Литмир - Электронная Библиотека

Несмотря на шквал огня, боевики, все-таки забравшись в пещеру, оказали ожесточенное сопротивление.

– Твою мать! – зло выругался невысокий худощавый майор, командир группы. – Еще не хватало здесь застрять до Нового года. – Повернувшись к авианаводчику, приказал: – А ну, пернатый, вызывай «грача», пусть заткнет падле хавальник.

Авианаводчик включил свою радиостанцию, передав координаты патрульному штурмовику, выставил перед собой прибор лазерного целеуказателя. Жирная красная точка вспыхнула на потолке пещеры.

Штурмовик Су-25, снизившись до полукилометровой высоты, выпустил тяжелую С-25. Управляемая по лазерному лучу ракета выполнила замысловатый маневр и с ревом ворвалась в черное жерло пещеры. От мощного взрыва земля вздрогнула, своды горной породы обвалились, став общей могилой для десятков боевиков.

* * *

Когда чеченцы загрузили последний ящик в кузов четвертого «КамАЗа», Звягин включил радиостанцию и коротко приказал снайперу:

– Геркулес, работаем.

Потом сорвался с места и стремительно бросился к машинам, остальные морпехи последовали за ним.

Легко проскользнув под днищем одного из грузовиков, он выскочил с противоположной стороны, оказавшись за спиной Аслана Баулина. Левая рука прочно сжала горло чеченца, а правая, выхватив из чехла нож разведчика, вонзила лезвие в грудь. Удар был нанесен молниеносно, едва клинок погрузился в тело по рукоятку, тут же выдернул его обратно, обтер окровавленную сталь об одежду убитого, и, подхватив за ворот труп, оттащил его под днище «КамАЗа».

Геркулес, облаченный в мохнатый маскировочный комбинезон, облизнул пересохшие на солнцепеке губы и, зажмурив левый глаз, приложился к резиновому наглазнику оптического прицела, плавно потянул спусковой крючок.

Крупнокалиберная винтовка громко ухнула. Снайпер не смотрел на результаты попадания, он и так знал, что цель поражена. Правая рука стрелка рефлекторно передернула затвор и, едва горячая гильза вылетела из патронника, тут же дослал следующий патрон и, довернув ствол, стал ловить в прицел второго пулеметчика.

Укат, забросив за спину «Вал», выхватил из кобуры кургузый бесшумный ПСС и, как черт из табакерки, выскочил перед пулеметной позицией. Боевики, увидев, что погрузка закончилась, на мгновение расслабились – и это их погубило.

– Пуф, пуф, пуф – трижды щелкнул затвором пистолет. Легко перемахнув через бруствер, Иван Котков оказался в глубоком каменном гнезде, приспособленном для круговой стрельбы. Отшвырнув труп боевика с размозженным черепом, пулеметчик схватился за ПКМ, рядом возник Боб. – Ленту приготовь, сейчас начнется жара.

Автоматчик утвердительно кивнул, подхватывая металлические колодки с пулеметными лентами.

Неверующий Фома и Болгарин, обогнув плато, выбрались на поляну. Несмотря на довольно солидный возраст, прапорщик Фомин резво рванулся в направлении стоящих возле пастушьего дома эмиров. Невысокий плотный Муса Калаев первым заметил угрозу, оттолкнув Джабраила Мамаева, он попытался сорвать с плеча автомат, но не успел.

Бывалый разведчик его опередил, короткая очередь от живота сбила обоих чеченцев. Подоспевший следом Стоянов налетел на проводника и со всей силы обрушил металлический приклад на кожаную тюбетейку. Раздался хруст дробящихся костей, старик, закатив глаза, повалился на землю. Из-под кожаной шапочки пополз пузырящийся кровавый ручеек.

Где-то далеко прозвучал хлопок выстрела, который многократным эхом пронесся над горами. И почти сразу же раздался второй выстрел, тяжелые бронебойные пули достигли цели, с грохотом из ниши полетел вниз один из убитых пулеметчиков. Атака перестала быть тайной.

Из распахнутой двери пастушьего домика прозвучала длинная очередь. Несколько пуль ударили Стоянова в грудь, место ранения расцвело кровавыми бутонами.

– Как же так? – прошептал Николай, заваливаясь на спину. Последнее, что увидел в своей жизни ефрейтор, был осколок заходящего за горную вершину солнца.

