должно занимать много места, но это не так – сумочка маленькая, ее можно поместить в двух ладошках, ведь это все-таки предмет магический!
Мы семенили за мадам Менс в потемках. Уже давно вечер сменился ночью, а мы все шли и шли, не проронив ни слова. Хорошо еще, что мадам Менс шла впереди и ровняла своим уверенными шагом сугробы, иначе бы мы в них просто-напросто утонули, так как роста мы были миниатюрного, подарочного, так сказать. Но при этом идти в молчании было как-то жутко, и я решила разговорить нашу спутницу.
– Мадам Менс, а идти еще далеко?
– Нет. Не очень.
– Скажите, а у вас никогда с Янатом не возникало ссор или каких-нибудь конфликтов?
– Ссор? Нет. Правда, были иногда некоторые недоразумения. Это когда он отказался учиться играть на скрипке, но я потом убедила Яната, что это крайне необходимо для маленького интеллигентного мальчика.
– А чем он еще занимался, кроме… игры на скрипке?
– О, мой мальчик еще учился играть на фортепиано, учил несколько языков, ходил на уроки правильной речи, в кружок юного математика, в студию банных танцев, в коллектив любителей классической живописи, в школу гармоничного развития, ну и, конечно же, на дополнительные уроки по всеимперской литературе и по выходным занимался с репетиторами по магии.
– И что, это все ему нравилось?
– Нравилось? Не знаю, наверно. Мы как-то об этом с ним не говорили, вы же видите, его день занят до предела, времени на разговоры, не касающиеся учебы, у нас не было.
– А когда же он практикуется в магии?
– В свободное от всего остального время.
– Простите, – вмешалась в разговор Ясна, – а друзья у Яната есть?
– Друзья? Нет, я категорически против друзей, они отвлекают ребенка от процесса его гармоничного развития.
– А Янат после себя не оставил никакой записки?
– Оставил.
– ОСТАВИЛ???
– Да, оставил.
– Что же вы раньше не сказали?!
– Вы не спрашивали. Разве это важно?
– Конечно!!! Что было в записке?
– Да вот она.
Мадам Мене достала из внутреннего кармана своей ежиковой шубы сложенный втрое листок бумаги и протянула мне:
– Читайте.
Я развернула листок и прочла написанное красивым и уже совершенно недетским почерком:
Дорогая мама, не скучай.
– Да, не густо.
– А вот, кстати, и братство! – воскликнула мадам Менс и ускорила шаг.
На горизонте показался лес. Между деревьев размещались десятка два палаток, они располагались кругом, в центре которого горел костер. До нашего слуха донеслась песня вперемешку со смешком.
Ну вот, мы на месте. Главное – сдержать мадам Менс от террористической манеры ведения переговоров.