Наверное, капитан Вертигус не понял Койну. Его пугающая бледность и остекленевшие глаза создавали впечатление, что он потерял сознание.
Внезапно Клитус Фейн закричал:
– Это ложь!
Его густая борода ощетинилась от гнева.
– Холт Фэснер не давал такого приказа. Он ничего не знал об иммунной вакцине.
Максим тут же оживился и метнулся к Койне.
– Вы сказали, что полиция Концерна несколько лет скрывала эффективное средство от мутагенов?
Ухватившись руками за края трибуны, Койна продолжала обращаться к Совету, словно в зале никто не говорил.
– Капитан Саккорсо получил иммунную вакцину для проведения секретной операции Бюро в запретном пространстве.
– Вы слышали меня, директор Хэнниш? - взревел помощник Дракона.
Его голос звучал как труба седьмого ангела.
– Я сказал, что это ложь!
Койна по-прежнему игнорировала его.
– Иммунное лекарство стало одной из причин, побудившей амнионов совершить вторжение, - продолжила она. - Они хотели уничтожить вакцину. Амнионы не знали, что Саккорсо получил ее от Хэши Лебуола. Они надеялись взорвать «Трубу», лишив человечество уникальной формулы лекарства. Но скаут уцелел. Теперь им придется изучать вакцину и разрабатывать что-то новое.
– Ложь!- кричал Фейн.- Вакцины не существует! И даже если она у вас имеется - если Диос лгал нам все это время - Холт Фэснер ничего не знал об иммунном лекарстве. Ваши обвинения бездоказательны. Откуда вам вообще известно о вакцине?
Не глядя на него, Койна ответила:
– Мне рассказал о ней глава полиции Концерна. И Вектор Шейхид, могла бы добавить она. И Ник
Саккорсо. И Морн Хайленд. И Дэйвис. Но Хэнниш не хотела заходить так далеко. Она еще надеялась на помощь.
– У вас имеется запись этого приказа?- свирепо спросил первый исполнительный помощник.- Он хранится в памяти компьютеров?
– Насколько я знаю, нет, - призналась Койна. Теперь для поддержания спокойствия ей приходилось использовать гнев.
– Вы же знаете, что генеральный директор Фэснер предпочитает устные приказы. Он отдавал их директору Диосу в особо защищенных помещениях домашнего офиса Концерна рудных компаний.
Она больше не скрывала, что ее атака была нацелена на Дракона.
– Если какие-то записи и существуют, то только там.
– Значит, слова Диоса ничем не подкреплены? - фыркнув, спросил Фейн. - Но позвольте! Вы сами недавно признали, что он лгал Совету.
Койна не стала спорить с ним. Оставив вызов Клитуса подвешенным в воздухе, она сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. Ее атака на Фэснера началась, и теперь ей полагалось сказать нечто большее. К сожалению, ее обвинения действительно не имели доказательств. Если Хэши и шеф Мэндиш не поддержат Койну безупречными уликами, она потерпит неудачу. Все ее слова повернутся против директората полиции. Уордена сочтут преступником, который пытается свалить вину на честного главу Концерна рудных компаний. А она будет выглядеть шавкой Диоса.
Не возражая Клитусу, она обратилась к советникам:
– Когда «Труба» покинула запретное пространство, капитан Термопайл отправил сообщение на станцию полиции. Текст этого послания был перехвачен прослушивающей станцией Концерна. Помимо прочего в сообщении говорилось об иммунном лекарстве. Цитирую: «Амнионам известно, что Ник Саккорсо обладает вакциной, нейтрализующей мутагены». Какими бы ни были отговорки первого исполнительного помощника, он не сможет опровергнуть этот факт. Я верю, что Майлс Тэвернер знал об иммунном лекарстве. Он и капитан Саккорсо годами вели общий бизнес. Но, предав капитана Термопайла, Тэвернер предал и партнера.
А также все человечество.
Максим не находил себе места от возбуждения. Он просто не мог оставаться безмолвным.
– Директор Хэнниш, значит, Майлс Тэвернер не был подельником Термопайла в краже на Рудной станции? Вы хотите сказать, что директор Лебуол и в этом случае обманывал Совет?
Койна уверенно кивнула.
– Совершенно верно.
Ее внимание было приковано к лицам советников.
