Когда в дверь постучали, он исчез за занавесками, прикрывавшими застекленные двери на веранду. В номер вошел коридорный и забрал три наших чемодана. За ним появился Кришна, нацепивший фуражку таксиста, с перекинутым через руку плащом. Выглядело это вполне уместно, ведь на улице шел сильный дождь, но я не сомневался, что под плащом у него кое-что припрятано. Кришна учтиво подождал, пока мы выйдем из номера, взял четвертый чемодан и последовал за нами. Когда мы дошли до конца длинного коридора, я заметил, что человек в белом вышел из нашего номера и неспешным шагом направился за нами. Держался он на расстоянии, как будто не имел к нам никакого отношения, но достаточно близко на случай, если мне в голову придет какая-нибудь шальная мысль. Похоже, он уже не в первый раз устраивал нечто подобное.

Ночной портье – худой смуглый мужчина с пресыщенным выражением лица, свойственным представителям этой профессии по всему миру, – уже выписал нам счет. Пока я расплачивался, человек в фуражке яхтсмена, с сигарой в зубах лениво прошествовал мимо и вежливо кивнул портье.

– Доброе утро, капитан Флек, – уважительно поприветствовал его тот. – Нашли вашего друга?

– Да уж, нашел. – Холодное суровое выражение на лице капитана Флека сменила благодушная улыбка. – И он сказал мне, что человек, которого я хотел увидеть, уже уехал в аэропорт. Теперь, черт возьми, придется тащиться туда среди ночи. Но что поделать? Организуешь мне такси?

– Конечно, сэр. – Судя по всему, Флека в этих краях считали важным человеком. Портье замялся и уточнил: – А это срочно, капитан Флек?

– У меня все дела срочные, – прогрохотал Флек.

– Разумеется, разумеется. – Портье занервничал, стараясь угодить Флеку. – Мистер и миссис Бентолл как раз едут в аэропорт на такси…

– Очень приятно познакомиться с вами, мистер… э-э-э… Бентолл, – с наигранной радостью сказал Флек, наградив меня крепким рукопожатием настоящего моряка. При этом левая его рука оставалась в кармане бесформенной, видавшей виды куртки, а дуло спрятанного в нем пистолета так сильно вытягивало карман, что грозило вот-вот разорвать его. – Меня зовут Флек. Мне срочно нужно в аэропорт, и я буду очень благодарен, если вы позволите поехать с вами. Оплата, разумеется, пополам…

Без сомнения, он был настоящим профессионалом. Нас вывели из отеля и усадили в такси с проворством и учтивостью метрдотеля, который ведет вас к самому плохому столику в переполненном ресторане. Когда я забрался на заднее сиденье и Флек с Рабатом зажали меня с двух сторон в крепкие тиски, у меня отпали последние сомнения. Флек имел большой опыт в подобных делах. Слева в меня уткнулся обрез Рабата, справа – пистолет Флека. Оба упирались мне под ребра, и в таком положении я просто не мог оттолкнуть их в сторону. Я сидел тихо и неподвижно, надеясь, что старые рессоры и ухабистая дорога не спровоцируют случайный выстрел.

Мари Хоупман, с отстраненным видом и нарочито прямой спиной, сидела впереди рядом с Кришной. Мне стало даже интересно, сохранилась ли в ней хоть капля той беззаботной веселости, той тихой уверенности в себе, которую она демонстрировала два дня назад в кабинете полковника Рейна. Трудно сказать. Мы пролетели вместе десять тысяч миль, но я так ничего и не узнал о ней. Она об этом позаботилась.

Я совершенно не знал Суву, но, даже если бы и был знаком с этим городом, вряд ли догадался бы, куда нас везут. С двух сторон от меня сидело по человеку, еще двое – впереди, и, когда все-таки удавалось взглянуть в окно, из-за густой пелены дождя я мало что мог рассмотреть. Заметил только темный кинотеатр, здание банка, канал с разбросанными по его темной глади тусклыми отражениями уличных фонарей. Затем мы свернули на узкую неосвещенную улицу, нас затрясло, когда мы переезжали через железнодорожные пути, и я увидел длинный ряд маленьких товарных вагонов. Все это, в особенности товарный состав, плохо сочеталось с моими представлениями о том, как должен выглядеть остров на юге Тихого океана, но времени для размышлений на эту тему не осталось. Такси затормозило так внезапно, что ствол обреза впился мне в бок чуть ли не на половину своей длины. Капитан Флек выскочил из машины и приказал следовать за ним.

