После завтрака Дэвид побрился и принял душ. Потом надел старые фланелевые брюки, рыбацкую блузу и сандалии. Кэтрин переоделась в голубую льняную рубашку с открытым воротом и плотную белую льняную юбку.

– Пожалуй, так будет лучше. Брюки, конечно, хорошие, но сегодня утром они будут смотреться слишком вызывающе. Прибережем их для другого раза.

Парикмахер встретил их с легкой непринужденностью, сразу был виден профессионал высокого класса. Месье Жан оказался ровесником Дэвида и больше походил на итальянца, чем на француза.

– Я постригу мадам, как она просила. Месье не возражает?

– Я не вхожу в ваш синдикат, – ответил Дэвид. – Оставляю это на ваше усмотрение.

– Экспериментировать лучше было бы на месье, – сказал месье Жан. – На случай если что-то не понравится.

Но он уже начал стричь Кэтрин, ловко и аккуратно работая ножницами. Дэвид смотрел на серьезное загорелое лицо Кэтрин. Вокруг ее шеи была плотно завязана пелерина. Она следила за движением ножниц и расчески в маленькое карманное зеркало. Мастер работал сосредоточенно и серьезно.

– Я размышлял над вашей идеей всю ночь и сегодняшнее утро, – сказал он. – Вы не поверите, месье, но это так. Для меня это так же важно, как ваше ремесло – для вас.

Он отступил в сторону и придирчиво, словно скульптор, изучил форму головы Кэтрин. Потом еще быстрее заработал ножницами и наконец развернул кресло спиной к большому зеркалу, чтобы Кэтрин могла посмотреть в ручное зеркало, как выглядит ее прическа сзади.

– А над ушами вы будете снимать? – спросила она.

– Как скажете. Можно открыть уши сильнее, но если вы будете осветляться, лучше оставить как есть.

– Да, я хочу осветлиться.

Он улыбнулся:

– Мы уже обсуждали это с мадам. Но я сказал ей, что решение должен принять месье.

– Месье уже принял решение, – сказала Кэтрин.

– И насколько светлыми хочет видеть ваши волосы месье?

– Как можно светлее, – сказала она.

– Так не пойдет. Я должен знать оттенок.

– Сделайте их такими, как мой жемчуг, – сказала Кэтрин. – Вы видели его на мне много раз.

Дэвид подошел ближе и смотрел, как месье Жан помешивает деревянной ложкой шампунь в большой миске.

– Я делаю свой состав на кастильском мыле, – сказал парикмахер. – Он дает теплый оттенок. Пожалуйста, подойдите сюда к раковине. Сядьте прямо, – велел он Кэтрин, – и закройте лоб салфеткой.

– Но так я совсем не похожа на мальчика, – сказала Кэтрин. – Ведь мы планировали иначе. Это совсем не то.

– Самая что ни на есть мальчишеская стрижка, – заверил ее парикмахер. – Положитесь на меня.

Он начал наносить ей на голову густой шампунь с едким запахом. Когда его смыли и как следует прополоскали волосы, Дэвиду показалось, что они вообще потеряли цвет и вода стекает по какой-то бледной тусклой массе. Парикмахер промокнул голову Кэтрин полотенцем. Он не сомневался в результате.

– Не отчаивайтесь, мадам, – сказал он. – Разве я посмел бы испортить вашу красоту?

– Нет, я в отчаянии. Ничего красивого в том, что вы сделали, я не вижу.

Он оставил полотенце у нее на голове и сходил за феном. Потом зачесал волосы вперед и принялся сушить их феном.

– Теперь смотрите, – объявил он.

По мере высыхания волосы на глазах превращались из тускло-серой массы в сияющую серебром копну волос. Дэвид наблюдал за превращением Кэтрин в белокурую северянку.

– Ну вот, стоило ли расстраиваться, – сказал месье Жан. – Мадам хотела стать блондинкой? – добавил он, спохватившись, что не назвал ее «мадам».

– Это даже лучше, чем мой жемчуг, – ответила Кэтрин. – Вы великий человек. Я вела себя ужасно.

Месье Жан растер в руках какую-то жидкость из кувшина.

– Последний штрих, – сказал он. Радостно улыбнулся и провел руками по голове Кэтрин.

