— Другими словами, — сказал Джейк, — он заморочил тебе голову так же, как всем остальным.
Ингл грустно усмехнулся:
— На эту тему есть поговорка, что проще всего впарить товар другому продавцу.
— Или, как в данном случае, проще обвести вокруг пальца другого мошенника, — холодно заметила Клэр.
— Я, конечно, предпочитаю термин «продавец», — сказал Ингл.
— Подозреваю, что Макаллистер был своего рода гипнотизером, — продолжала Клэр. — Причем сильным. А ты что думаешь?
— Такая мысль приходила мне в голову, когда я видел, как он морочил головы всем в Стоун-Каньоне, в том числе и Арчеру Глейзбруку, — согласился Ингл. — Я однажды даже спросил его об этом.
— И что он ответил? — поинтересовался Джейк.
— Он признался, что он экстрасенс, но не сильный. Четвертого уровня по шкале Джонса. Спец по числам и стратегии.
— Все, что он говорил тебе, было, вероятно, ложью, — сказала Клэр. — А каковы твои собственные наблюдения?
Ингл изумился:
— То есть?
— Ты уже несколько лет успешно зарабатываешь мошенничеством, — сказала Клэр. — Совершенно очевидно, у тебя есть некоторый дар к этому бизнесу.
На его лице появилось ожесточенное выражение.
— На что вы намекаете?
— Только на то, что ты должен хорошо разбираться в людях. — Клэр придала своему тону некоторую долю восхищения. Профессионал из противоположного лагеря дает понять другому профессионалу, что уважает его мастерство. — Только не рассказывай нам то, что он сам рассказал о себе. Расскажи, что ты видел. Если бы ты оценивал его как предполагаемого клиента для своего инвестиционного плана, с какой стороны ты бы подходил к нему?
— Вы шутите? — Ингл издал нервный смешок. — Я бы вообще не прикоснулся к нему.
— Почему?
Ингл опять на мгновение задумался, а потом тихо вздохнул:
— Мисс Ланкастер, мое мастерство заключается в умении понять, что больше всего хочет предполагаемый клиент, а потом убедить этого клиента в том, что я могу ему это обеспечить. Но мне так и не удалось вычислить, чего хочет Брэд Макаллистер. И поэтому я никогда не рассматривал его как потенциального клиента для моих инвестиционных возможностей. Причина, по которой я еще жив, заключается в том, что я крайне осторожен в выборе, скажем так, клиентов.
Клэр заметила, что Джейк следит за Ингл ом с восторженным вниманием хищника, готовящегося вцепиться жертве в глотку.
— А мне казалось, что это совершенно очевидно — чего хочет Макаллистер, — сказала она. — Ему нужно было наследство жены, половина от корпорации «Глейзбрук».
— Я не сомневаюсь, что в этом была его ближайшая цель, — согласился Ингл. — А вот зачем ему это было нужно, я так и не понял.
— Деньги? — подсказал Джейк.
— У Макаллистера были деньги, причем много, — сказал Ингл. — Если бы он захотел еще больше денег, он мог бы пустить в ход одну из своих на удивление успешных инвестиционных схем. Поверьте, я не преувеличиваю, когда говорю, что в наших кругах он считался истинным художником. А еще у него была репутация одиночки. С какой стати ему было ввязываться в рискованный проект с корпорацией «Глейзбрук»? Ну подумайте. Закармливать наркотиками дочь из известной семьи и пытаться убедить всех в том, что она сумасшедшая? Это перебор.
— Однако же ты помогал ему, — напомнила Клэр.
Ингл поежился:
— Оглядываясь назад, я все никак не могу поверить, что позволил ему втянуть себя в этот проект. Он, наверное, действительно был гипнотизером. И сильным, как вы говорите.
— Есть всего несколько целей, ради которых такой тип, как Макаллистер, приложил бы столь много усилий, — сказал Джейк. — И первые в списке деньги, власть и любовь.
Ингл едва не задохнулся.
— О любви как о мотивации можете забыть. Поверьте мне, Макаллистер ни к кому не испытывал ничего, что хоть как-то напоминало теплые чувства.
— Даже к матери, к Валери Шипли? — спросила Клэр.
Ингл удивленно заморгал, а потом опять задумался.
