Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Роскошно, – продолжал бормотать Дэйв, кивая и лучась улыбкой, – просто роскошно.

Лес Харрисон тем временем находился в самом центре событий, выпендриваясь, как маньяк. Выставляя себя чем-то вроде спеца по карате, он пытался раздавать смертоносные удары ребром ладони и пинки всем подряд, своим и чужим. Однако морфин так расстроил координацию Хрена Моржового (не говоря уж о его голове), что он постоянно промахивался и просто летал по округе, чаще всего нанося повреждения самому себе.

Лис Леттерман, действуя отчасти по наитию, отчасти из хитроумия, смылся из перепалки на ранней стадии – но сделал это под тем предлогом, чтобы «вызволить отсюда Дебби и Хелен Вробель!»

Что же касалось монтажера Филипа Фрэзера, то он вел себя вполне прилично, прямо-таки в манере маркиза Квинсбери [45]– пока его острый глаз не засек набор очень знакомых коробок с пленкой в голубую полоску, которые протаскивали сквозь толпу.

– О господи! – воскликнул Филип. – Они взяли негатив!

Эти слова, точно электрический разряд, пробежали по всей компании киношников.

–  Они взяли негатив!

Это так дьявольски их взбеленило, что даже Борис, Ласло и Тони присоединились к сражению, но шансы были безнадежными. Как раз в тот момент, когда на Тони обрушился град ударов, его взгляд случайно упал на Дэйва, по-прежнему сидящего там, где он его оставил.

– Эй, ты, хуесос! – заорал он. – А ну тащи свою жопу сюда и помогай!

Но Дэйв только кивнул и блаженно улыбнулся.

– Все ништяк, приятель. – И он указал поверх их голов туда, где вдруг откуда ни возьмись, точно легионы Цезаря, появилась огромная процессия с поднятыми знаменами и качающимися плакатами: «СВОБОДУ КИМ АГНЬЮ!», «ЭДИПУ ОТСОС!» и т. д. и т. п.

Тут баланс сил опять резко изменился, и Сид ясно увидел, как драка замедляется, а потом совсем останавливается.

– Вот так, жопа с ручкой! – прокричал он кардиналу. – Теперь тебе крышка! Эти ребята за нас!

Кардинал не на шутку встревожился и пробормотал что-то тощему человеку голодного вида неподалеку – на самом деле своему главному боссу. Тот, в свою очередь, нахмурился и в злобном испуге стремительно забормотал по-итальянски, обращаясь к одному из своих молодых бородатых приверженцев. Последний кратко кивнул и снял с себя церковное облачение, оставаясь в удобных шортах и футболке. Затем они снова посовещались, после чего молодой человек резко стартовал.

Сид, теперь уже не испытывая никакой боли, наблюдал за этой сценкой с недоуменным любопытством – пока вдруг не сообразил, что готовится.

– Берегись! – заорал он, увидев, как молодой человек выбирается из своей группы и осторожно проскальзывает в ряды ничего не подозревающих хиппи. Там он немедленно схватил первый попавшийся плакат («НИКСОН ЕЩЕ ЖИВ?!») и расколотил его о голову одного из конкурирующих «крейзи» – таким образом разжигая полномасштабную братоубийственную войну.

– Нет, нет! – продолжал вопить Сид. – Он из тех!

Тони тоже все это увидел и присоединился, оглашая тревогу:

– Провокатор! Провокатор!

Однако их вопли уже не возымели успеха – и, пока драка становилась все круче, коробки в голубую полоску исчезли из поля зрения, а Сид с тяжелым сердцем осел на пол.

2

– Что ж, – говорил Борис во время одной из последних выпивок на террасе «Империала», – по крайней мере, теперь мы знаем, что это можно проделать.

– Ха! – горько рассмеялся Тон. – Заебись утешение!

– Мы вернем наш фильм, – без выражения произнес Сид.

– Забудь, – сказал Борис. – Есть масса других вещей, которыми можно заняться. Мы его все-таки сняли, и это самое главное. А теперь давайте провернем что-то такое, чего еще никто не делал.

Тони понимающе кивнул – и в то же самое время покачал головой, не желая смириться с таким исходом.

– Не знаю, – тоскливо сказал он, – если бы я посмотрел тот эпизод с Дэйвом и Дебби, думаю, я бы по-настоящему в него врубился… – Тут он умолк и рассмеялся, словно себе под нос. А затем вздохнул и почти грустно добавил: – Нет, они просто должны были уничтожить наш фильм – он бы оставил без работы слишком много народу.

– Я уже сотню раз об этом думал, – сказал Сид, охваченный тотальной меланхолией после страшной утраты. – Ведь он практически сказал мне, что они сделают с фильмом. Он сказал мне: «Вы-то с Эйхманом это проделали!» Тогда я спросил себя: «А что с ним такое проделали?» Похитили, верно? Эйхмана похитили и доставили в Израиль! А откуда были эти парни? Из Рима – вот откуда! Значит, именно туда они теперь и доставили фильм! Блин, – он грустно покачал головой, – я все еще не могу от этого отделаться… эти парни из Рима, и они проворачивают такое… такое коварноедельце… а потом вся эта ерунда с провокатором… блин, ведь это было чертовски подло…а я все это время думал о Риме как о месте, где все всегда идет в гору и откуда берутся парни вроде святого Петра… святого Павла… я прав, Тон?

– Прав, Сид, – отозвался Тон, делая глоток. – Не говоря уж о покойном Нике Макиавелли.

– Чего? – с угрюмым интересом переспросил Сид. – А это кто такой?

– Ну-у… – Тони пожал плечами. – Просто один парень. Верно, Б.?

Борис кивнул.

– Угу. – И он с грустной и усталой улыбкой оглядел панораму. – Просто один парень – такой же, как и все мы… верно, Тон?

– Врубаюсь, Б. – И Тон даже провозгласил за это тост.

* * *
НОВАЯ ЗАГАДКА ВАТИКАНСКОГО ПРОТОКОЛА

ДЖЕЙМС Г. МИЛЛЕР

Специально для «Нью-Йорк Газетт»

ВАТИКАН, 13 декабря. В последнее время некоторые «привилегированные гости» Ватикана – то есть персоны, которым, помимо всего прочего, пожалован официальный доступ на балюстраду, выходящую на знаменитый «внутренний двор», – сообщали о наблюдении за процессиями, движущимися как в сторону, так и со стороны нижнего свода (sancta sanctorum [46]),также известного как «Свод святого Антония». Удивительное число таких сообщений исходило от лиц, являющихся признанными авторитетами в сфере наблюдений за ватиканским протоколом и процедурами. Упомянутые лица утверждают, что эти «процессии» не соотносятся ни с какими из ранее известных или существующих церемониалов, как они официально описаны. Никто не счел возможным высказаться о смысле и назначении этих «процессий», а также, раз уж на то пошло, не сумел добавить что-то существенное в плане субъективной оценки своих описаний. Понаблюдав за данным явлением издали, практически ничего нельзя извлечь из поведения самих участников процессий – они движутся медленно, почти задумчиво, лица затенены церемониальными капюшонами, выражения затуманены мрачной неясностью, лишь время от времени пронзаемой ярким блеском глаз.

КОНЕЦ ФИЛЬМА
вернуться

45

Маркиз Квинсбери (1844–1900) в 1865 году разработал правила бокса в перчатках, положенные в основу современных. Правила разрешали наносить удары сопернику в переднюю и боковую части головы и туловища, но не ниже пояса.

вернуться

46

Святая святых (лат.).

57
{"b":"159745","o":1}