Корабль Коерлиса терпеливо ждал возвращения экипажа, который никогда больше не поднимется на борт.
Никаких признаков а-аннского шаттла Флинкс не обнаружил, если не считать выжженного пятна на скале перед его собственным судном. Либо граф Каавакс с остатками своего отряда перебрался на орбиту, либо другой шаттл привез новый экипаж для оставленного Кааваксом судна, а потом оба взлетели. Флинкс предпочел бы первое. Каавакс упрям, но далеко не глуп.
Сидят себе на орбите и в ус не дуют, дожидаясь моего появления, подумал Флинкс. Ну-ну, пусть еще потерпят; выйти на связь с «Учителем» он намерен в самую последнюю очередь. Флинкс вышел из-под дерева и зашагал к судну.
И почти сразу же резко остановился, почувствовав волну незнакомых эмоций, идущую изнутри его шаттла.
Пип взволнованно летала у него над головой, а Флинкс изо всех сил старался понять, от кого исходят эмоции. Изучал их, анализировал. В принципе, на корабле мог остаться а-анн, однако, судя по ощущениям, это было не так. И все же, решил Флинкс, эмоции исходят не от человека, судя хотя бы по тому, что в них нет вечного сумбура, который присущ почти всем представителям человеческого рода.
Эмоции других рас всегда было трудно распознавать и тем более анализировать.
Кто же засел на борту его шаттла? Конечно, никто из местных этого сделать не мог. Даже самый умный фуркот не способен открыть внешний люк.
Ни один фуркот, кстати, не проторчал бы так долго под открытым небом. Пригнувшись, Флинкс побежал к трапу.
Укрывшись под ним, он вытянул шею и убедился, что внешний люк заперт. Может, в этом мире есть какое-то особенное животное, способное генерировать сигналы той частоты, на которую настроен замок люка? Но зачем животному такое умение? Только ради того, чтобы дождаться появления инопланетного шаттла, проникнуть внутрь и оказаться там как в ловушке? Слишком натянутое предположение. Однако этот удивительный мир давно убедил Флинкса, что здесь возможно всякое.
Нет, решил он. Местные люди и местная живность тут ни при чем. Было, было в исходящих из шаттла эмоциях что-то смутно знакомое, и явно не а-анское. И к тому же Флинкс чувствовал, что на борту его шаттла находится одно-единственное существо, а если бы граф Каавакс надумал оставить тут засаду, то наверняка поручил бы это дело нескольким солдатам.
Бессмыслица какая-то.
Время шло, но «гость» если и догадывался о присутствии Флинкса, то ничем этого не выдавал. Если бесшумно открыть внешний люк, быстро проскользнуть внутрь и пробраться в складской отсек, то можно будет встретить пришельца с оружием в руках. В любом случае, торчать здесь до наступления ночи не имеет смысла.
Когда Флинкс начал подниматься по трапу, сверху на него устремилось что-то вроде ребристого бочонка с крыльями. Его остроконечный клюв был такой же длины, как и тело, и подошел бы существу, питающемуся рыбой.
Пип тут же ринулась ему навстречу, и незнакомая крылатая тварь не приняла боя. Она скрылась, пролетев так низко над Флинксом, что взъерошила ему волосы.
Еще несколько шагов, и вот он уже наверху трапа, тянется к коммуникатору и… Рука замерла в воздухе. Нужно проверить, реагируют ли еще системы шаттла на голосовые приказы, решил он, и произнес команду в решетку над дверью.
Люк немедленно скользнул в сторону. Вторая команда отперла внутреннюю дверь, и Флинкс ни секунды не медля побежал к складскому отсеку.
— Ну, давай же, давай! — бормотал он, возясь с непокорным замком.
Справившись с ним, Флинкс вошел внутрь; теперь он вооружен. Как он и надеялся, все оказалось на месте и было заряжено.
Только Пип устроилась у него на плече, как из носового коридора появился «гость». Он хорошо владел симворечью и говорил с очень знакомым акцентом:
— Не думаю, что ты всерьез собирался застрелить меня. По крайней мере, надеюсь, что это не так.
