Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Я ввела тебя в заблуждение, отец. Платье я не заказала потому, что собиралась надеть одно из маминых. Думаю, мне прекрасно подойдет ее наряд из темно-красной парчи, который был на ней, когда мы в последний раз ужинали вместе, перед тем как ты увез ее на Барбадос, где она и умерла. И возможно, пока мы будем чествовать твой новый союз, оно всем нам будет служить напоминанием о ее недавней кончине.

Столовую окутала тишина. Глаза Герберта заблестели, будто на них навернулись слезы. На скулах заходили желваки. Он стиснул зубы, но не выразил удивления. Будто изначально знал, что так и будет, и теперь раздумывал над своим ответом.

— Каролина! Дитя мое! Думай, что говоришь! Неужели ты винишь меня в смерти своей матери? — наконец произнес он. — Она сама вызвалась сопровождать меня на Барбадос. Я любил ее так же сильно, как и ты, и теперь столь же горько оплакиваю. Ее смерть трагична, но мы не можем переписать историю, как и не можем заглянуть в будущее.

Холодные глаза Каролины теперь пылали гневом.

— Для человека, который любил и оплакивает ее столь горячо, ты слишком быстро нашел ей замену!

Джошуа, наблюдавшему за реакцией Герберта, тот опять напомнил ребенка, которого больно ударили. Герберт задрожал от беспомощности. Его лицо покрылось испариной, край парика на лбу увлажнился. Его пальцы теребили столовые приборы, словно он онемел, зная, что должен как-то отреагировать на вызов дочери, но любая его фраза лишь приведет к скандалу.

— Нас с Сабиной свела сама судьба. Она была очень добра к твоей матери, когда та заболела. Стоит ли удивляться тому, что после я навещал ее, проникся к ней симпатией, — и она ответила мне взаимностью?

Каролина озлобилась еще больше.

— Да уж, Сабина — сама доброта! — закричала она. — Что же ей не пожалеть мою мать, если она все силы приложила к тому, чтобы увести у нее мужа?! Умна, ничего не скажешь. Не удивлюсь, если выяснится, что она отравила маму!

В ярости она швырнула салфетку, подобрала юбки и стремительно вышла из комнаты. Герберт, утратив дар речи, сидел раскрыв рот от изумления.

Джошуа пристально смотрел на пустой стул Каролины, размышляя о произошедшем. Подняв голову, он перехватил взгляд Фрэнсиса. В лице того вместо прежней враждебной холодности читалась нескрываемая грусть. То же чувство отражалось и на лице Герберта. У Джошуа стало тоскливо на душе. Он уповал на то, что пребывание в Астли избавит его от гнетущей тоски. Помолвка Герберта и Сабины вселяла в него надежду, веру в то, что в один прекрасный день и в его печальной судьбе все изменится к лучшему. Но, став свидетелем скандала за обедом, он понял, что в семействе Бентников не так все гладко. Уныние, от которого он бежал, покидая Лондон, увы, настигло его и в Астли.

Глава 7

После ухода Каролины Бентник оставшиеся в столовой, храня неловкое молчание, быстро завершили трапезу. Джошуа поднялся из-за стола. День клонился к вечеру, но погода стояла теплая и ясная. Подавленный гнетущей атмосферой за обедом, он решил последовать ранее принятому плану — поработать пару часов на свежем воздухе в лучах заходящего солнца. Сначала он сделает несколько набросков, решил Джошуа, а потом поговорит с садовником, как о том просила его миссис Мерсье. Надев широкополую бархатную шляпу с пышным плюмажем и шерстяную куртку с оторочкой из пурпурного шелка — красивое платье порой поднимало ему настроение, — Джошуа взял свой альбом, сунул под мышку коробку с карандашами и вышел на улицу.

Он прогуливался по саду, высматривая подходящий вид, спокойное местечко, где он мог бы очиститься от налета злобы и гнева. Произошедшее за обедом стало для него занимательным действом, но оно его утомило. До гибели Рейчел Джошуа всегда был общительным человеком. Порой после бутылочки кларета, а то и двух он даже становился излишне дружелюбен. После смерти жены у него пропал аппетит к дружескому общению. К тому же брак Джошуа, хотя и непродолжительный, был счастливым. И потому сейчас, невольно оказавшись свидетелем семейной ссоры, он очень расстроился, испытывал нервозность, которую никак не мог унять. Он ощутил, как у него заныло в висках и участилось сердцебиение. Неужели голова разболится? Прогулка в одиночестве помогла бы ему вернуть спокойствие духа.

