Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну, вообще все это… — Я неопределенно махнула рукой. — Все это… Я не могу поверить, что все так.

Алек не ответил. Он или понял, что я хотела сказать, или считал меня полной и окончательной дурой.

— Ты сказал однажды, что я напоминаю тебе кого-то?

— Да.

— Кого?

Алек сложил руки за головой, было видно, что ему не по себе.

— Мою жену.

— Жену?

— Ее убили очень-очень давно. До того, как… умер я.

— Извини.

Я просто не знала, что сказать. Зачем только я открыла свой поганый рот?

— Почему ты это делаешь? — спросила я, когда первая неловкость прошла.

Алек положил голову на согнутый локоть, его бровь вопросительно изогнулась.

— О чем это ты?

Я села и внимательно посмотрела на него:

— Убиваешь? Почему ты убиваешь?

Алек нахмурился.

— Я просто выполняю приказы, — спокойно сказал он. Похоже, его совершенно не волновало упоминание о том, что он приносит смерть.

— Ты мог бы отказаться.

— Нет, — с грустью покачал он головой. — Мне кажется, ты не понимаешь. Я не могу отказаться.

— У тебя нет выбора?

— Да.

— Но ты же не считаешь, что я поверю тебе. У тебя всегда есть выбор. — Я подняла блузку с пола и стала просовывать руки в рукава. Меня вдруг обуяла дикая ярость по отношению Алеку, особенно к его невинному взгляду. Я чувствовала себя не совсем уверенно. Только что занималась любовью с убийцей. Значит, дело во мне, я — классная. — Значит, Джон был прав.

Я встала, одергивая юбку на бедрах. Алек тоже поднялся, он совершенно не стеснялся своей наготы, но внимательно следил за выражением моего лица. Но то, что я была в ярости, не помешало мне почувствовать внезапный приступ желания, которое, как кинжал, пронзило мое тело, и это еще больше взбесило меня.

— Ты не понимаешь, чем я занимаюсь, — медленно произнес Алек. — Я вынужден делать это. Смерть — моя работа.

— Если убивать — твоя работа, почему ты не скажешь мне, кто убил меня? — спросила я, стараясь оскорбить его. — Тогда мне не придется больше идти на все, чтобы добиться правды. — Я уперлась руками в бока и посмотрела ему прямо в лицо. Моя блузка, все еще не застегнутая, едва прикрывала мою голую грудь и колыхалась при каждом моем слове.

Алек стоял рядом, он приоткрывал и закрывал рот, из которого не вылетало ни звука.

— Просто ответь на мой вопрос и попытайся быть честным до конца, — попросила я его, подойдя настолько близко, что чувствовала жар, исходящий от его тела. — Ты получаешь удовольствие от того, что делаешь? От того, что убиваешь людей, я имею в виду.

Он медлил с ответом.

— Иногда, — признался он нехотя.

Я собрала остальную одежду и, не оглядываясь, вышла сквозь стену квартиры.

Джон был прав: Алек действительно чудовище.

Глава 32

Из всех возможных мест я наконец остановила свой выбор на моем офисе. В немом ступоре я сидела в моем пустом отсеке и наблюдала, как бывшие сослуживцы снуют вокруг меня словно пчелы. Глупые, тупые шмели.

Я продолжала сидеть там, не двигаясь, даже когда верхний люминесцентный свет потушили, и единственный оставшийся шум исходил от системы охлаждения воздуха, да еще негромко гудели компьютеры, стоящие на столах вокруг меня. Я чувствовала себя полной дурой. Ну застала я своего дружка, когда он занимался любовью с моей сестрой. А сама потом прыгнула в объятия человека, который занимался заказными массовыми убийствами, — человек, который выполнял эту свою работу с удовольствием. Говорила с ним о чувствах.

Но что самое скверное, я никак не могла забыть нагое тело Алека, он так и стоял у меня перед глазами.

Я всегда считала себя неглупой девушкой.

Думаю, это говорит само за себя.

