Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Ладно, но это долгая история… — И он начал рассказывать.

После лекции магистра Селены Верфс кадавр теневого волка отвезли к печи для отходов. Гаррет как раз в тот день дежурил там и вовремя припомнил, как я между делом пробормотал, что мне бы пригодился лишний ряд проводящих волокон.

В итоге Гаррету пришлось проявить все свои навыки красноречия и пообещать пять корзин истопнику. Только после этого работник закрыл глаза на то, что здоровяк немного пороется с ножом в трупе теневого волка.

Один, на самом деле не такой уж и долгий, рассказ спустя. Я взял сверток с ценнейшим магическим материалом и припрятал на глазах у Гаррета. Уж если я кому и доверял в стенах Латерны, так это добродушному гиганту и разговорчивому любителю перепродавать.

— Это очень ценный подарок, Гаррет. За мной должок.

— Да какой там?.. — отмахнулся он, отказываясь принимать что-то взамен.

— Узнаешь, когда придет время.

Гаррет не стал спорить. А позже, когда мы уже готовились ко сну, в комнату вернулся Тоб. Он продемонстрировал нам двадцать серебряных монет с настолько довольной улыбкой, какой на его лице я еще не видел.

— Это было даже весело, — хохотнул он понятным одному ему мыслям, а после плюхнулся в постель. — Правда если этот тип вернется чтобы меня избить, я очень рассчитываю на вашу помощь!

* * *

Глубокой ночью, когда Тоб и Гаррет крепко спали, я проснулся. Мне предстояла не самая простая процедура, но откладывать ее было нельзя. Разумнее всего восстановить второй канал до дуэли с Дирком Хорном.

Первым делом я достал проводящие волокна из тайника и скрупулёзно очистил их от лишней плоти — сырого мяса, хрящиков и прочего, что мне совершенно не нужно. На это не ушло много времени, ведь опыта за плечами у меня столько, что хватит на целую палату хирургов.

Следующий этап — подготовка к основному действу. Я достал ремень из штанов, приготовил острый нож, вынул из внутреннего кармана камзола специальный алхимический состав, с помощью которого я добьюсь полной стерильности. Я ещё не на том уровне, когда одним взмахом руки могу обеззаразить любой кусок пространства. Что насчет состава, его я выменял на кафедре алхимии.

— Будет немного больно, — напомнил я сам себе шепотом, затягивая ремень на руке.

Пока мои целительские возможности сильно ограничены, и поэтому никакого магического обезболивающего. Сжать зубы покрепче и терпеть.

С крепко затянутым на предплечье ремнём, я вылил немного алхимической жидкости на кожу руки и на нож. Обеззаразив их, я сделал глубокий порез, ловко лавируя между венами и артериями. Мелкие сетки капилляров не задеть невозможно.

Боль дичайшая, но я не издал и звука. Самое шумное, пожалуй, — громкие вдохи и выдохи, не более. Но дальше сложнее и больнее, оставалось только надеяться, что у моих друзей крепкий сон и не самый чуткий слух.

Я взял свободной рукой проводящие волокна теневого волка. Секундная заминка, но не из-за сомнений, а для того, чтобы подготовиться к по-настоящему дикой боли.

Спешка тут ни к чему. Использование проводящих волокон дикого зверя явно не пойдёт на пользу моему организму. Вернее, не пошло бы, если бы я не знал, как всё правильно сделать. В противном случае можно остаться инвалидом.

И тем не менее, ошибиться очень просто, операцию по такому вот пресловутому восстановлению канала нужно сделать идеально и никак иначе. Без права на ошибку.

Я вытянул волокна, разгладил их и осторожно вложил в рану. Больно, конечно, будто муравьи под кожей кусаются. Но это ещё цветочки. Волокна идеально легли в рану, теперь самое сложное.

Заранее зажав между зубами деревянную палочку, я начал залечивать рану и одновременно внедрять в свой магический «скелет» новую составляющую — проводящие волокна.

Там, где сам канал ещё не держал ману, ведь он не был до конца сформирован, она пойдёт по волокнам. Малое восстановление по капле растворяло рубец канала и тут же наращивало его стенки по форме проводящих волокон.