Какое-то время Джошуа ходил по обнесенному стеной саду в поисках такого уголка, откуда открывался бы красивый вид и где он был бы укрыт от ветра и людского внимания. Наконец он набрел на удобное местечко — ряд утопленных террас с симметричными партерами, каждая из которых напоминала маленькую зеленую комнату с отдельным входом в виде арки, стенами, образованными подстриженными кустами бирючины, и каменной мебелью. На второй террасе среди урн с малиновой аврикулой и розовыми гвоздиками Джошуа увидел солнечные часы, поддерживаемые с задней стороны пухлым амурчиком. На клумбах цвели красные розы и синие колокольчики. Вот здесь будет в самый раз, решил Джошуа. Он сел на каменную скамейку возле увитой ломоносом беседки, открыл альбом и принялся рисовать.

Спустя несколько минут он услышал, как под чьими-то приближающимися шагами захрустел гравий на дорожке за живой изгородью. Кто бы ни был этот человек, он был скрыт от его глаз стеной бирючины. Джошуа подумал, что, пожалуй, следует дать знать прогуливающемуся о том, что он рядом, но, пока собирался с духом, подошел кто-то еще, и между этими двумя завязался разговор.

С замиранием сердца Джошуа узнал голоса Фрэнсиса и Каролины Бентников. Напряженный и притихший, он продолжал беззвучно делать набросок, ожидая, когда они пройдут мимо. Но потом его осенило, что брат с сестрой условились об этой встрече. Где бы Каролина ни пряталась, после того как выбежала из столовой, сюда она пришла намеренно, чтобы тайком ото всех поговорить с братом. Джошуа вспомнил, как разволновался Фрэнсис при упоминании о трупе в оранжерее. Вспомнил, что Каролина враждебно настроена к Сабине, и, как некоторое время назад, в нем опять разгорелось любопытство. Ему не терпелось услышать, что они скажут.

— Ну и представление ты устроила за обедом, — заметил Фрэнсис сестре.

— Не смогла сдержаться. Отец почему-то решил, что мы такие же черствые, как и он. Неужели он ждет, что мы в одночасье забудем маму и проникнемся любовью к Сабине?

— Не понимаю, как можно быть таким легковерным, — согласился с Каролиной ее брат. — Мы окажем отцу большую услугу, если убедим его повнимательнее присмотреться к своей невесте или, по крайней мере, быть с ней более осторожным.

— Интересно, как ты это сделаешь, если он от нее без ума?

Сидя за живой изгородью, Джошуа отметил, что Фрэнсис и Каролина оставили свой прежний мрачный тон. Теперь их голоса полнились воодушевлением и горечью.

— Вообще-то, есть один способ, — отвечал Фрэнсис. — Мертвец, которого Сабина обнаружила в оранжерее... это ведь не случайность. Тот человек был знаком с семейством Мерсье.

— Откуда ты знаешь? Ты видел его? Говорил с ним?

— Кажется, да. Когда я прогуливался с Виолеттой, мы встретили человека, который недавно прибыл с Барбадоса.

Каролина резко втянула в себя воздух, ее голос повысился на октаву:

— Ты гулял с Виолеттой Мерсье?! Позволь поинтересоваться — что у тебя на уме? О чем вы говорили? Обсуждали преимущества атласа в сравнении с шелком как ткани для нижней юбки или восторгались последним представлением в Рэнилэ, которое, на ваш взгляд, оказалось столь же восхитительным, как и те, что дают в Воксхолле?

— Не будь столь цинична. Виолетта хоть и красива, но далеко не глупа. По-моему, она не больше нашего довольна помолвкой своей матери. Мы плохо ее знаем. Однако вернемся к мертвецу. Разговор, о котором я веду речь, происходил не между Виолеттой и мной, а между Виолеттой и тем мужчиной. Я присутствовал при их беседе. И должен признать, это было занимательно.

— Виолетта мило улыбнулась тебе, и ты уже в рот ей смотришь. Это ты хотел сказать? Значит, ты такой же, как отец, — заявила Каролина.

12
{"b":"116805","o":1}