— Да, я тоже так думаю, — ответил я.
До выдачи награды за первое место оставалось семнадцать дней. Я даже дважды перечитал приказ. Когда запрет на вызовы закончится, у меня останется ровно три дня на три боя, но вызов можно делать не чаще чем раз в три дня, в этом и была вся загвоздка. Этими мыслями я поделился с друзьями. Гаррет только недовольно хмыкнул и задумался. А Тоб, не привыкший лезть за словом в карман, сразу выдал:
— Так есть же дыра в правилах! Вызывать можно раз в трое суток, но если сегодня вызвал ты, а завтра вызывают тебя, то всё в порядке. Правилами это разрешено.
— Ох, зараза… — брови Гаррета взлетели на лоб.
— Думаешь, зря я это сказал? — неуверенно спросил Тоб, глядя на меня.
После его слов я не мог не улыбнуться. Три боя за три дня? Ха!
Глава 14
Устав против устава
Фабиан Мерц шел по северному жилому крылу. Он всегда носил высокие, идеально натертые до блеска сапоги. А поэтому каждый его шаг разносился по коридору гулким эхом. Все обитатели комнат знали, что идет староста или «Надсмотрщик», как его называли за глаза.
Мерц занимал в общем рейтинге пятьдесят третье место, имея целых тридцать пять очков. Он был магом второй ступени, владел барьерами и печатями из семейства Границы, четвертый порядок. А еще он был вассалом Корвейнов, что порой придавало ему чрезмерной уверенности в себе.
Остановившись у зеркала, Фабиан посмотрел на свое отражение. Сперва он оценил блеск лакированных черных сапог, а затем перевел взгляд на свое лицо. Чуть улыбнулся, взявшись рукой за подбородок с идеально выбритым на нем «якорем». Он подмигнул и пошел дальше.
Мерц был из тех, кто никогда не бил сам. Он предпочитал делать все чужими руками, если была возможность. А еще он часто штрафовал лекарей, которых, как и почти все, считал «расходниками», за шум, когда те занимались ночью.
Также Мерц очень любил переносить их тренировочные часы на самое неудобное время — ранний рассвет.
Фабиан прошел мимо нескольких комнат, лишь поверхностно заглянув в них. Его интересовала другая, где жил здоровяк, не умеющий дать сдачи, надоедливый торгаш и тот странный наглый лекарь, который победил боевых магов уже в двух поединках, что было не только неслыханной наглостью, но и весьма необычным прецедентом.
— А где остальные? — спросил Мерц, указывая подбородком на пустые столы и постели.
— Не знаю, вышли погулять, наверное, — ответил Тобиас.
— Ясно. Неважно, — Фабиан сделал шаг в комнату, громко топнув сапогами. — Мне тут доложили, что ты, Тобиас, занимаешься незаконной торговлей в жилом крыле.
— Чего⁈ У меня есть все разрешения и справки продавать это чудесное средство от облысения.
— Я не про него. Я про учебники, — ответил Фабиан, довольно улыбнувшись и сверкнув белоснежными, чуть кривыми зубами.
— Упс… — только и выпалил Тобиас, у него действительно не было никакого разрешения на продажу учебников, тем более устаревших изданий.
— Учебники я изымаю и даже не буду назначать тебе штраф, уже не говорю о выселении, если ты… — Фабиан окинул комнату взглядом, зацепившись только за корзины и мешок со множеством склянок. — С тебя корзина и несколько баночек.
— Вот, — Тобиас протянул целых пять склянок, которые, по его мнению, было не так обидно потерять, как платить штраф или вылететь из крыла. — Но корзину не дам, не мое.
— Черт с тобой, — отмахнулся Фабиан и вышел из комнаты.
Он спрятал склянки и учебники под одежду. Староста уже знал, через кого из своих людей и кому можно легко продать учебники. Что до склянок с веществом от облысения, то и ему Мерц найдет применение, ведь не просто так он отращивал длинные волосы, прятал залысины.
* * *
Мы с Гарретом вернулись в комнату и увидели Тоба таким, каким еще не видели. Он был просто в бешенстве. Недовольно хмурился, злобно сопел и сыпал проклятия себе под нос.