Фома Неверующий кувырком ушел с линии огня, еще в движении выдернул из подсумка гранату, чека которой была закреплена за тонкий нейлоновый тросик, позволяющий одной рукой поставить гранату на боевой взвод. Едва прапорщик коснулся земли, его рука рванулась вперед, разжимая пальцы, и ядовито-зеленый шар, похожий на недозревшее яблоко, влетел в дверной проем. В следующую секунду яркая вспышка с грохотом выбила стекла, внутри раздались стоны раненых. Вскочив на ноги, прапорщик бросился в охотничий домик завершить начатое.

Позиция, где расположился расчет автоматического гранатомета, была большой площадкой, обложенной плоскими кусками горной породы. Трое боевиков не смогли ничего противостоять бывшему охотнику-промысловику, который подобрался к ним на пистолетный выстрел. А тяжелые пули от автомата «Вал» не давали им никакого шанса. И все же Шляхтич не успел. Расстрел Геркулесом расположившегося на верхнем ярусе пулеметчика послужил сигналом остальным боевикам. Усталость от недавнего перетаскивания драгоценных тяжестей улетучилась бесследно, чеченцы опрометью бросились к сложенному у пастушьего домика оружию.

Забравшись на гранатометную площадку, Владислав Войцеховский увидел бегущую толпу полуголых бородатых мужчин. Времени на раздумья не было, Шляхтич бросился к гранатомету, застывшему на трехлапом станке, как гигантский жук.

Ухватившись за гранатомет, весом не менее полуцентнера, следопыт рывком оторвал его от земли, развернул коротким стволом в сторону бегущих моджахедов и, согнувшись вопросительным знаком, схватился за ручки управления огнем, надавив на гашетку.

Автоматический гранатомет отрывисто залаял, выбрасывая снопы пламени и подпрыгивая при каждом выстреле, как живое существо.

Прицел АГС-17 не был выставлен, большинство гранат пролетели над головами бегущих моджахедов и, вонзившись в гору, взорвались. Но несколько гранат все же врезались в ближайших боевиков, разрывая их на части и разбрасывая по сторонам кровавые ошметки. Но даже эта людоедская картина не могла остановить осатаневших чеченцев.

В несколько гигантских шагов боевики ворвались на гранатометную позицию, и началась настоящая свалка. Сибиряк с мощной фигурой, как разъяренный медведь, окруженный сворой лаек, раздавал щедро тумаки налево и направо, круша носы, ломая челюсти, ребра. Но силы были слишком неравны, и Шляхтич в этой бойне победить не мог. Резкая боль в правом боку неожиданно пронзила мощное тело Войцеховского. Отшвырнув от себя ближайшего боевика, он опустил голову и увидел пластиковую ручку штурмового ножа, торчащую из-под ребер. Это был конец. Заваливаясь набок, следопыт из последних сил сорвал с пояса «лимонку» и, теряя силы, выдернул чеку. Кто-то из боевиков попытался вырвать из его рук гранату, но мощный взрыв положил конец схватке, разметав окровавленные тела.

Остальная группа все же успела добраться до своего оружия, но их тут же встретили огнем в три автомата Звягин, Бешенцев и Фомин, а шквальный пулеметный огонь Уката лишал боевиков любого маневра. Ко всему добавились выстрелы Геркулеса, крупнокалиберные пули буквально разрывали моджахедов пополам.

Но исход боя решили не пулемет, не снайперская винтовка, финальное многоточие из своего автомата поставил радист Сорокин, забравшийся в тыл чеченцам.

Схватка действительно оказалась короткой, но кровопролитной, таких потерь группа еще ни разу не несла.

– Говорун, живо связь с адмиралом! – наблюдая, как Укат с Бобом заворачивают в брезент окровавленный труп следопыта, крикнул Звягин. Рядом со сложенными на животе руками лежал мертвый Стоянов. В стороне прапорщик Фомин, разрезав рукав маскировочного комбинезона, бинтовал простреленную руку Бешеного. Федор сидел с перекошенным от боли лицом и тихо матерился.

– Готово, товарищ старший лейтенант, – доложил радист, протягивая Звягину микрофон.

– Зять вызывает Пращура, Зять вызывает Пращура!

– Слушаю, – из динамика донесся спокойный голос адмирала.

53
{"b":"99468","o":1}