1. ЖЕНЩИНЫ И ВПРАВДУ ОТЛИЧАЮТСЯ?
«Она девочка, а ты мальчик.
Там, где у тебя пенис, у нее вагина.
У нее все по–другому».
Таково самое первое объяснение, которое дают маленьким детям в первом раунде великого спора. Вы знаете, что это за спор, он вертится вокруг вопроса: «А женщины и вправду другие?» С двухлетнего возраста мы все втягиваемся в этот спор. История указывает на то, что полемика по этому вопросу ведется непрерывно.
ВОЙНА ПОЛОВ В ДВАДЦАТОМ СТОЛЕТИИ
* В 1930-х годах Джеймс Тербер опубликовал свою серию карикатур «Война полов», в которой фигурировали странные злобные женщины, пожирающие беспомощных, незадачливых мужчин, — словом, женщины были врагом.
* В 1960—1970-х годах феминистки качнули маятник в противоположную сторону, да так, что зазвучал вопрос: «А вправду ли нужны мужчины?» В то же самое время сексологи в своих исследованиях впервые с точностью описали модель человеческой сексуальной реакции. Всех, кто знакомился с результатами исследований, поражало то, насколько мужская и женская сексуальная реакция оказалась схожей.
* Пришедшиеся на одно время сексологические исследования, феминизм и изобретение противозачаточных таблеток сообща открыли в середине 1970-х годов новую эпоху, о которой возвестила так называемая сексуальная революция. Особенностью этой революции было то, что впервые в истории женщинам позволили проявлять свою сексуальность наравне с мужчинами. Мужчины и женщины стали равноправными. Это означало, что теоретически женщины могли иметь столько партнеров, сколько пожелают, становиться инициаторами секса, позволять себе случайные связи — иными словами, вести себя в сексуальном плане так, как веками вели себя мужчины. Некоторые так и поступали. Многие же нет. Тем не менее были заложены основы для сексуального равноправия. Мужчины выиграли от такого вольного поведения женщин — в том хотя бы, что получили больше возможностей для секса. На какое–то время в войне полов было объявлено перемирие.
* В 1980-х годах СПИД во многом подвел черту под сексуальным экспериментаторством, и оба пола обратились к утраченному, вернувшись к более осторожному выбору партнеров, но закрепив при этом идею равноправия в постели и во взаимоотношениях.
* 1990-е годы извлекли нас из–под одеяла моногамности и поставили перед тем фактом, что, какой бы секс мы ни практиковали, фактические отношения между женщинами и мужчинами находятся не на должном уровне. Женщины проголосовали — ногами — за возможность вести самостоятельную жизнь, не всегда жить вместе со своим мужчиной и не только рожать его детей.
Новое звучание извечному спору придали в последнее время исследователь–практик Джон Готман и писатель Джон Грей:
- первый утверждает, что мужчины не способны справляться с эмоциональным захлестыванием, из чего, вероятно, следует, что женщинам не следует конфликтовать с ними (мужчинам, стало быть, рай, а женщинам ад);
- второй проповедует, что различия между мужчинами и женщинами настолько велики, что они фактически с разных планет (рецепт, надо полагать, для капитуляции).
Серьезные исследования различий между полами ведутся уже на протяжении десятилетий, но в последние 20 лет их спектр заметно расширился. Мы гораздо лучше, чем раньше, представляем себе палитру сексуальных различий, однако спор так и не разрешил вопроса о том, что важнее — природа или воспитание, т.е. что вызывает такое многообразие сексуальных различий? И это, вероятно, потому, что факты свидетельствуют: в формировании нашей сексуальности важную роль играют и биология, и социальное научение. Практически с уверенностью можно сказать, что оба фактора взаимодействуют друг с другом. Это осложняет понимание. К тому же сегодня, в третьем тысячелетии, еще одним источником научной информации для нас становятся генетические исследования.
ПРИРОДА
Биологическая теория придает большое значение роли половых гормонов и их влиянию на развитие физиологических характеристик, указывая при этом на вероятность того, что они также воздействуют и на эмоции. Джон Мани с коллегами из университета Джона Хопкинса в Балтиморе длительное время наблюдает пациентов разных возрастов, подвергшихся необычному гормональному воздействию, и именно эти наблюдения положили начало пионерским теориям Мани.
