Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты помнишь, что я рассказывал тебе о камне, — сказал Лассе.

— А нам обязательно сейчас об этом говорить? — спросила Ида. — Я страшно устала.

Лассе серьезно посмотрел на нее.

— Ида, ты должна понять. Мы с тобой попали в очень странную и опасную историю. Не факт, что мы все преодолеем. У нас нет времени на усталость.

Он дай ей возможность переварить его слова.

— И нам нужны деньги, чтобы у нас был шанс.

— О’кей, понимаю.

— Тогда слушай, — продолжил Лассе. — Ты помнишь, что я говорил? Что Линней боялся Девичьего камня.

— Да.

— А боялся он потому, что камень не совсем вписывался в его систему. Камень, похоже, был одновременно и животным, и минералом. Линней пытался разгадать загадку многими различными способами. В конце концов ему пришла по-настоящему интересная идея.

Лассе поднес два разных письма к лампе над варочной панелью. Через какое-то время проступили все витиеватые буквы в письме Лобова, но Ида была не в силах читать.

— Одно письмо Линней послал Соландеру, а другое письмо написал Даниель Соландер, ученик Линнея. Он, в частности, путешествовал по Новой Зеландии. И теперь мы сможем прочесть весь диалог и понять, как они мыслили. Как я уже говорил, письмо написано на старошведском, но в нем говорится примерно следующее: …Весь берег был завален мощными раковинами моллюсков. Некоторым, по нашим оценкам, да и то неточным, было около ста лет. Мы нашли также несколько очагов, а также имена и годы, вырезанные на полудюжине изуродованных болотистых сосен. В давние времена сюда приезжали люди из Лаппмаркена, они плыли вверх по течению реки Оунасйоки в поисках драгоценных жемчужин…

— Ты это уже читал, — сказала Ида, — а я по-прежнему не понимаю.

— Подожди, я немного пропущу, тут начинается интересное: …Три дня мы знакомились с природой моллюсков. Чаще всего их не видно невооруженным глазом, поскольку они ловко прячутся под слизью и водными растениями. Больше всего они любят находиться в тени камня или на песчаном дне, которое должно быть высветленным. Жемчужины встречаются в них крайне редко, даже не в каждом 60-м моллюске, причем девять из десяти моллюсков с жемчужинами непригодны и бесполезны из-за цвета. Но теперь мы не стали их собирать, как намеревались, а…

Лассе перевел дух и открыл грушевый лимонад.

— Вот остальное, имей немного терпения, и внимательно слушай: …Поскольку в верховьях реки Оунасйоки, точно через полчетвертины и три сотни локтей вверх по течению от болотных сосен, природа показала нам крайне вероломное место — на редкость пригодное для сбыта чудных драгоценностей, а также того предмета, который нам доверил наш немецкий друг. In situ[50] рядом с источником, который скрывает нору гиганта под торфяником, куда могут проникнуть только слабые лучи Всемогущего света, мы оплодотворили дюжину европейских жемчужниц. Пусть Божий гнев, который никогда не стихает, медленно зреет во тьме!.. Когда мы нашли эти страшно маленькие и затвердевшие экземпляры, при внимательном изучении их годовых колец мы определили их возраст — сто двадцать лет. Согласно моей гипотезе моллюск, который растет в темноте, остается маленьким по размеру, но живет долго, подобно пушистой березе, которая, выдерживая шторма и бедность Финнмаркена, становится надтреснутой и старой… Тем самым наша миссия завершена! Молитесь Создателю, чтобы Девичий камень никогда больше не вводил в заблуждение нашу эпоху, и пусть лоно будущего взрастит эрудицию, достаточно зрелую, чтобы укротить этого девичьего монстра. Слышишь? Понимаешь?

— Не очень, — ответила Ида.

Лассе захлопнул папку.

— Не забудь: это было совсем другое время с совсем иными представлениями, чем теперь. Линнею было известно, что здесь, в Финнмаркене, находится самое большое поголовье моллюсков в Скандинавии. И он тайно послал Соландера, чтобы поместить в большое количество моллюсков маленькие образцы минералов. Линней на самом деле думал, что Девичий камень мог быть результатом естественного процесса слияния животного мира с минеральным. То есть что разгадка была… — Лассе опять показал фотографию жемчужного ожерелья, — перламутр!

