– Я рад, что у тебя появилась подружка, раз уж тебе так хочется этого.

– Нельзя сказать, чтобы я этого хотела. Просто я случайно наткнулась на нее, она мне понравилась, и я подумала, что она может понравиться и тебе и, кроме того, сама получит удовольствие, погостив у нас.

– Но кто она такая?

– Я не спрашивала у нее документы. Если считаешь нужным, можешь допросить ее лично.

– Ладно, по крайней мере она украшает пейзаж. И кому из нас она достанется?

– Не будь таким грубым. Никому.

– Скажи прямо.

– Хорошо. Если я не сошла с ума, она влюблена в нас обоих.

– Ты не сошла с ума.

– Полагаю, еще нет.

– Так. И что дальше?

– Не знаю.

– Я тоже.

– Это немного странно и забавно, – сказала Кэтрин.

– Не знаю, не знаю. Может, сходим на пляж? Вчерашний день мы пропустили.

– Давай сходим. А ее пригласим? Этого требует элементарная вежливость.

– Тогда нам придется надеть купальные костюмы.

– В такой ветер это не имеет значения. Мы все равно не смогли бы сегодня загорать.

– Я ненавижу, когда ты надеваешь купальник.

– Я тоже. Но может быть, завтра ветер стихнет.

Потом, когда они ехали втроем по дороге на Эстерель и Дэвид, сидевший за рулем старой большой «изотты», мысленно проклинал слишком резкие тормоза да еще, как выяснилось, никуда не годный движок, Кэтрин заметила:

– Здесь есть две-три бухточки, где мы купаемся без купальных костюмов. Иначе полностью не загоришь.

– Сегодня позагорать не удастся, – сказал Дэвид. – Слишком ветрено.

– Но ветер не помешает нам купаться без всего, если вы не против, – сказала девушке Кэтрин. – И если Дэвид не возражает. По-моему, это забавно.

– Я с удовольствием, – сказала девушка. – А вы возражаете? – спросила она у Дэвида.

Вечером Дэвид приготовил для всех мартини, и девушка сказала:

– Здесь всегда так хорошо, как сегодня?

– Сегодня был приятный день, – сказал Дэвид.

Кэтрин еще оставалась в номере, и они сидели вдвоем возле небольшого бара, который месье Ороль соорудил прошедшей зимой в углу большого прованского зала.

– Когда я выпью, мне хочется говорить вещи, которые я никогда бы не произнесла на трезвую голову, – сказала девушка.

– Ну так не произносите их.

– Тогда зачем пить?

– Просто чтобы пить.

– Вам было неловко, когда мы купались?

– Нет. А что, я должен был смутиться?

– Нет. Мне было приятно на вас смотреть.

– Это хорошо. Как вам мартини?

– Очень крепкий, но мне нравится. А раньше вы с Кэтрин купались так с кем-нибудь еще?

– Нет. Зачем?

– Я смогу сильно загореть.

– Не сомневаюсь.

– А вы бы предпочли, чтобы я не была слишком загорелой?

– У вас и так красивый загар. Но если хотите, можете загореть целиком.

– Просто я подумала, что вам, возможно, хочется, чтобы одна из ваших девушек была посветлее.

– Вы не моя девушка.

– Нет, ваша. Я вам уже говорила.

– Вы разучились краснеть.

– Да, после того, как мы вместе купались. Надеюсь, надолго. Поэтому я вам все и рассказала – чтобы покончить с этим.

– Вам идет этот кашемировый свитер, – заметил Дэвид.

– Кэтрин сказала, что мы будем ходить в одинаковых свитерах. Вы не подумаете обо мне плохо из-за того, что я сказала вам?

– Я уже забыл, что вы сказали.

– Что люблю вас.

– Не болтайте ерунды.

– Вы не верите, что так бывает? Что можно полюбить двоих одновременно, как это случилось со мной?

– С вами этого не случилось.

– Вы не можете этого знать.

– Вздор. Вам просто захотелось произнести красивую фразу.

– Вовсе нет. Это правда.

– Вам это только кажется. В действительности все это вздор.

– Хорошо. Пусть так. И все же я здесь.

– Да, вы здесь.

Он смотрел, как к ним идет улыбающаяся счастливая Кэтрин.

– Привет купальщикам, – сказала она. – О, какая жалость. Я не видела, как Марита выпила свой первый бокал мартини.

– Я еще не допила его, – сказала девушка.

– Как он на нее подействовал, Дэвид?

