Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Эту печать вскрыли, — заявил я, ожидая после своих слов активные бурления. И не ошибся. Что Корвейны, что члены совета отреагировали эмоционально.

Причем последние эмоционально еще и потому, что, по словам Аурела Корвейна, артефактные замки якобы изучили.

— А после вскрытия печать зашили обратно с таким расчетом, чтобы она погасла через определенное время.

— Серьезное заявление, учащийся Кассиус, — сказал магистр Терен. — Позвольте взглянуть.

Я передал ему замок, а сам увидел, как дернулась вена в области виска Аурела Корвейна.

— Работа сделана неумело, — прокомментировал вмешательство в печать Терен. — Маг, проделавший это, точно видел, как подобное делают другие, но сам делал впервые.

— Об этом я и говорю, — сдержанно улыбнулся я. — Лекари постоянно работают со сшиванием, и уж магический шов даже самый неумелый лекарь способен сделать чисто.

После я вернулся на кафедру. Можно было, конечно, совсем обнаглеть и намекнуть на множество несостыковок в работе и словах Аурела Корвейна, но пока это мне дороже.

Мне задали несколько уточняющих вопросов, попросили прояснить еще немного деталей, а после разрешили финальное слово.

— Я особенно попрошу вас обратить внимание на две улики: зеленая нить и небрежно восстановленная печать. Более того, когда вы выслушаете всех свидетелей, я уверен, сомнений в правдивости моих слов у вас не останется. Спасибо за внимание, — я поклонился, как того требовал Кодекс Латерны, и вернулся на деревянную скамью.

— Шикарно выступил, — Тоб легонько хлопнул меня по спине.

— Сильно… — только и прошептал Гаррет. Он и так не многословный, а в тот момент еще и не до конца поправился после случившегося.

— Предлагаю не терять времени и приступить к опросу свидетелей, — сказала вторая тучная женщина, которая тоже входила в коллегию совета.

Магистры и работники Латерны кивнули. Первой вызвали Миру.

— Я не всегда была рядом с Кассиусом, но я не видела, чтобы он подходил к клетке вирма, — рассказала девушка. — А еще именно благодаря Кассиусу… Кассиусу и Гаррету мы все выжили. Леон и Бракс только прятались под стальным куполом.

После Мире задали несколько вопросов, попросили прояснить некоторые моменты. Следом за ней опросили Гаррета, потом Тоба, после Бракса и уже затем всех остальных — два десятка свидетелей.

Показания, разумеется, были не в пользу Корвейнов, а в мою. Лишь несколько человек побоялись гнева Корвейнов и не стали в подробностях рассказывать про трусливый поступок Леона. Зато каждый из двадцати утверждал, что к клети я не подходил. А еще каждый из них в подробностях рассказал, что жертв удалось избежать лишь благодаря мне, как лидеру, и Гаррету, который убил вирма.

— Хм, все-таки вирма убил учащийся Гаррет, — магистр Терен будто пробовал эти слова на вкус. — И остался жив… Остался жив, как утверждают, попрошу особенно подчеркнуть, двадцать три опрошенных из двадцати пяти, благодаря действиям лекаря Кассиуса.

Терен наверняка знал, что убить такую тварь невероятно сложно. А еще, как магистр, он не мог не знать причины, по которой Гаррета держали в Латерне.

Терен попросил Гаррета выйти к столу и осмотрел его. Он провел все манипуляции в присутствии совета. Это не заняло больше нескольких минут, а после магистр сказал:

— У учащегося Гаррета хрустальные каналы. Но нас интересует другое: их стенки сшиты изнутри, прямо во время применения дара. Ни в одном известном мне лекарском трактате такого приема нет. Я готов взять на себя ответственность утверждать, что Кассиус, лекарь нулевого порядка, смог совладать с магией восьмого и благодаря этому сохранил жизнь учащемуся Гаррету.

Лица всех собравшихся, особенно членов совета и двух Корвейнов, нужно было видеть в этот момент. Мои друзья уже не скрывали улыбки, как и многие из двух десятков учеников. Магистр Селена озадаченно нахмурилась, она даже не стала скрывать за напускным недовольством свой удивленный взгляд, направленный точно в меня.

— Нет. Нет. Я соврал, — вдруг не выдержал Фабиан Мерц.