Ида взяла апельсиновый лимонад и открыла его. Ей уже стало немного интересней.

— Что? Линней действительно думал, что можно скрестить животных с камнями?

— Не знаю, верил ли он в это или просто пытался повторить то, что, по его предположению, породило Девичий камень, создать нечто достаточно похожее. Пожалуй, больше всего он хотел проверить гипотезу. Дело в том, что он попросил Соландера спрятать целый ряд маленьких образцов минералов в поголовье моллюсков здесь, в северной Финляндии, по крайней мере в двух местах. Одно такое место, рядом с Рануаярви, было, вероятно, разорено еще в середине девятнадцатого века. А о втором месте никто не знал больше двухсот лет — поскольку оригинал письма Соландера был утрачен. Но теперь у нас есть то, чего не было ни у кого другого. Полное письмо, с помощью Лобова. Ты не слушала, когда я читал? Река Оунасйоки, на расстоянии ровно в полчетвертины и триста локтей вверх по течению от лагеря с болотными соснами, на которых явно были какие-то надписи… Во всяком случае очень точное описание. Совершенно невероятно, что письмо сохранилось, что Лобову удалось его добыть!

Ида попыталась собраться с мыслями.

— Ты хочешь сказать, что мы достанем деньги, если найдем жемчужины в старых моллюсках?

Лассе понизил голос.

— Все время считалось, что Соландер заложил в моллюски маленькие образцы минералов. Но это еще не все. Смотри сюда.

Он перевернул письмо и стал читать:

«Тот набор предметов, которые ты мне прислал для описанной цели, произвел большое впечатление на всех и каждого в нашей компании. Эти предметы представляются нечто большим, чем изысканные драгоценности, которыми они фактически являются, поскольку мы в основном видели ель, сосну и жалкие сухие торфяники с однообразными вариациями. Отдельный и полный Божьего гнева предмет, который Вы, знатный Архиятр, поручили мне уничтожить, внушил мне также большое уважение, хотя и смешанное со страхом, потому что пасти извивающихся змей слишком ясно свидетельствуют о том, чьи святые силы сильно превосходят наши отравленные и на поверхности кажущиеся…

Лассе пристально посмотрел на нее.

— Слышишь? Он пишет фантастические вещи!

— Ничего не понимаю, — отозвалась Ида.

Лассе понизил голос.

— Я сам точно не знаю, что он имеет в виду. Но вряд ли в первом абзаце он имеет в виду образцы минералов. Маленькие предметы, из металла. Изысканные драгоценности? Может быть, — на его лице быстро мелькнула легкая улыбка, — может быть, это какие-то украшения?

— А!

— Я только предполагаю. Но почему Соландер так написал?

Несколько секунд они молчали.

— А остальное, — продолжал Лассе. — Полные гнева Божия предметы, змеиные пасти и все такое. Это крайне интересно.

— Насчет гнева Божия, — заметила Ида, — Лобов говорил что-то такое на Нобелевском банкете.

— Вот как? Что он сказал? Точно?

Ида попыталась вспомнить.

— Нет, не помню. Только то, что это имеет значение.

Лассе задумался.

— Я не так начитан, как Альма. Если бы мы смогли с ней связаться!

Он выругался и опять зачитал отрывок из письма.

— Изысканные драгоценности… Гм, если мы начнем с этого. Изысканные драгоценности. Что это может быть? Предположим, украшения?

Ида пожала плечами.

— Да, давай предположим, — продолжил Лассе. — Может быть, речь идет об украшениях и в таком случае о… русских украшениях?

— Почему о русских?

— Потому, что Линней всего лишь за несколько недель до отъезда Соландера в Финляндию получил большой почетный дар из России от Екатерины Великой. На самом деле она послала Линнею в основном русские семена и луковицы, но тем не менее. Этого нельзя исключить. И потом другое, предмет, имеющий отношение к гневу Божию, к змеиной пасти. Это могло быть что-то крайне значительное. Я даже боюсь себе представить.

вернуться

50

На месте (лат.).

76
{"b":"257786","o":1}