Построили воинство за облаками,

Бросали с небес и утесы и кручи, -

Казалось, что дождь низвергался из тучи, -

Громадные горы бросали в смятенье,

Вершины срывались при этом паденье.

Земля содрогалась: такого обвала,

С тех пор как возникла, она не знавала!

Встал к месту сраженья Нараяна близко,

В небесные своды из грозного диска

Метнул заостренные золотом стрелы,

Огонь охватил небосвода пределы,

Вершины, дробясь, исчезали во прахе,

И полчище демонов ринулось в страхе,

С протяжными воплями, с криком и стоном,

Сокрылись в земле, в океане соленом.

А боги, когда торжество засияло,

Поставили Мандару там, где стояла,

И, амриту спрятав в надежном сосуде,

Пошли, говоря о неслыханном чуде.

Пошли они, силы познав преизбыток,

Хвалили бессмертья волшебный напиток.

Пошли они, преданы твердым обетам...

Главу «Махабхараты» кончим на этом.

Пять полных столетий с тех пор миновало.

Вината рабыней сестры пребывала.

Но срок наступил, и родился Гаруда,

Разбил он яйцо и взлетел из сосуда.

Сверкал он, исполненный силы великой,

Громадою пламени многоязыкой.

Казалось, он рос без предела и края,

Пылая и ужас в живое вселяя.

Все твари пред Агни предстали с мольбою:

«Владыка огня, мы сгорим под тобою!

Ты в каждом земном существе обитаешь,

Миров разрушитель, ты всех очищаешь.

Чего ты огнем ни коснешься лучистым,

Становится светлым, становится чистым.

О жертв пожиратель, всевидящим взглядом

Следить ты за жертвенным каждым обрядом.

О бог семипламенный, силы ты множишь, -

Ужели ты все существа уничтожишь?

Расширилось тело твое огневое, -

Ужели ты хочешь пожрать все живое?»

Ответил им Агни: «Ошиблись вы, твари,

Не я виноват в этом грозном пожаре.

Есть новое в мире, мне равное чудо -

Отважная, сильная птица Гаруда».

Собранье богов, мудрецы-ясновидцы

Явились тогда к обиталищу птицы,

Сказали Гаруде: «Владеешь ты славой.

Душою премудрый и видом кудрявый.

Пернатого царства ты царь благородный,

Ты - света источник, от мрака свободный.

Ты - мысли паренье, ты - мысли пыланье,

Причина и действие, подвиг и знанье.

Ты - длительность мира, его быстротечность,

Мгновенье и тленье, нетленность и вечность!

Ты - ужас вселенной, ты - жизни защита,

Гаруда, тебе наше сердце открыто!»

Так мир потрясенный пернатого славил,

И мощь свою гордый Гаруда убавил.

Гаруда, стремительной мысли подобный,

Менять свою силу и облик способный,

Помчался над влагой безмерной и синей

Туда, где Вината служила рабыней...

Однажды Винате, покорной всецело,

Чтоб слышал Гаруда, сестра повелела:

«Среди океана, во чреве пучины,

Есть остров прекрасный, есть остров змеиный.

Неси меня к змеям, сестра дорогая!» -

Воскликнула Кадру, глазами сверкая.

Вината взяла себе Кадру на плечи

И с матерью змей полетела далече,

А тысячу змей, по приказу Винаты,

Гаруда понес, повелитель пернатый,

И к солнцу поднялся он, мысли быстрее,

И впали от жара в бесчувствие змеи.

Но Кадру к властителю грома взмолилась:

«0 Индра, даруй мне великую милость!

Ты - лето и осень, ты - зимы и вёсны,

Ты - ливень свирепый, ты - дождь плодоносный.

Ты - горькая участь, ты - радостный жребий,

Ты - молния в тучах, ты - радуга в небе.

То громом бушуешь, то ветром холодным, -

Пролейся же, Индра, дождем полноводным!»

Мгновенно разверзлись небесные своды,

На землю низверглись несметные воды.

Казалось: неслись по всему мирозданью,

Друг друга осыпав отборною бранью,

Гремящие тучи одна за другою;

Как чаша, земля наполнялась водою,

Дождил Громовержец из неба-громады,

А змеи смеялись, довольны и рады.

На остров прекрасный Гаруда принес их,

Где слышалось пение птиц стоголосых,

Где травы цвели на широких просторах,

Где лотосы были в прудах и озерах,

Деревья водой упивались проточной

И змей обдавали струею цветочной.

Воскликнули змеи: «Неси нас отсюда

На более дивное место, Гаруда!

Неси нас на остров другой, сокровенный,

Ты сам насладишься красою вселенной!»

Подумав, Гаруда спросил у Винаты:

«О милая мать, объяснить мне должна ты,

Скажи, почему отказаться не смеем,

Во всем подчиняться обязаны змеям?»

«О сын мой, - сказала Гаруде Вината, -

Я в нашей неволе сама виновата.

Обманом сестрой побежденная в споре,

У Кадру живу я рабыней в позоре».

И стала Гаруды печаль тяжелее.

Он молвил: «Всю правду скажите мне, змеи!

Разведать мне тверди, разведать мне воды

Иль подвиг свершить, чтоб добиться свободы?»

Сказали: «От рабства себя ты избавишь,

Как только ты амриту змеям доставишь».

«О мать, - услыхала Вината Гаруду, -

Я голоден. Амриту ныне добуду».

Уверившись в силе его исполинской,

Но все же тревоги полна материнской,

Вината, взволнована в это мгновенье,

Гаруде промолвила благословенье:

«Лети по пути многотрудному смело,

Лети и сверши благородное дело.

Возьми себе Солнце и Месяц в охрану,

Тебя ожидать я с надеждою стану».

На небо, где темные тучи нависли,

Поднялся Гаруда со скоростью мысли,

Поднялся и вспыхнул невиданным светом.

Главу «Махабхараты» кончим на этом.

В то время, исполнены смутной тревоги,