К счастью для Флинкса, эта тварь со щупальцами, которую он окрестил «прожорливой утробой», похоже, нападала только на летучую живность. Происходящее на земле ее не интересовало.
— Позволь напомнить, что здесь не стоит устраивать показательных полетов, — пробормотал он, обращаясь к Пип.
Летающий змей наградил его недовольным взглядом.
Подумать только! Флинкс пробыл вне шаттла всего пару минут, и за это время увидел аж двух местных хищников, совершенно не похожих на тех, которых он встречал прежде или о которых хотя бы читал. Эти влажные, теплые джунгли уже не казались мирными.
Воздух по-прежнему был неподвижен и напоминал густой суп.
Прикрыв глаза от желто-зеленого мерцания, Флинкс вдруг спохватился, что на вершине этой горы он виден как на ладони. Засиживаться тут явно не стоит, лучше найти укрытие. Вдалеке замаячили какие-то пушистые существа, они то прятались в зелени, то выскакивали из нее. Вряд ли все они хищники. Но учитывая, что Флинкс практически ничего не знает о местной фауне, рисковать не стоит.
До его ушей долетели громкие печальные звуки. Он посмотрел вверх. Высоко над головой парило на призматических крыльях несколько существ с телами обтекаемой формы, кремового цвета, каждое примерно в половину шаттла. Чуть дальше к западу целая стая мяукающих существ пролетала над верхушками деревьев; в воздухе им позволяли держаться три мешка, растущие из спины и наполненные газом. У некоторых свисали многочисленные лапы, у других — извивающиеся щупальца. На первый взгляд эти создания чем-то напоминали медуз.
И размерами они сильно отличались друг от друга. Когда Флинкс поднялся на ноги, он увидел, как за кормой шаттла лениво пролетела еще одна стая тварей с мешками, наполненными газом, причем у каждой такой «птички» имелся только один баллон. Но каждая из них была всего лишь с кулак Флинкса.
Их хвосты напоминали рулевые плоскости старинных воздушных судов. Шесть тонких эластичных лезвий, по три с каждого бока, помогали крошечным созданиям быстро прорезать влажную атмосферу. Все они были голубые, но у одних имелись белые полоски, а у других красные. Флинкс решил, безо всяких на то оснований, что разница в окраске объясняется разным полом существ. Еще он разглядел три крошечных черных глаза и удлиненное рыльце, как у бабочек и мотыльков. Шесть маленьких ножек заканчивались крючковатыми коготками.
Они собирают нектар, решил он. Ради интереса он замахал рукой на пролетающую мимо стаю, задев некоторых маленьких тварей. Изо всех сил работая хрупкими крыльями-рулями, они поспешили прочь с еле слышным, но довольно мелодичным писком. Как будто Флинкс угодил в рой поющих мыльных пузырей.
Прекрасно, подумал он. Не все здесь рассматривают его исключительно как пищу.
Между тем несколько больших летучих зверей спустились пониже, заинтересовавшись то ли Флинксом, то ли шаттлом. Некоторые были достаточно велики, чтобы попытаться проглотить космическое суденышко.
— Пойдем-ка лучше в укрытие, — сказал Флинкс карликовой драконше.
Пип, как всегда, не возражала. Флинкс зашагал к ближайшей купе деревьев.
Найдя ветку потолще, он пошел по ней, раздвигая листья, издающие приятный аромат. Заросли становились все гуще, и вскоре Флинкс выпрямился в полный рост, продолжая идти по некруто уходящей вниз ветке.
Вокруг него летали, покачивались на ветках и перепархивали с одной на другую диковинные создания, крупные и мелкие. Заросли были очень густы, и все же по обеим сторонам пути виднелись обрывы, видимые метров на десять вниз. Однако под ногами была твердая кора, и сук был достаточно широким, так что Флинкс не опасался сорваться. Время от времени приходилось перешагивать через толстую лиану или обходить шишковатые наросты, но в целом спуск проходил легко.
Всевозможные звуки доносились со всех сторон — какофония воплей и рева, скрипа и писка, шипения, свиста и воя. Что-то казалось почти знакомым, для других звуков подобрать сравнение не удавалось. Флинкс пробирался по зеленому морю, чьих обитателей он слышал, но какие они — понятия не имел.
Выйдя на небольшую прогалину, он ухватился за прочную бордовую лиану и наклонился над обрывом. До следующей большой ветки было метров двадцать. Казалось просто невероятным, что до почвы отсюда несколько сот метров.
