Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Вот как? — Сорель чуть лениво приподнял бровь и жестом подозвал к себе одного из парней.

Тот передал Эдмунду свежую форму мини-табеля. Рассматривая его, Сорель вёл пальцем по списку. В этот момент я и заметил на его руках белые перчатки. Секундная заминка, и Эдмунд ответил:

— Разрыв ровно в пятьдесят мест.

— А я говорил… Говорил, что что-то здесь нечисто, — прошептал Тоб, который прежде не казался мне суеверным.

— Я принимаю твой вызов, лекарь, — последнее слово Сорель бросил с таким пренебрежением, будто собирался биться с садовником или любым другим человеком рабочей, совсем не боевой профессии. — Предлагаю сделать личные ставки.

Его свита уже зашушукалась в смешках и перешептываниях, а на словах о личной ставке оживилась еще больше.

— С удовольствием, — согласился я, сразу найдя в этом отличную возможность пронзить одной стрелой двух зайцев.

Эдмунд, также стоя в окружении девиц на белоснежных ступенях, как на подиуме, подумал несколько секунд и заговорил:

— Если ты проиграешь, лекарь, то месяц будешь чинить мне припарки, раз это у тебя так отлично получается. Кроме того, будешь для меня, как слуга, отбирать симпатичных лекарок.

— Согласен, — ответил я, ни секунды не сомневаясь. — А вот мое условие. Если проиграешь, то ты навсегда оставишь в покое Миру и все северное крыло. А лечиться после боя будешь у меня, при всех.

Свита Эдмунда взорвалась хохотом. Парни не стеснялись громко смеяться, надрывая глотки, будто кто громче это делал, тот имел больше шансов выслужиться перед Сорелем. Девушки хихикали так, что чуть растрепали наряды и прическу. Гаррет и Тоб, что стояли рядом со мной, только мотали головами.

— Идет. Сегодня вечером арена как раз свободна, — только и ответил Эдмунд.

После он отвернулся от меня и начал спускаться с лестницы, думая о чем-то своем. Его свита шла следом, они тоже, будто повторяя за лидером, быстро потеряли ко мне всякий интерес.

* * *

За несколько часов до официального поединка я сидел в комнате и медитировал. Прорабатывал Ядро и Каналы, не столько развивал, сколько занимался их лучшей связью. Можно сказать, что проводил силовую тренировку, только не для мышц, а для магического «скелета».

Гаррет находился рядом и увлеченно делал то, что любил больше всего. Он плел очередную партию корзин на продажу. От тех ошметков и клочков уже ничего не осталось. Что смог, он пустил в новые корзины, остальное с сожалением или расплел, или выкинул.

В комнату вдруг влетел Тоб, такой веселый, будто ему удалось продать больше двух своих склянок с «эксклюзивным составом» за день.

— Касс, Касс, у меня хорошие новости! — сообщил он.

Гаррет на миг отвлекся от корзин, но промолчал. Он приготовился внимательно слушать, как и я:

— Рассказывай.

— Я смог купить сведения о Сореле. Очень дорого, но оно того стоило! Естественно! — воскликнул он. — В общем, в детстве Эдмунд сжег себе левую руку. С тех пор он может бить молнией только через правую. Я точно не знаю, как это связано, но перчатки он носит не просто так.

* * *

Вечером, как я и договорился с Сорелем, мы с парнями пришли на малую арену для официальных поединков.

Я ощутил некоторое дежавю, ведь каких-то три дня назад уже бился здесь с Хорном. А еще ощутил куда более мощный магический фон, чем в прошлый раз. Защитный купол фонил, но и магов здесь собралось заметно больше.

Трибуны ломились от количества учеников. Северное крыло пришло почти в полном составе, однако теперь к нему добавились и другие корпуса.

Маги сидели плечом к плечу, переговаривались, смеялись, что-то серьезно обсуждали. Ставки в этот раз делали еще охотнее.

В первом ряду расположились уже двое дежурных магистров. Один немолодой, с сединой на висках. Второй помоложе, но с таким же сосредоточенным лицом.

Раз уж сегодня судить будут вдвоем, то, значит, и поединок будет куда серьезнее, чем прошлый. Глядя на зрителей, я снова почувствовал дежавю, ведь заметил лысого здоровяка — Бракса. Похоже, Корвейн снова прислал своего «цепного пса» понаблюдать за поединком.