Среди его работ имеется, к примеру, исследование андрогенизированных женщин. Это женщины, которые, вследствие генетической ошибки или приема беременной матерью определенных препаратов, в период внутриутробного развития подверглись воздействию избыточного количества андрогена. Внешне они похожи на мужчин. Их гениталии могут выглядеть как нечто среднее между увеличенным клитором и недоразвитым пенисом. Хотя они родились девочками.
Разработанная Мани терапия заключается в феминизации гениталий после рождения и при необходимости в медикаментозном лечении с помощью средства, подавляющего андроген (тестостерон). Любопытно же то, что происходит, когда наступает период половой зрелости. Мани сообщает об отчетливых различиях в поведении этих и обычных женщин. Андрогенизированная группа проявляла меньший интерес к стереотипным женским ролям, выказывала меньшую склонность к уходу за детьми и большее предпочтение отдавала карьере. Кроме того, женщины этой группы были более коммуникабельны, демонстрировали большую активность, направленную на внешний мир, отдавали приоритет мужским интересам и мужской одежде.
Теория Мани состоит в том, что гормоны программируют мозг и это соответственным образом отражается на поведении. Исследование 4500 бывших военнослужащих армии США, проведенное в 1990-х годах Аланом Бутом из Пенсильванского университета и Джеймсом Дабсом из университета штата Джорджия, судя по всему, подтверждает это и свидетельствует о том, что мужчины, у которых отмечался повышенный уровень тестостерона, имели меньше шансов жениться и больше шансов развестись. О счастливой жизни в браке могли сообщить только те мужчины, у которых наблюдался относительно невысокий уровень тестостерона.
ВО ВСЕМ ВИНОВАТЫ ГЕНЫ
За последние годы исследования выявили специфические различия в организации мозга мужчины и женщины. Психолог Дэниел Голман привел данные о том, что полушария мозга, очевидно, устроены по–разному, причем у мужчин более сильно выражена специализация, а у женщин социализация. Последующая работа с синдромом Асперджера (разновидностью аутизма) подтвердила это: в большинстве случаев заболеванием страдают мужчины.
СПЕЦИФИЧЕСКИЕ РАЗЛИЧИЯ ПОЛОВ
Обзор многочисленных работ по этой теме выявляет, судя по всему, наличие четырех отчетливых различий.
1. Существуют убедительные свидетельства того, что мужчины более агрессивны, чем женщины. Это становится очевидным в возрасте двух с половиной лет и наблюдается во всех культурах.
2. Мальчики обладают большими визуально-пространственными способностями, чем девочки.
3. Мальчики, судя по всему, лучше успевают по математике.
4. Девочки, по всей видимости, отличаются более уверенными речевыми навыками. Это положение разделяется далеко не всеми, коль скоро имеется несколько исследований, его опровергающих, однако недавнее большое исследование продемонстрировало, что словарный запас маленьких девочек насчитывает на сотни слов больше, чем вокабуляр мальчиков соответствующего возраста. Любопытно, что работа с пациентами, имеющими повреждения мозга, показала, что у женщин вербальные нарушения оказываются менее значительными, чем у мужчин, независимо от того, где именно поврежден мозг.
Синдромы, подобные синдрому Асперджера, являются результатом генетического наследования. Наукой теперь признается, что многие подобные синдромы сцеплены (или связаны) с полом: аномальный ген активизируется у одного пола и не активизируется у другого. У мальчиков синдром Асперджера встречается в десять раз чаще, чем у девочек. При синдроме Тернера (когда в женском наборе хромосом отсутствует одна из двух Х–хромосом) вероятность унаследовать этот ген от матери увеличивается в 400 раз. Сегодня ученые считают, что мужской мозг больше ориентирован на обработку пространственной информации и понимание физических систем, тогда как женский мозг обладает большей способностью читать по лицам людей и располагает большими возможностями для оперирования социальными понятиями. Генетика классифицирует синдром Асперджера как экстремальное значение на шкале мужского мозга.