— Что⁈ — нахмурился Аурел.

— Расскажите подробнее, учащийся Фабиан, — потребовал один из членов совета, указывая на кафедру.

Мерц, хмурясь своим мыслям, снова вышел и заговорил:

— Я взял деньги за то, чтобы составить именно такое расписание дежурства. Мне… — он будто испугался и решил передумать, но затем выдал, как на духу: — Мне заплатил Ульрих Даск.

— Хм, — снова хмыкнул магистр Терен. — Тот самый Даск, если мне не изменяет память, который сегодня утром срочно уехал по «семейным обстоятельствам».

— Простите, магистр Терен, вы за всеми студентами так внимательно следите? — Аурел попытался уколоть своего коллегу.

— Нет, только за теми, кто прогуливает один из важнейших уроков перед зачетом, — ответил Терен, и тем не оставил больше лишних вопросов.

— Я могу сесть? — спросил Фабиан Мерц, бледность с его лица уже сходила.

— Да, — ответила ему тучная женщина.

Проходя мимо меня, Мерц кивнул мне и попытался улыбнуться, будто сменив сторону в самый последний момент ждал моего одобрения.

Еще минут двадцать мы слушали обсуждения совета. Они изредка задавали некоторым из нас вопросы. А после Аурел Корвейн объявил, что совету нужно удалиться в специальную комнату, чтобы принять решение.

Вскоре они вернулись, и магистр Аурел сам встал за кафедру, чтобы во всеуслышание объявить вердикт заседания совета.

— Обвинение с Кассиуса Орда снято. Магистр Селена может вернуться к прежней занимаемой должности на кафедре боевой анатомии. Фабиан Мерц более не является старостой северного крыла и в качестве наказания будет лишен половины очков.

Аурел еще минуту говорил, распинаясь в разных бюрократических подробностях, а потом громко объявил, что заседание закончено.

— Не спешите расходиться, дамы и господа, — с улыбкой сказал магистр Терен, он уже был больше расслаблен, нежели серьезен, и охотно попивал из кружки. — Я хочу объявить, что внесу в журнал очередное достижение учащегося Кассиуса. За стабилизацию дара, на минуточку, восьмого порядка в момент применения, ему будут начислены пять очков.

Глава 18

Десять пальцев

— Я потратил на это двадцать монет, для Гаррета не жалко. Ну, почти не жалко, — все-таки уточнил Тоб, чуть нахмурившись. Он продемонстрировал мне очередной стеклянный флакон, в этот раз с фиолетовой жидкостью.

— И что он делает? — спросил я, пока мы шли к лазарету, где Гаррет уже пришел в себя. После заседания совета ему стало плохо, мы так и не поговорили.

— Как что? Естественно, помогает выздороветь!

Я взял в руки флакон и сразу понял, что с таким же успехом можно пить обычный ягодный сок. То, что булькало во флаконе, было пустышкой. А, нет, не совсем… Я все-таки почувствовал в жидкости совсем немного действующего вещества, но такие крохи, что просто смешно. Как песчинка в целом океане.

— Гомеопатия, новое изобретение, — гордо сказал Тоб и забрал у меня флакон.

— Этот мир обречен, — усмехнулся я. — Напомни мне потом объяснить тебе, почему гомеопатия работает не лучше, чем плацебо.

— М, умное слово. Ну ладно, — согласился Тоб.

Мы свернули из коридора в палату, где лежал Гаррет. Она была небольшой, но чистой. Высокое окно пропускало свет на выбеленные стены и каменный пол. У стены стояла простая кровать с железной рамой, рядом тумбочка с кувшином воды и несколькими алхимическими препаратами.

Гаррет лежал на спине, глядя в потолок. Услышав шаги, он повернул голову и посмотрел на нас с уставшей улыбкой.

— Каналы болят, аж пошевелиться не могу, — прохрипел он, пытаясь усесться.

— Нет, лежи, Гаррет. Береги силы, — я остановил его жестом. — А каналы и должны болеть. Я сшивал тебя, можно сказать, наживую, главное, что они целы. Их можно полностью восстановить.

— Серьезно? Это… — Гаррет не нашел нужных слов, глубоко и облегченно выдохнув. — Впервые в жизни я применил дар без страшных последствий.

48
{"b":"982954","o":1}