Я — пленник своего мира, думал он, даже если под этим словом подразумевается только то, что я вожу с собой.
Вместе с ним к шаттлу согласились отправиться Енох, Тил и еще двое охотников, все со своими фуркотами.
— Не думаю, что а-анны подстерегают меня в засаде, — сказал он по пути сквозь джунгли. Пип кружила над головами путников, не оставляя без внимания ни один плод или цветок. — На шаттлах мало места, они не приспособлены для длительного пребывания пассажиров.
— А разве нелюди не могут разбить лагерь рядом со своей небесной лодкой? — спросил Енох.
Флинкс улыбнулся:
— Если предположить, что те нелюди, которые захватили нас с Тил, добрались до своей небесной лодки и благополучно взлетели, то они наверняка поделились своим опытом с товарищами. Не думаю, что найдется много желающих провести долгое время на вашей планете. — Он согнулся, чтобы пройти под низко висящей лианой. — Кроме того, зачем им вообще хлопоты с лагерем? А-анны понимают, что мне не улететь отсюда без их позволения. Все, что им нужно, — это дождаться моего прихода. — Он похлопал себя по поясу выживания. — Уверен, что именно поэтому они не тронули коммуникатор на моем шаттле. Как я сдамся, если не смогу разговаривать с ними?
— Ты что, собираешься сдаваться, Флинкс? — Тил без малейших усилий поспевала за ним.
— Нет, — ответил он. — Ни в коем случае.
— Тогда какие у тебя планы?
— Выжить. Наберусь терпения и буду ждать. — Он обнял ее за плечи и улыбнулся, поймав косой взгляд. — Совсем неплохая перспектива — провести это время в компании друзей. — Он махнул рукой в сторону обступившего их со всех сторон леса. — Вокруг так много нового, неизвестного.
— Для невежд — да, — проворчал Енох.
— А я и есть невежда. Поэтому мне остается лишь рассчитывать на то, что опытные, знающие люди — такие, как ты — просветят меня.
Енох попытался скрыть, что польщен, но это ему не удалось.
Это была чудесная прогулка; долгое время ни один хищник не тревожил путников. Ничего удивительного, если учесть, что на этот раз Флинкса сопровождали бывалые взрослые охотники, а фуркоты прикрывали их со всех сторон.
Обходя опасные растения и легко обнаруживая гиблые места, они уверенно следовали путем, намеченным путеводом Флинкса. Поначалу охотники, несмотря на заверения Тил, скептически отнеслись к этому компактному и надежному устройству, но потом оценили его по достоинству. Все по очереди вертели прибор в руках и даже поглаживали, как будто надеясь, что «магия» путевода передастся тому, кто держит его в руках. Что касается фуркотов, то они презрительно фыркали при виде него, предпочитая доверять собственным инстинктам и хорошо развитому чувству направления.
***
Зверь имел мертвенно-бледное шаровидное туловище, от которого отходили шесть трехметровых конечностей. Он напал совсем недалеко от стоянки шаттла, напал с нелепым, даже показавшимся Флинксу смешным визгом. Но юноше стало отнюдь не смешно при виде пасти, усаженной зазубренными клыками.
Сочетание маленького туловища и непрерывно машущих длинных конечностей делало зверя трудной мишенью. Чтобы отвлечь хищника от людей, фуркоты предприняли ложную атаку, а Енох и Одноглазый подкрались поближе со своими дутиками. Две отравленные стрелы попали в цель, одна под нижнюю челюсть, другая точно в глаз. Зверь обмяк, сорвался с ветви и полетел в зеленую бездну, конвульсивно подергивая лапами.
Этой ночью путники разбили лагерь в окружении двухметровых цветов удивительной красоты. Стебли и соцветия поблескивали, словно стеклянные, так много в них было кремния. Когда зарядил ночной дождь, у Флинкса возникло ощущение, будто он спит посреди играющего симфонического оркестра. Капли, отлетая от лепестков, звенели в разной тональности.
Посреди ночи его разбудил приглушенный шелест множества крыльев. Как объяснила Тил, это принялись за работу хилы, местные пчелы, существа с такими большими ушами, что при виде них земная летучая мышь сгорела бы со стыда. Хилы опыляли не имеющие запаха цветы, находя их исключительно по звуку и добывая нектар с помощью языка длиной с руку Тил. Вот так взаимодействовали опылитель, растение и дождь, поскольку без дождя растение не издало бы ни звука.
