Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Тварь лишь на миг закрыла злобные мелкие красные глаза-бусины. Ее панцирь без труда поглотил урон и стал еще прочнее.

Гаррет оттолкнулся от колонны и вышел к центру аудитории:

— Касс, уводи всех. Я знаю, что со мной будет, — настолько спокойно сказал он, что даже будто вирм на секунду потерялся и застыл.

Никогда я еще не видел Гаррета одновременно настолько решительным и спокойным. Он будто уже все обдумал, взвесил и даже смирился с любыми последствиями.

— Бегите скорее все за щит, — скомандовал я, указывая ученикам на противоположную от вирма сторону.

А затем, так быстро, как только мог, я подлетел к Гаррету. И положил ему на широкую спину обе ладони с громким хлопком.

— Бей и ни о чем не думай. Я держу.

Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ) - i_002.png

Глава 17

Неумелая подстава

Гаррет молча кивнул, а я в этот же момент почувствовал, как напряглись его мышцы. Здоровяк заранее знал, что ему будет невероятно больно, а потому невольно сжал все мускулы едва не до дрожи.

— Я приглушу боль, насколько позволят силы.

— Плевать на боль, — кратко выпалил Гаррет.

— Не знаю, что вы задумали! Но быстрее, пожалуйста! — крикнул Тоб, едва не вжимая спиной Миру в угол аудитории.

Мана уже бурлила в Гаррете, как магма в вулкане, который вот-вот взорвется фонтаном всепожирающей лавы.

После сегодняшнего никто не посмеет сказать, что Гаррет — это великан с сердцем воробья. Никто.

Гаррет уверенно поднял руку. На полу, колеблясь в такт ударам его крепкого сердца, начала подпрыгивать каменная крошка. Затем щепки от парт, куски побольше, сила и мощность колебаний только увеличивались. Тяжелые осколки отрывались от пола в такт импульсам.

Решетки на окнах под потолком зазвенели. Стены и пол задрожали. Пыль струйками била из швов в стенах и полу. Магические светильники мерцали.

Я собственными ногами чувствовал невероятную вибрацию, как если бы находился в эпицентре землетрясения. Другие ученики тоже пошатывались, хватаясь друг за друга.

Вирм, будто почувствовав неладное, наконец-то оставил Тоба и оберегаемую им Миру в покое. Он развернулся и посмотрел на Гаррета так, как хищник смотрит на другого хищника, равного по силам.

Я не ошибался в своих предположениях. Мой друг-гигант действительно обладал редчайшим даром из семейства Силы, который разрушал материю направленными колебаниями. Раскол — так он называется.

Времени совсем не оставалось, вирм уже несся к нам. Он злобно размахивал хвостом и недовольно цокал огромным клювом. Гаррет развел руки в стороны и с силой десяти человек хлопнул перед собой.

Он сконцентрировал всю накопившуюся в пространстве и в нем самом Силу в один точный удар. Колебания магической мощи пошли новыми волнами силы. Мелкие предметы бились о потолок, камни в стенах и полу крошились. Какие-то вовсе выбивало.

Мощнейший импульс сорвался с рук Гаррета и помчался в вирма. Магический удар был настолько мощный, что волны его колебаний можно было разглядеть прямо в столбах пыли, которая кружила по воздуху.

Гаррет попал прямо в раскрытую пасть твари, расколов ее острую кромку на мелкие ошметки, а следом и в жерло, из которого струилась мана зверя. Один глаз вирма не выдержал и лопнул. Зверь прикусил собственный язык и подавился кровью, но это его далеко не убило.

Сразу же в момент столь мощного удара я почувствовал, как хрустальные Каналы Гаррета потрескались по всей длине, словно тонкая кромка льда на луже под сапогом.

В этот момент мне стало понятно, что без Алой Нити не обойтись. Каналы Гаррета, при всем моем желании и даже применении Формулы, не выдержат.

А ведь я не пользовался ей уже две тысячи лет. Нет, дело не в сомнениях. Наоборот! Я был рад тому, что использую одно из любимейших заклинаний, хоть и раньше, чем планировал.

Гаррет удерживал руки перед собой, направляя удар открытыми ладонями на вирма. Я чувствовал, как бешено колотилось его сердце, как пот ручьями бил из пор, как сбивалось дыхание и боль вгрызалась в каждую клеточку до ломоты в костях.

