– Ах, Томми, наконец-то. У нас гости, Томми. Принеси выпить. Бренди для леди, большую порцию виски для джентльмена и… дай подумать… да-да, думаю, я тоже выпью… и маленькую порцию для меня. А потом приготовь ванну. Для леди.

По всей видимости, он решил, что я обойдусь бритьем.

– Потом приготовь завтрак, – продолжил он. – Вы еще не завтракали?

Я ответил ему, что мы не завтракали.

– Чудесно! Чудесно!

Он заметил двух фиджийцев, которые спасли нас. Они стояли на белой гальке во дворе, держа в руках канистры из-под воды. Старик удивленно приподнял седые брови и спросил у меня:

– Это еще что?

– Там наша одежда.

– Правда? Да-да, понимаю. Одежда. – Он не стал комментировать эксцентричный вид наших чемоданов, только подошел к дверям и сказал: – Джеймс, оставь это здесь. Вы оба отлично поработали. Отлично. Поговорю с вами позже.

Двое туземцев широко улыбнулись и пошли прочь.

– Они говорят по-английски? – поинтересовался я.

– Разумеется. Конечно.

– А с нами совсем не говорили.

– Хм. Не говорили? Правда? – Он подергал себя за бороду. Ну просто вылитый Буффало Билл! – А вы пытались завести с ними беседу?

Я подумал и улыбнулся:

– Нет.

– Вот и ответ на ваш вопрос. Кто же знает, какой вы национальности? – Он повернулся к вошедшему юноше-китайцу, взял с подноса стаканы и передал их нам. – Ваше здоровье.

Я промычал что-то подходящее к случаю и настолько короткое, насколько это было уместно, и приник к виски, как измученный жаждой верблюд припадает к источнику воды в пустыне. Пришлось оскорбить великолепный виски, осушив половину стакана одним большим глотком, но все равно вкус был чудесным. Я уже собирался прикончить вторую половину, когда старик вдруг сказал:

– Что ж, все приготовления завершены, правила приличия соблюдены. Теперь расскажите вашу историю, сэр. Мне не терпится ее услышать.

Вопрос застал меня врасплох, и я внимательно взглянул на него. Возможно, я ошибся, приняв его за старого наивного идеалиста. Точно ошибся. Яркие голубые глаза смотрели проницательно, и, насколько мне удалось разглядеть за густой растительностью его лицо, оно выражало осторожность и даже опасение. В конце концов, странное поведение не всегда говорит о том, что у человека не все в порядке с головой.

Я рассказал ему все, коротко и ясно.

– Мы с женой летели на самолете в Австралию. Во время ночной остановки в Суве в три часа ночи нас вывели из отеля капитан Флек и двое индийцев и силой посадили на шхуну, где заперли в трюме. Вчера вечером мы услышали, что они собираются нас убить, поэтому выбрались из трюма. Погода была ужасной, и нас не заметили. Мы спрыгнули за борт и через какое-то время приплыли к коралловому рифу. А утром нас нашли ваши люди.

– Господи помилуй! Какая удивительная история. Удивительная! – Какое-то время он продолжал причитать и качать головой, затем взглянул на меня из-под своих лохматых седых бровей. – Не могли бы вы рассказать чуть подробнее?

Я еще раз поведал ему нашу историю о том, что случилось после нашего приезда в Суву. Все это время он сверлил меня взглядом через тонированные стекла очков, а когда я закончил свой рассказ, он вздохнул, опять покачал головой и сказал:

– Невероятно! Все это просто невероятно!

– Вы так считаете?

– Что? Что? Вы думаете, я вам не верю? Но я вам верю, молодой человек! Однако все это так странно, так… так фантастично! Но конечно, это правда, разве может быть иначе? Только… почему этот злодей, этот капитан Флек похитил вас, а потом решил убить? Это же бессмысленно, даже безумно.

– Понятия не имею, – ответил я. – Единственное объяснение, которое мне приходит в голову, хотя и кажется совершенно нелепым, так это то, что я ученый, специалист в области топливных технологий, и, возможно, кто-то хотел получить от меня информацию. Зачем им это понадобилось, я не имею ни малейшего представления. Но все равно какая-то бессмыслица. Откуда шкипер той сомнительной шхуны мог узнать, что мы полетим в Австралию через Фиджи?