— Давай, Касс, порви его. Я снова на тебя поставил, — улыбнулся Тоб.

А сам то и дело косился в сторону зрителей, выискивая там блеск лысин в свете факелов. Гаррет тоже пожелал мне удачи, но он ставку делать не стал. Может быть, не был азартным, а может быть, не считал, что это уместно.

— Кстати, как думаете, а Бракс просто так бреется или он прячет облысение? — Тоб уже перекидывал из руки в руку склянку.

— Подойди, спроси, если хочешь получить по морде, — беззлобно усмехнулся Гаррет.

— Не скучайте, — я кивнул парням и направился на арену.

В тот момент, когда я приблизился к арене, ко мне вдруг подошел секундант Сореля. Один из тех парней, которого я видел сегодня в его свите. Он приблизился ко мне и прошептал:

— Сорели договорились с советом. Если ты проиграешь, то девку… Как там эту подстилку Эдмунда? А, Мира. Так вот, ее лишат лекарского допуска и отчислят.

— Ясно, — холодно ответил я, нисколько не колеблясь.

Ставку повысили без моего согласия и предупредили об этом прямо перед поединком. Что это, если не попытка спровоцировать или заставить волноваться?

Я уверенно прошел в круг арены. Разгоревшийся в груди азарт лишь напоминал, что нет ничего слаще победы над тем, кто сильнее. Особенно над таким подонком, как Сорель.

Глава 13

Молния в правой руке

Эдмунд Сорель уже стоял в кругу арены. Он смотрел на меня с таким пренебрежением, будто собирался не просто победить, а сделать это по-особенному. Превратить в поджаренную отбивную одним быстрым ударом, чтобы даже не вспотеть. Уверенность — это хорошо, но чрезмерная — плохо.

Сорель, не изменяя себе, выглядел все так же безупречно. Он, в отличие от Хорна, пришел на дуэль в белоснежном тренировочном костюме, который только подчеркивал его крепкие мышцы. Прическу Эдмунд уложил с еще большим количеством геля, отчего она блестела в отблесках огня, и, видимо, не должна была растрепаться.

А еще он был в фирменных перчатках, которые сменил за несколько минут до того, как выйти в круг.

Старший дежурный магистр встал с трибун. Привлек к себе внимание громким голосом и ярким, но безопасным огненным заклинанием. Напомнил правила и сказал, что можно начинать, как он опустит флажок.

Эдмунд оказался невероятно быстрым. Он дернулся и выстрелил в меня цепной молнией из правой руки, которая ярким хрустящим росчерком прочертила пространство, еще раньше, чем флажок магистра до конца опустился вниз.

Сорель метил мне точно в грудь. Стандартная атака для мага, владеющего молниями, ничего удивительного. Именно поэтому я успел среагировать на молниеносную, в обоих смыслах, атаку.

Я выставил правую руку вперед в последний миг. Звонкий гром ударил по ушам, в глазах сверкнула ярчайшая вспышка, и в этот же момент молния ужалила меня в кисть.

Дичайшая боль пронзила руку, прокатилась по кровеносным сосудам и обожгла до самых костей. Это напоминало тысячи укусов мелких кислотных насекомых, от которых я будто решил избавиться, окунув руку в лаву. Боль. Боль и еще раз боль!

А затем черной дымкой задымился рукав, сразу же вспыхнув ярким пламенем, обнажив мою полностью почерневшую руку. В трещинах плоти виднелась запекшаяся кровь, еще немного капало из более глубоких ран.

А запах такой, что еще долго будет портить мне аппетит. Резко взмахнув рукой, я сбил с рукава пламя. Лицо Сореля нужно было видеть в этот момент. Он впервые не сдержал искреннего удивления, отчего только с большей злостью на меня посмотрел.

Зрители в этот момент настолько удивились, что повисла тишина. Они будто все разом глубоко вдохнули и задержали дыхание. Не могли поверить, что какой-то там «расходник» выдержал удар молнии.

Но самое интересное их ждало впереди.

Я запустил Малое восстановление по нервам руки и зациклил его, чтобы оно работало импульсами и планомерно излечивало руку, а не ударило в нее лишь одной вспышкой исцеления.

33
{"b":"982954","o":1}