Интересно, если бы он упал, то отскакивал бы от ветки к ветке на всем пути к земле или повис бы, запутавшись в тенетах лиан?
Некто не больше мизинца промчался мимо, вернулся и завис в нескольких сантиметрах от носа Флинкса. Существо тонко скрипело, его тельце украшали малиновые и зеленые полоски. Три ярких голубых глаза разглядывали высокого неуклюжего чужеземца. Не обнаружив ничего интересного, существо развернулось и умчалось прочь.
Воздух был настолько густ, настолько перенасыщен незнакомыми запахами, что, казалось, его можно резать ножом. Словно тут работали сразу две фабрики — парфюмерная и по производству удобрений, и в результате плотность запахов достигла критической.
Все это вкупе с теплом вызывало у Флинкса скорее приятные ощущения. И главное — никаких эмоциональных атак, никакой головной боли.
Пип то летела сзади, то опережала его, чтобы изучить какой-нибудь новый цветок или медленно летящее существо. Похоже, она легко справлялась с потоком новых впечатлений.
Множество мелких созданий шныряло кругом, резво увертываясь от Флинкса с помощью ног или крыльев. Преобладали трехглазые и шестиногие, хотя попадались и другие.
Внезапно путь ему преградил цветок трех метров в поперечнике. Сотни тонких лепестков этого удивительного растения были темно-зелеными, с серебристой каймой, а в середине торчали толстые оранжевые бугорки. Из них вверх тянулись пурпурные тычинки, покрытые желтой пыльцой. От ее тонкого пьянящего аромата слегка кружилась голова.
Флинкс отломил высохший сучок, чтобы раздвигать им лепестки — не губить же такую красоту. И сделал шаг вперед. Что это? Тычинки как будто изогнулись. Флинкс остановился; он уже видел сегодня лианы, которые оказались щупальцами.
Все же интереса ради он вытянул руку и прикоснулся к тычинке. Она оказалась очень упругой, как будто сделанной из резины. Тычинка наклонилась, запах заметно окреп. Флинкс почувствовал головокружение, отошел и вдохнул свежий воздух, чтобы прочистить легкие.
Но растение вроде бы не собирается набрасываться на него. Просто такое вот оно странное. Флинкс отодвинул веткой один из лепестков.
Тот мгновенно обхватил ветку и сломал ее пополам. Флинкс отпрыгнул, Пип испуганно зашипела.
Прямо на глазах у Флинкса из-под цветоложа выполз пяток похожих на проволоку блестящих усиков. Они ощупали обломки дерева сверху донизу, обхватили их и потащили к обрыву. Обломки полетели вниз, и усики тут же исчезли.
Флинкс медленно попятился от этого ботанического чудища. Ухватившись за какое-то ползучее растение, он наклонился над обрывом и посмотрел вниз. Чуть пониже на фоне зелени поблескивало что-то белое. Флинкс предположил, что каким-то существам «посчастливилось» наткнуться на цветок, и теперь внизу белеют их скелеты.
Флинкс счел за лучшее обойти невинный с виду, но смертоносный цветок. Присмотревшись, он понял, что серебристые края листьев не органические, а металлические. Растение получало откуда-то металл и накапливало его в листьях. Флинкс знал, что бывают листья, способные разрезать человеческую плоть, но все же они не походили на бритвы или мечи и не маскировались тонким ароматом.
Цепляясь за лианы и кривые воздушные корни, он спустился на следующую ветку, стараясь держаться как можно дальше от огромного цветка.
Полученный Флинксом урок был простым и недвусмысленным. В этом мире красота в сочетании с кажущейся безобидностью может таить гибельную ловушку. Не вернуться ли к шаттлу? Вокруг полно чудес, но будет лучше, если ими займется команда опытных и соответствующим образом экипированных людей.
Если бы только тут не было так красиво…
Среди ветвей и лиан над головой Флинкса зашевелился некто, похожий на серо-коричневое, в черных пятнах, полено. Он свешивался с ползучего растения; три глаза были полузакрыты, отчего существо казалось дремлющим. Короткий хвост украшали серые полоски, а над глазами выделялись розовые пятна. Ноги отсутствовали; существо держалось за лиану шестью длинными трехпалыми руками. Оно медленно передвигалось, конечности поочередно хватались за растение.