— Валери Шипли, вероятно, была единственным человеком на земле, кому Макаллистер доверял. Но я бы не стал утверждать, что он ее любил. А вот она души в нем не чаяла. Да, я не настоящий психиатр, но даже я видел, что она одержима им, причем эту одержимость иначе как нездоровой назвать было нельзя. Ради него она пошла бы на все, и Макаллистер это знал. И пользовался ее слабостью.
— Нам известно, что у Макаллистера была любовница, — сказала Клэр. — Массажистка, которая работала в «Таинственном ручье» в Финиксе.
— Меня не удивляет, что он с кем-то спал, — сказал Ингл. Он поднял руку, собираясь взмахнуть ею, но тут заметил, что Джейк наблюдает за ним, и поспешил опустить раскрытую ладонь на стол. — Но я гарантирую, что он не был в нее влюблен.
— Хорошо, тогда это возвращает нас к деньгам и власти в качестве мотивации, — сказала Клэр.
Ингл поймал ее взгляд.
— Я не говорю, что Макаллистер не стремился к этому. Наверняка стремился. Но у меня сложилось впечатление, что он хотел заполучить корпорацию «Глейзбрук» не только ради ее высокой прибыльности. Здесь было что-то еще. Думаю, он нуждался в этой компании.
— Зачем? — спросила Клэр.
Ингл покачал головой:
— Если бы я знал, черт побери! Могу сказать вам только одно: у Брэда Макаллистера очень многое происходило на глубине. Что же до меня, то я не был склонен заглядывать туда.
— Когда ты занервничал? — спросила Клэр.
— Когда вы приехали и стало ясно, что все разваливается. Я почувствовал себя очень неуютно, когда понял, что Макаллистер не собирается поступать так, как поступило бы большинство людей нашей профессии в сложившихся обстоятельствах.
Клэр поняла его.
— Он не прекратил операцию и не исчез.
— Именно, — подтвердил Ингл. — Когда жена бросила его и подала на развод, я подумал: вот сейчас Макаллистер наверняка ляжет на дно. Я бы так и поступил. А вместо этого он…
— Что? — не позволила ему замолчать Клэр.
Ингл дернул пальцем с элегантным маникюром.
— Ну, я не хочу сказать, что он запаниковал. Он был слишком сильным профессионалом, чтобы паниковать. Но он точно очень заволновался. Кажется, он был абсолютно одержим идеей спасти неспасаемую операцию. Я понимаю, это прозвучит странно, но он действовал так, будто…
Джейк слегка прищурился:
— Будто что?
Ингл развел руками:
— Будто не имеет права на неудачу. Но опытные специалисты так себя не ведут. Всегда надо быть готовым оказаться от проекта, если дела плохи. Это первый закон выживания в нашей профессии.
— Думаешь, он мог работать на кого-то еще? — спросила Клэр. — На того, кто не потерпел бы провала?
Ингл нахмурился.
— Трудно представить, чтобы Макаллистер подчинялся приказам, если честно. Вот что я вам скажу.
— И что же? — спросила Клэр.
— Если он и работал на кого-то еще, то только потому, что этот человек мог дать ему нечто, что он очень-очень хотел. Нечто, что он не мог заполучить сам. И если его убили не вы, мисс Ланкастер…
— Не я, — сказала Клэр.
— То наиболее вероятной возможностью является та, на которую вы намекнули. Возможно, Макаллистер был убит, потому что потерпел неудачу.
Джейк пристально посмотрел на него:
— Значит ли это, что ты тоже не купился на версию с прерванной кражей со взломом?
— Да, — ответил Ингл, — не купился. Вы, наверное, уже заметили, что я прекратил работу приемной доктора Моубрея в то же утро, когда газеты напечатали об убийстве. А вернулся я в офис только для того, чтобы проверить, не осталось ли там что-нибудь, что может навести на мой след. — Он скривился. — Наверняка я что-то пропустил. Вы могли бы рассказать, как вы меня нашли?
— Тебя вычислили аналитики «Джи энд Джи», — ответил Джейк.
Ингл вздохнул:
— Конечно.
Обдумав все, Клэр встала:
— Ладно, думаю, достаточно.
Ингл с тревогой посмотрел на нее:
— Мы ведь заключили сделку, да? Вы говорили, что не сдадите меня копам, если я расскажу, что знаю.