Глава 33

До утра следующего дня я никак не могла выйти из этого состояния. Видимо, у мертвых тоже случаются приступы депрессии. Но хорошее известие заключалось в том, что никакие гелионы — ни голые, ни в другом виде — не выскакивали, как чертики из табакерки, и не тревожили меня. Было действительно очень хорошо — провести какое-то время одной. Единственный, кто составил мне компанию, был огромный таракан, который медленно, вращая усиками-антеннами, двигался по проходу мимо моего отсека. Я, несомненно, обошлась бы и без этого отвратительного насекомого, но пришлось смириться.

К тому времени, когда солнце поднялось над горизонтом, я уже практически полностью пришла в себя. Способность не спать в течение двадцати четырех часов подряд весьма полезная штука, — куча свободного времени, чтобы разложить все по полочкам в голове. Пока я пыталась освободить мозги от разных мыслей, я превосходно себя чувствовала. Пустота. По мне, пустота — замечательно.

Так, что же делать дальше? Мне все еще приходится заниматься поисками моего убийцы, но есть у меня смутные подозрения, что, если я вернусь в квартиру Дэнни, Алек — или даже Руфус — обязательно появятся там совершенно неожиданно. А у меня не было ни малейшего желания оказаться поблизости к тому или к другому. Если я отправлюсь в дом родителей, могу наткнуться на сестру, а такая встреча может снова сильно огорчить меня. Я могла бы навестить Джека, но вид брата, который задумывает совершить самоубийство, вряд ли поспособствует поднятию настроения.

Я пребывала в полной растерянности.

В тот момент меня меньше всего волновало, узнаю ли я, кто мой убийца, и еще меньше меня беспокоила судьба всего человечества; даже если бы все вдруг взлетели в воздух, мне это было бы до лампочки. Я просто хотела, чтобы моя жизнь продолжалась так, как она текла, когда я была жива. Мне так хотелось опять делать привычные дела — ходить на работу, перехватывать гамбургер в ресторане для автомобилистов, спать в собственной кровати.

Думаю, что я никогда не понимала, как хорошо быть живой.

Когда я вышла на улицу, небо было темным и навевало тоску. Дул холодный ветер, и люди, спешившие укрыться в здании, кутались в теплые пальто и шарфы. Скоро наступит октябрь, и ранний снег не был здесь чем-то из ряда вон выходящим.

Но мне, конечно, не было холодно.

Я стояла у края тротуара, пока не заметила Фреда, этого бездомного местного попрошайку, который, совершенно очевидно, считал территорию перед моим офисом своей собственностью. Он жался к кирпичной стене здания, в уголке рта у него торчала сигарета. Вид был замерзший и несчастный. Казалось, что с тех пор, как я видела его последний раз, он слегка осунулся и побледнел. Может быть, он болен.

Я повернулась и пошла к нему и тут заметила девочку, которая стояла рядом с ним. Она была совсем юная, лет четырнадцати. Странно было видеть подростка на улице в центре города так рано утром, но я не стала об этом задумываться. Не моя проблема. Но потом поняла, что видела эту девочку раньше — когда Джаспер остановился, чтобы поговорить с Фредом. Она слонялась поблизости и тогда тоже.

— Привет, Фред, — поприветствовала я его, подходя. — Холодно сегодня, да? Если бы я была жива, обязательно принесла бы тебе чашечку кофе. И два кусочка сахара — я помню об этом.

Фред не ответил, но скосил глаза в мою сторону. Странное движение, как будто он искал знакомое лицо в толпе.

Я вздохнула и оперлась о кирпичную стену.

— Мне бы совсем не хотелось нарушать этикет, Фред, но нужно кое-что узнать, — сказала я ему. Затерявшаяся листовка, подхваченная ветром, несколько раз перевернулась и осталась лежать на земле. — Джаспер нашел мой браслет у тебя в кармане, и это превращает тебя в главного подозреваемого в моем убийстве.

Фред стал напевать что-то себе под нос. Как будто пытался заглушить звук, который не хотел слышать. Несколько человек, которые проходили мимо, бросили на него испуганный взгляд и поторопились уйти.

— Фред, это ты убил меня? — спросила я. — Это был ты?

— Не делал он этого.

Девочка, стоявшая рядом с Фредом, вдруг появилась в поле моего зрения. Лицо у нее было хмурым. Я вскрикнула от удивления.

27
{"b":"185524","o":1}