– Мистер Игенсард хотел уточнить, что я имела в виду, когда говорила об опасениях директора Диос и Хэши Лебуола. Они действительно осознавали риск, связанный с Майлсом Тэвернером. Дело в том, что Бюро по сбору информации имело с ним особые отношения. Помощник шефа был человеком гибкой лояльности.
Ей не понравилось это определение.
– Грубо говоря, он был продажной личностью. Ради денег Тэвернер мог пойти на предательство и преступление. Мы знали об этом, потому что тоже платили ему.
Вест Мартингейл возмущенно фыркнула. Все остальные молчали. Даже Клитус притих, прислушиваясь к голосу в наушниках. Советники, как подозревала Койна, не могли оправиться от потрясения. Они были слишком ошеломлены, чтобы реагировать на ее откровения. Жаль. Она только начинала приближаться к истине.
– Как вы помните, Энгуса Термопайла обвинили и осудили за кражу припасов на Рудной станции,- продолжила Койна. - Но он не совершал такого преступления. Его подставили. Причем это было сделано по инициативе полиции. Мы заплатили Тэвернеру и Саккорсо, и они подвели Термопайла под суд. Майлс Тэвернер получил наличные.
Ее слова звучали звонко, как пощечины.
– Нику Саккорсо в качестве оплаты отдали Морн Хайленд.
Блейн Мэне снова вскочила с кресла.
– Ради Бога! - вскричала она. - Как вы могли так поступить? Зачем вам это понадобилось?
На последней видеоконференции Хэши заявил: «Что касается лейтенанта Хайленд, то она была непоправимо скомпрометирована». В его словах имелась доля правды. Но в целом он лгал, стараясь запутать врагов Уордена. Койна понимала, что Мэне спрашивала ее о продаже Морн в рабство. Но, будучи руководителем службы протокола, она решила ответить ей так, словно вопрос подразумевал интригу с Энгусом.
– Руководство полиции намеревалось превратить Термопайла в киборга. Именно поэтому для него сфабриковали преступление, которое не каралось смертной казнью. Кроме того…
Койне было трудно говорить об этом, но гнев помогал ей преодолевать барьеры страха.
– Кроме того, нам полагалось скомпрометировать службу безопасности Рудной станции. Надеюсь, вы помните, как проходило голосование по акту преимущественного права. Мы несколько раз выставляли этот законопроект на ваше обсуждение, но Совет постоянно отклонял его. В конце концов, используя мнимую связь Термопайла и Тэвернера, нам удалось убедить вас в том, что местные службы безопасности недостойны доверия. Вы учли наши пожелания, и акт преимущественного права стал законом.
Голос Койны был тихим и спокойным, однако смысл сказанного придавал ему весомость крика.
– Позвольте мне прояснить этот вопрос. Вы должны понять, что мы сфабриковали дело Термопайла с одной единственной целью: убедить вас принять акт преимущественного права. И вполне естественно, что директор Диос и Хэши Лебуол делали это по прямому приказу генерального директора Фэснера.
Ожидая новых возражений, она искоса взглянула на Максима. Тот выглядел поникшим и напуганным. Его щеки побледнели. Голова вжалась в плечи. Глаза суетливо осматривали зал.
– Нет, - чуть слышно простонал Игенсард. - Этого не может быть. Неужели Фэснер…
Похоже, особый советник осознал, что Койна и Диос играли по слишком высоким ставкам. В отличие от притихшего Максима капитан Вертигус казался непривычно воодушевленным. Его руки дрожали от немощи, но глаза сияли задорным огнем. Он уловил намек Хэнниш. Если сокрытие вакцины «Интертеха» могло быть признано моральным проступком, то обман Совета при прохождении акта преимущественного права тянул на должностное преступление. Прикрепив такое обвинение к дверям домашнего офиса Концерна, он мог прижать Холта Фэснера к ногтю. Старый советник преодолел недавнее огорчение и теперь готовился к большой битве. Койна покачала головой. К сожалению, она не имела никаких серьезных доказательств.
Возмущенная Вест Мартингейл едва не получила инсульт. Паджат Силат вздыхал, словно его наихудшие страхи обрели подтверждение. Все молчали. Совет ожидал дальнейших разоблачений. Многие участники заседания посматривали на Фейна, интересуясь его реакцией. Клитус не стал разочаровывать их. Он хрипло захохотал и всплеснул руками, привлекая к себе внимание советников. Легкий наклон головы предполагал, что он слушает голос в наушнике - наставления своего хозяина.