– Вы правы, полная бессмыслица. Мистер… ах, господи! Простите меня! Я ведь даже не спросил, как вас зовут.

– Бентолл. Джон Бентолл. А это моя жена Мари. – Я улыбнулся ему. – А вам не нужно представляться. Меня только что осенило: ведь вы доктор Гарольд Уизерспун. Точнее даже, профессор Уизерспун. Заслуженный британский археолог.

– Вы меня знаете? Вы меня узнали?

Кажется, мои слова польстили старику.

– Ну, о вас часто писали в газетах, – деликатно ответил я. Все знали о любви профессора Уизерспуна к общественному вниманию. – И примерно год назад я смотрел серию ваших лекций по телевидению.

Теперь Уизерспун выглядел уже не таким довольным. Внезапно на лице его появилось подозрение. Прищурившись, он спросил меня:

– Мистер Бентолл, вас интересует археология? Я имею в виду, у вас есть какие-то познания в этой области?

– Я мало чем отличаюсь от миллионов других людей, профессор. Я слышал про египетскую гробницу и того парня, Тутанхамона, который в ней лежал. Впрочем, я вряд ли смогу верно написать это имя и даже не уверен, правильно ли произношу его.

– Что ж, хорошо. Извините за этот вопрос, я вам потом все объясню. Какой же я невнимательный, ужасно невнимательный! Юной леди, кажется, нездоровится. К счастью, я еще немного и врач. За время жизни в этой глуши пришлось кое-чему научиться.

Он выскочил из комнаты и вернулся с медицинским чемоданчиком, откуда извлек термометр и велел Мари положить его в рот, пока сам начал измерять ей пульс на запястье.

– Профессор, – начал я, – мне не хотелось бы показаться неблагодарным, я ценю ваше гостеприимство, но мои дела не терпят отлагательств. Как скоро мы сможем покинуть это место и вернуться в Суву?

– Довольно скоро, – пожал плечами он. – С Кандаву – это примерно в сотне миль к северу отсюда – раз в шесть недель приходит торговый парусник. В последний раз он был здесь, дайте вспомнить… да, недели три назад. Значит, в следующий раз приплывет через три недели.

Вот это новости! Целых три недели! Старик сказал, что это довольно скоро, но, возможно, на островах время воспринимается иначе, и, глядя на сверкающую лагуну и коралловые рифы за ней, я легко мог понять почему. Однако полковник Рейн вряд ли обрадуется, если я три недели буду сидеть и любоваться лагуной. Поэтому я спросил:

– А самолеты здесь не пролетают?

– Больше никаких кораблей и самолетов. Ничего. – Он покачал головой и продолжал качать ею, пока проверял термометр. – Господи помилуй! Тридцать девять и пять и пульс сто двадцать. Боже, боже! Да вы больны, миссис Бентолл! Наверное, привезли заразу с собой из Лондона. Теперь срочно принимайте ванну, ложитесь в постель и завтракайте. Именно в таком порядке!

Мари начала тихо возражать, но он поднял руку:

– Я настаиваю. Я настаиваю. Можете занять комнату Карстерса. Рыжий Карстерс – мой ассистент, – объяснил он. – Сейчас он в Суве, лечится от малярии. Для наших мест это обычное дело. Я жду его на следующем корабле. А вам, мистер Бентолл, полагаю, тоже хочется поспать? – Он неодобрительно хмыкнул. – На рифе этой ночью, наверно, спалось не очень?

– Мне бы умыться, побриться и провести два часика в одном из тех уютных кресел на вашей веранде, и больше ничего не нужно, – сказал я. – Значит, никаких самолетов? Может, я смогу нанять какую-нибудь лодку на острове?

– Единственная лодка здесь принадлежит Джеймсу и Джону. Это не настоящие их имена, но те, что носят жители Кандаву, невозможно произнести. Я заключил с ними договор, и они привозят свежую рыбу, а также еду и фрукты, которые им удается собрать. Только они никуда вас не повезут. А даже если и согласятся, я запрещу им. Это совершенно исключено.

– Слишком опасно?

«Если да, то я прав насчет него», – подумал я.

– Конечно. К тому же незаконно. Правительство Фиджи запрещает путешествие на парусных лодках в сезон циклонов. Наказание серьезное, очень серьезное. И закон лучше не нарушать.