— Этот урод забрал мои учебники, мне пришлось даже дать ему взятку! — возмущался потомственный торговец. — А может, дать против него показания? Или не стоит, он ведь и выселить меня может? Я не знаю, еще и учебники эти без разрешения продавал… Что я, дурак, против себя свидетельствовать? Естественно, нет…
— Тоб, расслабься. А чтобы ты не терзал себя лишними мыслями, завтра мы с тобой кое-куда пойдем. Обещаю, тебе будет интересно.
— Договорились, — ответил Тоб, чуть успокоившись.
* * *
Как и обещал, на следующий день мы с Тобом пошли в закрытый архив. Никто бы нас туда и не подумал пропустить, если бы я не козырнул дежурному работнику пропуском, который мне дала магистр Селена.
— Проходите, конечно, — ответил мужчина, не задав больше вопросов.
Как удивительно. Что в моем старом мире, что в этом новом, одна бумажка порой могла открыть очень много дверей. Хоть что-то за эти долгие сотни лет не поменялось.
Тоба я взял с собой не просто так. Он сын торговца и лучше любого первокурсника умел внимательно читать договоры с уставами, вникая в самую суть. Очень полезное умение, если знать, где и когда его применять.
— Расскажешь потом, где ты взял этот пропуск? — с озорным огоньком в глазах спросил Тоб, явно намекая на то, что магистр Верфс не самая дружелюбно настроенная к ученикам преподавательница.
— Нет, маленький еще, — отшутился я.
— Ну, Касс! Ну расскажи, а… Расскажи, пожалуйста.
— Может быть, как-нибудь…
— Ты… — Тоб погрузился в глубокие думы. — Дай угадаю, ты как-то помог ей с помощью целительства.
— Люблю, когда люди, особенно мои друзья, умеют думать, — ответил я ему и жестом дал понять, что дальше разговора на эту тему не будет.
— Так зачем мы здесь?
— За тем, Тоб, что ты умеешь лучше всего.
— Лучше всего я умею продавать! — воскликнул он.
— Ну, тоже неплохо, согласен, — я не стал подкалывать его лишний раз, он и так уже натерпелся от Гаррета.
— Ладно-ладно, знаю я… Ошибки, как говорил мой дед, часть пути. Главное не спустить все деньги, чтобы было на что наверстывать. Вот у меня есть, так что все хорошо.
Мы остановились у стеллажей, где покоились пыльные книги. Тяжелые тома соседствовали с хрупкими брошюрами в полсотни страниц. Разноцветные корешки и разная толщина — здесь, в закрытом архиве, было куда больше книг, чем в общедоступной библиотеке. Да и сами по себе они представляли гораздо большую ценность.
— А что мы ищем? — спросил Тоб.
— Еще одну «дыру в правилах», чтобы я успел провести три официальных поединка, желательно не в последние дни.
— О-о-о, — протянул Тоб, — это будет сложно, но я готов поработать. У меня только одно условие.
— И какое же?
— Во время поиска никаких шуток про мазь от облысения.
— Замётано, — улыбнулся я и вытащил из шкафа первую попавшуюся книгу, на корешке которой большими буквами было выведено: «Кодекс Латерны, издание…» Год уже и вовсе стёрся.
* * *
Три долгих и невероятно нудных ночи мы с Тобом провели в закрытом архиве. Мы изучали книги, вчитываясь в каждую строку. Чихали от пыли, старались не заснуть, пили бодрящий чай…
Превозмогали в этом книжном царстве, как могли. Порой мне казалось, что это какое-то наказание свыше. Чего нельзя было сказать про Тоба.
Оказалось, что ему занятие пришлось почти по душе. По крайней мере, мне он временами напоминал опытную гончую, которая точно знала, где искать «добычу». Более того, он даже ощущал некоторый азарт.
— Есть, есть! Да-да, сюда! — воскликнул Тоб так радостно, будто продал свой мешок со склянками одной сделкой.
Я быстро высвободился от дремы, которая едва не свалила меня в сон, и подошел к нему.
— Касс, смотри, это устав Латерны трехсотлетней давности. Здесь статья, которую никто не отменял. — Он указал пальцем на страницы толстенной старой книги. — Вот: запрет старосты на вызов не распространяется на вызов, обращенный к самому старосте.