Восхищенный, но ничуть не удивленный тем, насколько безупречно отлажена жизнь здешней природы, Флинкс под убаюкивающую музыку цветов снова погрузился в сон.
На следующее утро высланный вперед фуркот Биласик вернулся и сообщил, что стоянка небесной лодки находится совсем недалеко. Флинкс и раньше об этом догадывался — джунгли тут росли прямо из голой скалы. Да и путевод подтверждал, что шаттл уже близко.
— Нам предстоит восхождение, — сказал Флинкс своим товарищам. — Вам, наверно, легче карабкаться по деревьям, чем по скале.
— Ты имеешь в виду выход в Верхний Ад, — произнес Саалахан. — Это не для нас. Мы подойдем как можно ближе, но не выйдем под небо.
За этими словами стоял ужас перед открытым небом. Флинкс поспешил успокоить спутников:
— Никому из вас не нужно выходить из-под деревьев. Я один пойду к своей небесной лодке.
— Я с тобой, Флинкс, — вышел вперед Енох, — если ты нуждаешься в моей помощи.
Как это было принято у лесного народа, Флинкс положил руки Еноху на плечи:
— Спасибо, но ты ничем не поможешь мне на скале или на борту шаттла. Лучше останься под деревьями. Пип обо мне позаботится, а ты позаботься о Тил.
Лицо Еноха расплылось в улыбке, он благодарно сжал плечи Флинкса.
Еще через сотню метров пути в просветах между листьями заголубело небо. Путники остановились и отдохнули, а затем Флинкс на всякий случай попрощался со всеми. Чем выше в гору он поднимался, тем реже росли деревья, тем тоньше становились ползучие растения.
Как только он исчез из вида, один из охотников спросил у Тил:
— Что ты на самом деле думаешь об этом небесном человеке?
— Он старше своих лет, намного старше, — грустно ответила Тил. — Хотя в нашем мире он беспомощен, как младенец. — Она задумчиво смотрела в ту сторону, где среди ветвей исчез Флинкс.
Охотник понимающе кивнул:
— Коли так, лучше пусть он и впрямь разбирается со своей небесной лодкой в одиночку.
Удовлетворенный, он устроился поудобнее и развязал мешок с едой.
Тил попыталась не думать о Флинксе, но ей это не удалось. Ужасные обитатели Верхнего Ада готовы наброситься на всякого, кто осмелится подойти к небу. А Флинкс рассказывал — подумать только! — что человек может летать по небу и даже за небо. Именно так в этот мир прибыли предки Тил. Нет, Флинкс крепкий орешек, он сделает что задумал и останется жив. Обязательно.
Аппетита не было, но она тоже решила поесть.
***
Странные ощущения испытывал Флинкс, стоя под небом, на котором преобладали голубые, а не зеленые тона. Синевато-желтую атмосферу населяли пестрые летучие существа. Некоторые парили на тонких перепончатых крыльях, другие щеголяли перьями всех цветов радуги, а третьи, змеевидные, штопором ввинчивались в воздух. Тройка легких шестикрылых зверей носилась у Флинкса над головой с такой скоростью, что он чувствовал создаваемый ею ветер.
Далеко не все здешние «птицы» — хищники, подумал он. Похоже, те, кто питался семенами и плодами, даже преобладали.
Тем не менее, прежде чем выйти на открытое место, он ненадолго остановился поддеревом, высматривая наверху клювастых или когтистых хищников. Несколько недель, проведенных в этом мире, научили его, что безопасность — это иллюзия, а самоуверенность — путь к гибели.
Какое все же отрадное зрелище представлял собой шаттл, находившийся точно там, где Флинкс его оставил. С виду все в порядке, под люком стоит трап. Стоит нажать кнопку на поясном коммуникаторе, и люк откроется, чтобы впустить Флинкса в привычный — и уже слегка подзабывшийся — мир.
Рядом с его шаттлом стоял второй, большего размера, и тоже не подавал никаких признаков жизни. Внешним дизайном это судно мало отличалось от всех шаттлов Содружества.