Через разрез в руке я видел лёгкое, едва уловимое свечение, что шло от проводящих волокон. Рана тоже начала плавно затягиваться. И в этот же момент, когда всё начало получаться, я ощутил такую боль, что не каждый поэт сможет передать.

Меня бросало в жар и холод, руки тряслись, палочка между зубов едва не хрустела. Мне казалось, что в рану на руке засыпали одновременно раскалённые добела угли и выливали загустевший концентрат мощной кислоты.

А потом… У меня будто голодные зубастики под кожей завелись и устроили пир. Хотелось взреветь от боли. На миг появилось даже желание отсечь руку топором, чтобы эта невыносимая боль закончилась.

Я громко застонал, не в силах сдержаться.

Не знаю как, но даже с палочкой во рту я умудрился прикусить губы до крови. А потом всё поплыло перед глазами. Я не мог сконцентрироваться ни на каких других ощущениях, кроме боли. Самой дикой и безумной, настоящей первородной боли, из-за которой душу едва не выбивало из тела.

— Я держу! Я держу! — сквозь непроглядный густой туман боли прозвучал голос Гаррета.

Я почувствовал его сильную хватку. Но даже гигант едва справился с тем, чтобы меня удержать. А позже я увидел и проснувшегося Тоба. Он стоял рядом с лампой и, кажется, молился почему-то всем богам торговли, чтобы обошлось.

А потом, с заживлением раны и выстраиванием канала на основе проводящих волокон, боль начала отступать. Так я подумал, пока она не вернулась новой волной, цапнув с силой голодного волка.

Но теперь боль хотя бы пульсировала вспышками ровно на каждый удар сердца, а не была перманентной. К слову, еще одно доказательство того, что импульсная теория — никакая не выдумка, а факт.

Я смог отвлечься от боли и подумать о теории целительства. Это хороший знак, значит, боль правда отступала. Еще немного, и все закончится. Да уж, я и забыл, как тяжело бывает в начале пути.

Совсем скоро рана заживет, канал будет сформирован, и я смогу облегченно выдохнуть. А пока… Я покрепче сжал палочку зубами, надеясь, что Гаррет меня удержит, а молитва Тоба, к кому бы он с ней ни обратился, принесет пользу.

* * *

Я проснулся на рассвете в мокрой от пота постели. Организм тяжело переносил вмешательство, но тем не менее у меня все получилось. Я проверил Ядро и убедился, что количество маны в нем удвоилось. Я прогнал ее по новому каналу — тот функционировал, как и должно. Больше ничего не напоминало о том, что в моей руке частичка теневого волка, со временем организм полностью примет проводящие волокна, и их будет не отличить от родных.

А ещё теперь я мог позволить себе несколько мощных применений Малого восстановления подряд. В бою это означало, что после первой атаки у меня останется мана для следующей.

Еще один приятный бонус — это укрепление тела. Не за счет проводящих волокон теневого волка, а за счет того, что выросло количество маны в Ядре. Для мага это очень важно, это напрямую влияет на организм в целом и на физическую силу. А значит, уже можно начать классические силовые тренировки, которые полезны не только для магов, но и для простых людей.

— Мы думали, ты копыта отбросишь, — первым делом сказал Гаррет, когда проснулся.

— Я молился так, как не молился за продажу своих учебников, — сонно проговорил Тоб. — Что это нахрен было?

— Спасибо, парни. Я очень ценю вашу помощь, — ответил я и уточнил без подробностей, что проделал одну операцию по собственному усилению и вполне успешно.

* * *

Вечером, после учебы, накануне поединка я шел по темному переходу между корпусов. Вдруг различил в сумраке три подозрительно знакомых силуэта. Дирк Хорн и двое его дружков.

— До арены лекари доходят не всегда, — высокомерно прозвучал голос из темноты.

Глава 11

Каменная кожа

Первым на меня из мрака кинулся тот парень, который своим лицом напоминал хитрую лису. Я играючи увернулся от его не самого поставленного удара кулаком. Затем, продолжая движение, наклонился, чуть приседая, и со всей силы врезал локтем ему под колено.

26
{"b":"982954","o":1}