Прежняя холодность исчезла из его голоса, – похоже, вид моей левой руки подействовал на него не хуже рекомендательного письма от лорда Адмиралтейства.

– Дойду. Все не так уж и плохо.

Через десять минут в серых предрассветных сумерках перед нами возникла длинная постройка с покатой крышей. Андерсон постучал в дверь, вошел и щелкнул выключателем. На потолке загорелась пара ламп.

Это было длинное, похожее на амбар строение с голыми стенами. Примерно треть его занимало нечто вроде общей комнаты, дальше тянулся узкий коридор, по обе стороны от которого располагались отгороженные кабинки восемь на восемь футов, каждая с отдельной дверью, но без потолка. Прямо у входа на коричневом линолеуме стояли два маленьких столика с письменными принадлежностями и штук семь или восемь плетеных и брезентовых стульев. Не самое уютное жилище, зато такое не жалко бросить ржаветь и разрушаться, когда моряки закончат здесь со всеми своими делами.

Андерсон кивнул на один из стульев, и я не стал ждать повторного приглашения. Он прошел в небольшую нишу, снял трубку с телефона, который я сразу не заметил, и покрутил ручкой генератора, похожего на те, что используют на флоте. Послушал несколько минут и повесил трубку на место.

– Чертова штуковина не работает, – раздраженно пожаловался он. – И так всегда в самый неподходящий момент. Прости, Эллисон, тебе еще придется прогуляться. Извинись от меня перед хирургом, лейтенантом Брукманом. Попроси его захватить свою сумку. Объясни зачем. И передай капитану, что мы придем, как только сможем.

Эллисон ушел. Я взглянул на Мари, сидевшую за столиком напротив меня, и улыбнулся ей. Первое впечатление об Андерсоне оказалось ошибочным, хорошо бы все здесь были такими же расторопными. Хотелось расслабиться, забыть обо всем и закрыть глаза. Искушение было очень велико, но, когда я вспомнил о пленницах, все еще остававшихся в лапах Уизерспуна и Хьюэлла, сон как рукой сняло.

Дверь в ближайшую кабинку слева от меня открылась, и в коридор вышел высокий худой молодой мужчина с поседевшими раньше времени волосами. На нем были только трусы и очки с толстыми круглыми линзами в роговой оправе, поднятыми на лоб. Он протирал глаза после сна и близоруко щурился. Заметив Андерсона, он открыл рот, собираясь что-то сказать, но затем его взгляд упал на Мари, от удивления у него отвисла челюсть, он ойкнул и поспешил скрыться за дверью.

Впрочем, удивился не только он, и в соревновании по отвисанию челюсти я легко обставил бы его. Я медленно встал и оперся на стол. Бентолл убедительно изображал человека, встретившего призрака. Я все еще продолжал разыгрывать эту сценку, когда через несколько секунд мужчина появился снова, завернувшись в халат, полы которого хлопали по его тощим лодыжкам. На этот раз он в первую очередь увидел меня. Замер на месте, вытянув вперед голову на длинной тонкой шее, затем медленно подошел ко мне.

– Джон Бентолл? – Он дотронулся до моего плеча, наверное, чтобы убедиться, что я ему не привиделся. – Джонни Бентолл!

Я немного приподнял отвисшую челюсть, иначе не смог бы ответить ему.

– Он самый. Бентолл. Вот уж не ожидал встретить вас здесь, доктор Харгривс.

В последний раз я видел его больше года назад в Хепуортском научном центре, где он возглавлял отдел гиперзвуковой ракетной техники.

– А эта юная леди? – Даже в самые напряженные минуты Харгривс оставался законченным педантом. – Бентолл, она ваша жена?

– Можно и так сказать, – ответил я. – Мари Хоупман, бывшая миссис Бентолл. Потом все объясню. А что вы?..

– Ваше плечо! – внезапно воскликнул он. – Ваша рука. Вы ранены!

Я не стал говорить ему, что прекрасно знаю о состоянии моей руки.

– Меня укусила собака, – терпеливо объяснил я, но мои слова прозвучали неубедительно. – Я расскажу вам все, что хотите, но сначала, пожалуйста, ответьте на пару вопросов. И поскорее. Это важно. Доктор Харгривс, вы здесь работаете?