Флинкс вздохнул с облегчением. Существо, стоящее перед ним, имело две ноги, две руки и еще две конечности, служившие подспорьем и рукам, и ногам, в зависимости от обстоятельств. Надето на нем было совсем немного: ранец, прикрепленный ремнями к грудной клетке, и сапоги, имеющие скорее декоративное, чем функциональное назначение. На плече иструки поблескивала эмблема.
Переливчатые золотистые глаза задумчиво разглядывали Флинкса, тонкие усики наклонились в его сторону.
— Я — советник Друвенмакуез Второй, — представился транкс, — а ты — Филип Линкс.
— Я польщен, но одновременно и очень удивлен. — Флинкс убрал в кобуру пистолет, взятый на складе вместо того, который отнял Коерлис. — Как вы здесь оказались, сударь? Я видел всего два шаттла — мой и…
— Мы знаем, кому он принадлежит, — прервал его советник. — Я прибыл сюда на личном судне, в сопровождении вооруженного эскорта, который приложил немало усилий, чтобы я не достался кровожадным представителям здешней фауны. Таких поразительных крыльев, зубов и когтей мне никогда не приходилось видеть прежде и наверняка не придется увидеть вновь.
С помощью электронного шунтирования я проник на борт твоего шаттла, а мой эскорт вернулся на оставшийся на орбите корабль, сделав это с большой охотой, вынужден признать.
До чего же поразительный мир, не правда ли? Можешь себе представить: дожидаясь тебя, я лицезрел по крайней мере сотню поединков не на жизнь, а на смерть между представителями здешней флоры и фауны, а два поистине гигантских хищника даже попытались напасть на шаттл! По счастью, его корпус выдержал этот энергичный, но тактически бездарный штурм. Нет нужды говорить, что я не выходил наружу. — Чтобы выразить свое удивление, он покачал головой; жест этот был подмечен и освоен транксами еще в самом начале их долгой дружбы с людьми.
Флинкс щелкнул языком, выразив понимание, — этому люди, в свою очередь, научились у транксов. Он сделал это не раздумывая, машинально, как поступил бы любой человек, общаясь с разумным инсектоидом. На практике обе расы редко обращались к тяжеловесному официальному этикету.
— Только представь себе существо, которое способно напасть на шаттл! — продолжал транкс. — Почему-то инстинкт не подсказал хищнику, что металлокерамика не слишком питательна. Слава Улью, это судно оказалось достаточно прочным. — Советник возбужденно взмахнул стопоруками. — Я рад, что ты в конце концов вернулся. На моем месте, наверно, любой ученый был бы счастлив — но только не я!
Продолжая разговор, Флинкс повел советника к автоповару. Возможности его были невелики, но Флинкс настолько истосковался по привычной пище, что был готов съесть любое блюдо из скудного бортового меню.
— Сударь, если вас так поразила борьба за выживание в небе этой планеты, то вы пришли бы в ужас от того, что творится в джунглях.
Автоповар выдал оладьи под соевым соусом, гренки и сваренную на пару псевдоморковь. Флинкс набросился на еду, словно после длительной голодовки очутился в роскошном ресторане Новой Ривьеры. Время от времени он подсовывал кусочки Пип.
— Но ведь ты выжил там, в глубине леса. — Советник задумчиво разглядывал молодого человека. — Я следил за твоими передвижениями, поскольку ты не отключал свой путевод.
Флинкс непроизвольно опустил взгляд на прибор:
— Я не решился сделать это, сударь. Без связи с шаттлом я мог бы и не найти дорогу обратно. — Он положил в рот кусочек моркови, разжевал и проглотил. — Думаю, для вас не секрет, что на орбите кружит а-аннское судно. Скорее всего, военное.
Советник Друвенмакуез многозначительно покачал усиками:
— Ты не совсем прав, мой юный друг. На орбите кружило а-аннское военное судно. Хотя это необитаемый и безвестный мир, он находится в пределах Содружества.
— Вы тоже кое в чем ошибаетесь, сударь, — поправил его Флинкс. — Это обитаемый мир.
— Здешние туземцы разумны?
— Они не совсем туземцы. — Покончив с оладьями, Флинкс взялся за гренки. — Похоже, когда-то здесь совершил посадку корабль с колонистами. Если это произошло еще до Слияния, то есть примерно семьсот лет назад, то весь этот срок их потомки выживали самостоятельно, без связи с остальным человечеством.