Я выбрался наружу и остановился, потирая затекшую спину и озираясь по сторонам. Было темно, как в могиле, проливной дождь не стихал. Сначала я не видел ничего, кроме смутных очертаний одной или двух угловатых конструкций, напоминающих портальные краны. Но чтобы понять, где я нахожусь, мне не требовалось зрение, хватило и обоняния. Мой нос различал запахи дыма, солярки, ржавчины, едкого дегтя, пеньковых канатов, мокрых снастей и пронизывающий все резкий запах моря.

Из-за недосыпа и неожиданного поворота событий я плохо соображал, но было очевидно, что капитан Флек привез нас в порт вовсе не для того, чтобы посадить на борт самолета, летящего в Австралию. Я хотел обратиться к нему, но он перебил меня, осветив карманным фонариком два чемодана, которые Кришна осторожно поставил в лужу грязной маслянистой воды. Затем взял два других чемодана, велел мне последовать его примеру и идти за ним. Дуло двустволки Рабата снова воткнулось мне в ребра без всякого намека на нежность. Индиец уже порядком утомил меня своей привычкой тыкать ружьем в бок. Наверное, Флек держал его на строгой диете из американских гангстерских журналов.

То ли у Флека ночное зрение было лучше, чем у меня, то ли он прекрасно представлял, где находится каждый канат, трос, швартовая тумба или булыжник на причале, но идти нам пришлось недолго, и я успел споткнуться и упасть всего раз пять, когда Флек наконец замедлил шаг, повернул направо и стал спускаться по каменной лестнице. Делал он это не спеша, освещая себе путь фонарем, и я его понимал: непросто идти по лестнице без перил со скользкими, покрытыми зеленой тиной ступеньками. На мгновение у меня возникло сильное желание ударить его чемоданом по голове, и пусть об остальном позаботится сила притяжения. Но этот порыв исчез так же быстро, как появился. И не только из-за двух вооруженных головорезов, шедших за нами следом. Мои глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы рассмотреть очертания судна, пришвартованного около невысокой каменной дамбы у подножия лестницы. Если бы я столкнул Флека, он отделался бы синяками. Но его самолюбие пострадало бы намного серьезнее, и, чтобы расквитаться со мной, он мог бы даже забыть о своем желании сохранить тишину и секретность. Такие, как он, обычно стреляют без промаха, поэтому я только крепче сжал ручки чемоданов и спустился по ступеням с осторожностью и осмотрительностью пророка Даниила, пробирающегося через логово спящих львов. Особой разницы я не видел, разве что львы не спали, а вполне себе бодрствовали. Через несколько секунд Мари Хоупман и двое индийцев вслед за мной спустились на пирс.

Теперь, когда от воды нас отделяло каких-то восемь футов, я вгляделся в судно, пытаясь хотя бы примерно определить его очертания и размеры, но это оказалось не так-то просто на фоне покрытого тучами неба, такого же темного, как море и земля. Кажется, судно было широкое, футов семьдесят в длину, хотя на деле могло оказаться футов на двадцать короче или длиннее, с довольно объемной средней надстройкой и двумя или тремя мачтами. Вот и все, что я успел рассмотреть. Внезапно дверь в надстройку открылась и меня ослепил поток яркого белого света. Какой-то человек, высокий и худой, быстро прошел через яркий прямоугольник света и тут же закрыл за собой дверь.

– Босс, все в порядке?

Я никогда не бывал в Австралии, но встречал много австралийцев и тут же узнал акцент.

– В порядке. Они с нами. И следи за этим чертовым светом. Мы поднимаемся на борт.

Посадка прошла достаточно легко. Верхняя кромка борта находилась на одном уровне с пристанью, только потом пришлось спрыгнуть на тридцать дюймов вниз. Я обратил внимание, что палуба деревянная, а не стальная. Когда мы все благополучно оказались на борту, капитан Флек спросил:

– Генри, все готово к приему гостей?