– Понесла какую-то чушь.

– Выпьем еще по бокалу. Как хорошо, что ты вспомнил про этот бар. С ним еще можно поэкспериментировать. Мы повесим здесь зеркало. Что за бар без зеркала?

– Мы можем сделать это завтра, – сказала девушка. – Я с радостью куплю вам зеркало.

– Нечего швыряться деньгами, – сказала Кэтрин. – Мы купим его в складчину, и потом, когда будем болтать всякую чушь, нам будет видно в нем, насколько глупо мы при этом выглядим. Барное зеркало не обманешь.

– Когда я перестану узнавать себя в этом зеркале, мне станет ясно, что я пропал.

– Ты никогда не пропадешь. Разве можно пропасть с двумя-то девушками? – сказала Кэтрин.

– Я пыталась сказать ему, – сказала девушка и в первый раз за вечер покраснела.

– Мы обе твои девушки – она и я, – объявила Кэтрин. – Хватит занудствовать, будь поласковее со своими девушками. Тебе не нравится, как они выглядят? Я светленькая – та, на которой ты женился.

– Ты и темнее, и светлее той, на которой я женился.

– Ты тоже. Я решила подарить тебе темноволосую девушку. Тебе нравится подарок?

– Мне очень нравится подарок.

– А как ты оцениваешь свое будущее?

– Я ничего не знаю о своем будущем.

– Оно не кажется вам темным? – спросила девушка.

– Очень хорошо, – сказала Кэтрин. – Она не только умна, богата, здорова и нежна. Она еще и остроумна. Неужели она тебе не нравится?

– Я предпочитаю быть темным подарком, чем темным будущим, – сказала девушка.

– Опять, – сказала Кэтрин. – Поцелуй ее, Дэвид, покажи, что она хороший подарок.

Дэвид притянул к себе девушку и поцеловал ее. Она сначала ответила на его поцелуй, но потом отвернулась и расплакалась, опустив голову и уронив руки на барную стойку.

– Можешь продолжать упражняться в остроумии, – предложил Дэвид Кэтрин.

– Со мной все в порядке, – сказала девушка. – Не обращайте внимания. Все в порядке.

Кэтрин обняла ее, поцеловала и погладила по голове.

– Я сейчас успокоюсь. Пожалуйста, я знаю, что быстро приду в себя.

– Мне очень жаль, – сказала Кэтрин.

– Позвольте мне уйти. Мне нужно отлучиться в свою комнату.

– Ну, – сказал Дэвид, когда девушка ушла и Кэтрин вернулась в бар.

– Можешь ничего не говорить, – сказала Кэтрин. – Я знаю, что виновата.

– Она еще вернется.

– Теперь ты понимаешь, что это серьезно?

– Если ты имеешь в виду слезы, то они были настоящими.

– Не прикидывайся дураком. Ты не дурак.

– Я поцеловал ее очень осторожно.

– Да. Прямо в губы.

– А куда ты хотела, чтобы я ее поцеловал?

– Ты все сделал правильно. У меня и в мыслях нет критиковать тебя.

– Я рад уже тому, что ты не попросила меня поцеловать ее на пляже.

– У меня была такая мысль. – Кэтрин засмеялась, как в прежние дни, когда между ними еще никто не стоял. – Ты догадался?

– Мне показалось что-то в этом роде, и я поспешил нырнуть.

– Правильно сделал.

Они снова рассмеялись.

– Ну вот мы и развеселились, – сказала Кэтрин.

– Слава богу, – сказал Дэвид. – Я люблю только тебя, чертенок, тот поцелуй ничего не значит.

– Не нужно оправдываться. Я же видела. Твоя попытка была очень неуклюжей.

– Лучше бы она уехала.

– Не будь таким бессердечным. Я уже обнадежила ее.

– А я нет.

– Это я подбивала ее быть с тобой посмелее. Пойду разыщу ее.

– Нет, подожди немного. Она слишком возомнит о себе.

– О чем ты говоришь, Дэвид? Ведь ты только что довел ее до слез.

– Я не доводил ее.

– Во всяком случае, был причиной ее слез. Я намерена найти ее и привести сюда.

Однако в этом уже не было необходимости. Девушка сама вернулась в бар, подошла к стойке, возле которой стояли Дэвид и Кэтрин, и, покраснев, сказала:

– Извините меня.

Она успела умыться и причесаться. Прижавшись к губам Дэвида быстрым поцелуем, девушка сказала: