— Рис…
Он поднял руку.
— Я должен все обдумать. Я буду в конюшнях на рассвете.
Она могла только смотреть, как он убегает от нее. У нее не было ни единой возможности изменить, то, что произошло, или последствия, которые отразятся на всех них. Но на мгновение она пожелала всем сердце, чтобы ей не нужно было причинять боль своему лучшему другу.
Глава 16
Впервые за долгое время, Розалинда поняла, что не хочет одеваться и встречаться со своими напарниками. Видеть Кристофера было и так тяжело, но теперь она еще и с Рисом поссорилась. Она боялась, что, несмотря на свою веру, он никогда не примирится с тем, что произошло в каменном круге.
Возможно, она могла бы избегать встречи с ними, по крайней мере, некоторое время. У нее ведь действительно есть обязанности перед королевой. Покинув комнату, Розалинда пригладила свой украшенный вышивкой синий киртл и затянула шнурки на лифе. Крест из янтаря и золота, ее любимый, лежал между ее грудей. Он принадлежал ее матери. Знахарке, которая не теряла силы духа, даже при смерти. Меньшее, что может сделать дочь, чтобы почтить ее память, притвориться, что она на это тоже способна.
Королева Екатерина сидела, окруженная своими дамами: усердно склонив головы, они украшали вышивкой длинную ткань для алтаря. Королева подняла глаза, и Розалинда присела в реверансе.
— Ах, Розалинда. Вы пришли, чтобы присоединиться к нам?
— Почту за честь, Ваше Величество. — Девушка пододвинула табурет и нашла место между двумя фрейлинами королевы. Она сосредоточила свое внимание на золотой кайме ткани и начала шить цепь [25], общий контур которой был уже обрисован.
Когда Розалинда оторвалась от работы, она увидела, что королева опустила руки и рассматривает художественную миниатюру, которая висела на ее талии. Это было изображение Девы Марии держащей младенца Христа на коленях. Королева думала о своем собственном ребенке, Марии, с которой король запретил ей видеться?
Жестокость короля больше не удивляла Розалинду, но ей все еще было больно видеть королеву, разлученную с ребенком и неспособную понравиться мужу. На минуту Розалинде стало жаль, что ее верность принадлежит королю, а не раздельно проживающей с ним жене. Королева имела право быть свободной от своего супруга.
Вскоре от кропотливой работы у девушки затекла шея, и она старалась не зевать. С кинжалом она обращалась искуснее, чем с иглой. Королева посмотрела на нее.
— Вы плохо спали, моя дорогая?
Несколько дам оторвались от своего занятия и начали хихикать, Розалинда почувствовала, как щеки залил румянец. В эту неприятную минуту девушка задалась вопросом, знали ли все то, что она сделала в ночь Белтейна
— Я приношу свои извинения, Ваше Величество. У меня была беспокойная ночь. — Внезапно мысленным взором она увидела, что ее ищет Кристофер. Она изо всех сил пыталась не выглядеть удивленной.
Королева сочувствующе ей улыбнулась.
— Когда я не могу уснуть, то беру свои четки и молюсь Деве Марии. Это мне сильно помогает.
— Я попробую последовать вашему совету, Ваше Величество, — пробормотала Розалинда, еще сильнее отвлекаясь от работы, так как дразнящий аромат померанца ударил ей в ноздри.
— Возможно, леди Розалинда захочет прогуляться в садах вместе со мной, Ваше Величество, и проветриться?
Розалинде не надо было поворачиваться, чтобы понять, что Кристофер нашел ее. Королева улыбнулась ему, а затем Розалинде.
— Я думаю, что это — превосходная идея, сэр Кристофер. Пожалуйста, не торопитесь.
Кристофер вышел вперед и поклонился. Ему хватило наглости, подмигнуть королеве, которая начала посмеиваться.
— Не бойтесь, Ваше Величество. Я буду считать леди Розалинду самым ценным сокровищем, которое должно охраняться и защищаться от всего, доброго или злого.
Как раз когда она встала и сделала реверанс королеве, Розалинда просмотрела на окружающие ее лица, пытаясь определить, кто приблизительно из дюжины дам пах, как высушенные цветки померанца. Кристофер взял ее руку и нежно, но непреклонно, повел к двери.
Скрывшись из виду, она резко отдернула руку.
— Зачем вам понадобилось приходить именно в данную минуту?
Кристофер мельком взглянул на неё, легкий ветер сдувал черные волосы ему прямо на лицо. Погода была столь же переменчива, как и ее настроение.
— Поскольку вы, как предполагается, встречаетесь со мной, Рисом, и Элиасом. Мы были встревожены, когда вы не пришли.
— Я сопровождаю королеву — это мой долг и, если бы вы оставили меня в покое на какое-то время, то я, возможно, бы узнала, кто именно из женщин, вышивающих ту ткань для алтаря, была вампиром.
— Вы почувствовали вампира? — Он нахмурился. — Одна из причин, почему я пришел и увел вас столь быстро, была в том, что я чувствовал опасность, направленную на вас. Интересно, исходила ли она от нее.
Розалинда уставилась на землю и замерзающие ноги.
— Теперь мы никогда не узнает, ведь так?
Взяв ее за руку, Кристофер пошел к месту встречи.
— Но разве вы не находите это интересным. Может, есть способ использовать связь между нами, чтобы найти вампира.
— Ну, в этот раз мы, без сомнения, потерпели неудачу, — пробормотала Розалинда.
— Потому что мы не знали о своих силах. Теперь, когда знаем, возможно, мы сможем поделиться друг с другом своими способностями ощущать вампира.
— Думаю, это может сработать.
Кристофер открыл дверь в часовню и бросил беглый взгляд, когда его спутница проходила под его рукой.
— Вы плохо спали, моя леди? Вы выглядите немного уставшей.
Она зыркнула на него.
— Интересно почему.
Его брови поползли вверх от удивления.
— Вы несчастны?
— С чего бы? Вы слишком милы со мной этим утром.
Его улыбка исчезла, и он медленно и внимательно изучал ее.
— Вы четко дали мне понять, что вы желаете, чтобы наши отношения возвратились к первоначальному состоянию. Я просто пытаюсь делать то, о чем вы меня попросили.
Она продолжала с негодованием смотреть на него, зная о своей безрассудности, хоть и не желая это признавать.
— Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое.
— И это невозможно, пока мы не поймаем вампира. — Он наклонился и закрыл дверь часовни с такой силой, что задрожали все свечи. — Может быть, вы могли бы направить свои выдающие способности на помощь в поимке вампира, вместо того чтобы дуться.
— Я не дуюсь!
Кристофер не ответил ей. Все его внимание было обращено на Риса и, очевидно, недовольного Элиаса Уорнера, который стоял около двери в колокольню, с задней стороны часовни. Элиас изящно дрожал, сильнее кутаясь в меховую подкладку плаща. Розалинда подошла к нему.
— Леди Розалинда, я так рад, что вы, наконец, присоединились к нам. Я чувствую себя не в своей тарелке в этом проклятом месте, и ваши компаньоны прекрасно это знают.
Она могла понять отвращение Элиаса. Большинство вампиров избегало освященных христианских мест. Лишь немногие могли терпеть пребывание в церкви, и Элиасу очевидно было неудобно. Все же она должна была восхититься хитростью Кристофера. Они надеялись, что встреча с Элиасом в часовне сломит его, обычно непроницаемую, оборону.
— Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, Элиас, — сказал Кристофер. — Это не займет много времени.
— Я должен надеяться на это, — ответил вампир. Из-за алебастрового оттенка кожи он выглядел столь же бледным как одна из статуй, украшающих часовню. Розалинда задалась вопросом, когда он питался последний раз.
— Вчера вечером в покоях короля мы подверглись нападению четырех вампиров, — произнес Кристофер. — Вы сказали нам, что никакой вампир не вмешается в наше задание.
Элиас медленно закрыл глаза.
— Вы подверглись нападению? Это невозможно.
— Мы должны полагать, что вы не знали об этом? — Рис бросил ему вызов.
— Вчера вечером меня здесь не было. Я был на Совете вампиров, обсуждал отсутствие продвижения в вашем деле. — Его сощурившиеся золотистые глаза изучали их лица. — Теперь, когда вы все в сборе и все еще дышите, я делаю вывод о том, что вы победили этих вампиров.