Кэтрин поднялась с кресла, выпрямилась во весь рост и очень серьезно рассматривала себя в зеркале. Еще никогда ее лицо не казалось таким темным, как в обрамлении волос, напоминавших кору молодой березы.

– Как же мне нравится, – сказала она. – Просто нет слов.

Она смотрела на себя так, словно видела перед собой совсем незнакомую девушку.

– А теперь займемся месье, – сказал мастер. – Месье желает такую же стрижку? Она очень консервативная, но в то же время спортивная.

– Давайте стрижку, – сказал Дэвид. – Последний раз я был у парикмахера месяц назад.

– Пожалуйста, постригите его в точности, как меня, – напомнила Кэтрин.

– Только короче, – заметил Дэвид.

– Нет. Пожалуйста, точно так же.

Когда мастер закончил, Дэвид поднялся и провел рукой по голове. Появилось ощущение прохлады и комфорта.

– Ты разрешишь осветлить свои волосы?

– Нет. Для одного дня уже достаточно чудес.

– Хотя бы немножко?

– Нет.

Дэвид посмотрел на Кэтрин, потом на свое отражение в зеркале. Он был таким же загорелым и с такой же стрижкой.

– Тебе действительно этого хочется?

– Ужасно, Дэвид. Правда. Давай попробуем хотя бы чуть-чуть. Пожалуйста.

Он еще раз бросил взгляд в зеркало, прошел к креслу и сел. Мастер взглянул на Кэтрин.

– Приступайте, – сказала она.

Хозяин гостиницы сидел на террасе своего длинного дома и читал местную газету «Eclaireur de Nice». На столике рядом стояли бутылка вина, бокал и пустая чашка из-под кофе. На гравийную дорожку вылетел голубой автомобиль и резко затормозил. Из машины вышли Дэвид и Кэтрин и направились по мощеной дорожке к террасе. Хозяин не ожидал их возвращения так рано, к тому же его клонило в сон, однако он заставил себя подняться и сказал первое, что пришло в голову:

– Madame et Monsieur ont fait décolorer les cheveux. C’est bien[27].

– Merci Monsieur. On le fait toujours dans le mois d’août[28].

– C’est bien. C’est très bien[29].

– Как мило, – сказала Дэвиду Кэтрин. – Вот что значит быть хорошими клиентами. Что бы мы ни сделали, все très bien. И ты – très bien. Видит Бог, что это так.

Они вошли в номер. В окно дул сильный ветер, в комнате было холодно.

– Мне нравится на тебе эта голубая блузка, – сказал Дэвид. – Постой там, я на тебя посмотрю.

– Она идеально гармонирует с нашим автомобилем, – сказала Кэтрин. – А тебе не кажется, что без юбки она смотрится еще лучше?

– Без юбки всегда лучше, – сказал он. – Ладно, пойду наведаюсь к старому козлу. Пусть он поймет, что я не просто хороший, а превосходный клиент.

Он вернулся с ведерком, наполненным льдом, где уже охлаждалась бутылка шампанского. Хозяин специально выписал для них шампанское, но они заказывали его крайне редко. В другой руке Дэвид держал небольшой поднос с двумя бокалами.

– Это должно навести их на мысль, что нас лучше не беспокоить, – сказал он.

– Мы не обязаны их предупреждать, – заметила Кэтрин.

– Давай для начала попробуем вино. Через пятнадцать минут оно уже достаточно охладится.

– Не дразни меня. Пожалуйста, ложись и дай мне хорошенько рассмотреть тебя и распробовать, каким ты стал.

Она начала стягивать с него через голову рубашку, и, помогая ей, Дэвид поднял руки.

Когда Кэтрин заснула, Дэвид встал и посмотрел на себя в зеркало ванной комнаты. Взял расческу и провел ею по волосам. Волосы ложились только так, как их постригли. Даже растрепанные и спутанные, они все равно повторяли форму и цвет волос Кэтрин. Он подошел к двери и взглянул на нее. Потом вернулся и взял ее карманное зеркало.

«Вот, значит, как, – сказал он про себя. – Ты постригся так же, как твоя девушка, и что ты теперь чувствуешь? Что ты чувствуешь? Ответь».

– Тебе это нравится, – сказал он.

Он смотрел в зеркало, и его новый облик уже не казался ему таким чуждым.