– Конечно работаю.

Судя по его тону, мой вопрос показался ему глупым. И он был прав. Действительно, вряд ли кому-то придет в голову проводить отпуск на военно-морской базе в южной части Тихого океана.

– И чем вы здесь занимаетесь?

– Чем занимаюсь? – Он сделал паузу и пристально посмотрел на меня сквозь толстые линзы своих очков. – Не уверен, что могу…

– Мистер Бентолл утверждает, что он работает на правительственную разведку, – тихо уточнил Андерсон. – Я ему поверил.

– Правительство? Разведка? – Кажется, этим вечером доктору Харгривсу нравилось все переспрашивать. Он подозрительно посмотрел на меня. – Бентолл, вы уж простите мое замешательство, а как же тот бизнес по импорту и экспорту автомобилей, который вы около года назад унаследовали от вашего дяди?

– Никак. Его просто не существовало. Пришлось придумать эту историю, чтобы оправдать мое увольнение. Конечно, я сейчас выдаю государственные секреты, но никому не причиню вреда, если сообщу, что меня перевели в правительственное агентство расследовать утечку информации о наших последних разработках нового твердого топлива.

– Хм. – Он на мгновение задумался и, похоже, пришел к какому-то решению. – Значит, твердое топливо? Но ведь для этого мы сюда и приехали. Чтобы испытать его в деле. Как вы понимаете, это все очень секретно.

– Ракета нового типа?

– Совершенно верно.

– Ну конечно! Ради испытаний новых разработок не нужно ехать на край света, если только это не новые бомбы или ракеты. А по части бомб, честно говоря, мы уже достигли предела возможного, и очередным взрывом нас всех может унести в космос.

В этот момент двери в другие кабинки открылись и несколько заспанных мужчин, кто в костюмах, кто в нижнем белье, выглянули посмотреть, что происходит. Андерсон подошел к ним, тихо о чем-то поговорил, постучал еще в пару дверей, после чего вернулся с виноватой улыбкой.

– Мистер Бентолл, может, их всех сюда позвать? Если то, что вы говорите, правда, то им лучше встать и собраться, чтобы вам не пришлось по несколько раз рассказывать одно и то же.

– Спасибо, лейтенант.

Я снова сел и с благодарностью обхватил пальцами большой стакан с виски, который самым загадочным образом появился передо мной на столе. Сделав пару осторожных глотков, я почувствовал, что комната плывет у меня перед глазами, а я не могу ни сосредоточиться, ни даже просто смотреть долго в одну точку. Но после нескольких очередных глотков зрение снова прояснилось, а боль в руке начала стихать. Зато немного закружилась голова.

– Ну что ж, Бентолл, – нетерпеливо сказал Харгривс. – Мы ждем.

Я поднял взгляд. Они действительно ждали. Все семеро, не считая Андерсона. Не хватало только восьмого – покойного доктора Фэрфилда.

– Извините, – сказал я. – Постараюсь быть кратким. Но сначала хочу спросить вас, джентльмены, нет ли у вас запасной одежды? Мисс Хоупман только что перенесла серьезную простуду, и я боюсь, что…

Так у меня появилась небольшая отсрочка, позволившая допить виски, после чего Андерсон снова наполнил стакан. Соревнование за право приодеть Мари оказалось недолгим. Когда она, улыбнувшись мне благодарной и усталой улыбкой, исчезла в одной из кабинок, я за пару минут рассказал ученым всю историю – быстро, кратко, но ничего не упуская из виду, кроме того момента, когда услышал женское пение в заброшенной шахте. Когда я закончил, один из ученых, высокий краснолицый старик, похожий на вышедшего на пенсию мясника, но на самом деле, как я позже выяснил, ведущий эксперт страны по инерционным и тепловым системам наведения, смерил меня холодным взглядом и презрительно бросил:

– Фантастика! Абсолютная фантастика! Над нами нависла угроза нападения? Чушь! Я не верю ни слову!

– Тогда расскажите вашу версию о том, что случилось с доктором Фэрфилдом, – предложил я.

– Моя версия? – рявкнул отставной мясник. – Нет никаких версий. Уизерспун нам все рассказал: Фэрфилд регулярно навещал его, они были хорошими друзьями и как-то раз вместе отправились удить каранкса…