С помощью своей невероятной силы он смог оттолкнуть огромного зверя назад. И спустя удар сердца прочнейший панцирь громко хрустнул первыми трещинами.

С каждым новым колебанием, что стоило Гаррету невероятных усилий, трещины становились глубже и расползались по пластинам панциря сложными хаотичными узорами.

С той же скоростью, с какой разрушался панцирь вирма, хрустальные Каналы Гаррета трескались и разрывались. Ту боль, что он терпел, не каждый бы выдержал. Лишь стальной характер и немного моих усилий не позволяли гиганту потерять сознание.

Но приглушать его боль я больше не мог. Не дать каналам окончательно разрушиться гораздо важнее.

Я напряг собственное Ядро и пустил ману по двум Каналам. Две тонких, как волос, Алых Нити сорвались с рук. Они мгновенно обвили тело Гаррета, с ног до макушки юркими змейками, будто изучали. Затем соединились в единую нить и были готовы к работе, к тому, ради чего я потратил столько маны и немного собственной крови.

Я снова, пусть и всего на миг, почувствовал себя тем прежним целителем, который был способен на невероятные вещи. Ловко орудуя Алой Нитью, я направлял ее начало в те места, где хрустальные Каналы Гаррета уже потрескались и едва не разрывались в лоскуты.

Я зашивал их так быстро, как только мог. Гаррет бил, Каналы рвались, я делал стежок. Удар, разрыв, шов. Удар, разрыв, шов. И так раз за разом. Очень быстро.

Со стороны, должно быть, это выглядело крайне необычно. Все еще держа руки на спине Гаррета, я силой воли направлял Алую Нить через его тело. Нить проходила через живую плоть, как призрачная, неосязаемая. Она проявляла свои свойства только на магическом «скелете».

Гаррет чувствовал, как по его каналам тонкой змейкой бегала Алая Нить. Она ныряла в его руку в области запястья и выныривала с другой стороны, накладывая стежок, и так раз за разом, раз за разом. Он едва не отвлекся, но вовремя спохватился.

С каждым новым импульсом, которым Гаррет бил в вирма, его каналы разрывало сильнее, я латал их, стараясь не отставать. Панцирь твари покрывался более глубокими трещинами, из них даже сверкало тусклое белое свечение.

Тем не менее, вирм был все еще жив. Жутко живучая и крепкая тварь с бешеной регенерацией. Он до сих пор пытался добраться до нас.

Гаррет уже превратил его в отбивную с переломанными костями, которые, впрочем, быстро срастались. Именно поэтому вирм лишь несколько секунд полз на переломанных конечностях, а затем вскакивал на них, как на новых, и снова бежал.

Он царапал каменный пол острыми когтями, оставляя за собой разводы темной крови. Она хлестала из него ведрами, ручьями стекала из трещин в панцире, откуда все отчетливее било уже яркое белое свечение. Но вирм все еще оставался дико опасен.

Пальцы Гаррета уже выворачивало судорогой. Еще немного, и они захрустят, начнут ломаться. Затем начнет выворачивать конечности, переломы побегут по ним. А дальше только хуже.

Я невольно вспомнил картину того, что видел перед заточением в древнюю темницу. Тогда мои нити оплетали безмерно огромной алой паутиной целую столицу и сдерживали натиск черного солнца. В этот момент мне была доступна лишь одна тонкая Алая Нить, но с ее помощью я удерживал жизнь в теле друга.

Вот только я уже не был тем всемогущим лекарем. Моя мана закончилась на пятой секунде. И эти пять секунд — это на самом деле невероятно долго, ведь этого хватило, чтобы Гаррет влил в тварь невероятное количество урона.

Все, что я планировал делать при таком раскладе — это разделить с Гарретом отдачу от его заклинаний. От всех оставшихся, колеблющихся в такт с сердцем, ударов Расколом, пока тварь окончательно не издохнет.

Гаррет бил, его штопанные-перештопанные Алой Нитью каналы трещали по швам и едва не взрывались от натуги. Ровно половину отдачи и столько же боли я вытягивал из его тела и направлял в свое. Все для того, чтобы друг продержался, чтобы его каналы не порвались окончательно.

45
{"b":"982954","o":1}