Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Селена замерла. На какую-то долю секунды её непроницаемая броня дала трещину. Тонкие губы дрогнули, складываясь в короткую, почти беззащитную, искреннюю усмешку. Она тут же отвела взгляд и резко выдохнула, разозлившись на саму себя, за то, что позволила первокурснику не просто забраться к себе в душу, но и заставить себя улыбнуться.

— Кассиус… — её голос прозвучал тише обычного, с угрожающей, но неуверенной хрипотцой. — Не испытывайте моё терпение. Держите свои метафоры при себе.

— Нет, вы не жалеете о поступке, — уверенно ответил я, вглядываясь в ее серые холодные глаза.

— Герои, самопожертвование — все это восхваляют. Поэты романтизируют. А я… А я, Кассиус, каждый день проклинала себя за эту идиотскую идею пожертвовать собой…

— Но ведь вы не жалеете, — я настаивал на своем.

В прошлой жизни я многое повидал и видел взгляды людей, которые переживали и творили такое, о чем лучше лишний раз не вспоминать. У особо впечатлительных после таких рассказов кровь в жилах стыла.

В глазах Селены точно не было сожаления. Я всматривался в них и нисколько в этом не сомневался.

— Хм, — хмыкнула Селена. — Не знаю, Кассиус, откуда в тебе столько уверенности, но ты прав. Я действительно не сожалею… Больше не сожалею. С тех пор, как познакомилась с ребенком, который родился у семейной пары, состоявшей в том отряде. А потом и у других начали появляться дети… Я знала, что все эти малыши есть на свете благодаря мне, — будто опомнившись, магистр нахмурилась и уточнила: — Не то чтобы я люблю этих вечно ноющих, завернутых во влажные пеленки созданий, но… Не важно.

— Продолжим лечение, — сказал я, не собираясь смущать Селену своими комментариями. Я по глазам видел, что она уже рассказала мне больше, чем хотела.

Снова я направил в ее травму свои силы, снова она почувствовала дикую боль. И какое-то время ей пришлось потерпеть, пока я работал в поте лица. А затем еще один перерыв. Селену потянуло продолжить рассказ:

— Меня назначили на кафедру боевой анатомии, как назначают на тихое место отставников. Вот так я здесь и оказалась…

— Спасибо за интересную историю, — кивнул я, заканчивая последний на сегодня подход лечения.

— Забудь всё это и не вздумай никому рассказывать, — холодно ответила она и поспешила укрыться в камзоле.

Я уже хотел уйти, как она окликнула меня.

— Вот, держи, это пропуск в закрытую секцию анатомического архива и доступ к списку ингредиентов вивария. — Так она пыталась выразить свою благодарность.

— Это мне точно пригодится, — я взял карточку и спрятал во внутренний карман.

— Если что, это «служебная необходимость», так что… Не переусердствуй.

Я поблагодарил ее за доверие. Селена, вместо того, чтобы поскорее от меня избавиться, снова заговорила:

— Я должна тебя предупредить: Сорели служат Корвейнам. Дядя Леона — магистр Аурел Корвейн. Он отвечает в совете за королевские учебники. Исправление ошибки про теневого волка легло на его стол, и он заинтересован в первокурснике, который знает слишком много. Ты услышал меня, Кассиус?

— Услышал, — ответил я, сделав свои выводы.

После этого я уже окончательно попрощался с магистром Селеной и ушел. Больше она меня не задерживала, а только намекнула, чтобы я уже поскорее оставил ее одну и дал отдохнуть.

* * *

Утро спустя три дня после моего поединка с Хорном, про которого ни слуху ни духу, выдалось ясное. Прохладное, конечно, но это нормально для ранней осени.

Солнце поднималось из-за дальних башен Латерны, лучи стелились по земле. Темно-зеленый мох в трещинах и трава сверкали росой, последний туман медленно таял.

Корпус, на стене которого висел табель, был одним из самых старых. С высокими стрельчатыми окнами, увитыми плющом, и тяжелой дверью, что стояла распахнутой.

Над входом висела кованая вывеска с номером. А рядом сам табель, длинный широкий лист бумаги под стеклом, исписанный именами и цифрами.

Еще правее, в специальной ячейке, за магической защитой, красовалась награда за первое место — целый флакон эссенции сердца титана.

Я взглянул на него, напоминая себе о том, что не только спортивный интерес и азарт движут мной. Побеждать сильных противников и ставить их на место, как выяснилось, очень увлекательно, но флакон важнее.

Здесь, помимо меня, Гаррета и Тоба, собралось не так много учеников. У входа тихо переговаривались двое парней, а мимо проскользнула девушка с пособиями под мышкой. Кто-то шел мимо табеля в аудиторию, кто-то специально пришел, чтобы посмотреть на свой рейтинг.

Это банально удобнее, чем, как Гаррет в тот раз, после моего поединка, обращаться в специальный отдел, который по запросу может выдать копию табеля в мини-формате на руки за скромную плату.

Гаррет, как и я, изучал табель, а вот Тоб, который теперь всегда носил в сумке несколько звенящих склянок с «эксклюзивным средством», внимательно смотрел по сторонам.

Не знай я всего контекста, то подумал бы, что парень хищным сосредоточенным взглядом высматривал себе подружку посимпатичнее. Но нет, Тоба с учетом его «бизнес-плана» сейчас интересовали головы с начинающейся алопецией и откровенно лысые черепа, блестящие под утренним солнцем.

— Парень, эй, а хочешь пышные волосы, как у Таргенского Барсука⁈ — спросил Тоб, демонстрируя одну из склянок.

— Отвянь, торгаш, — отмахнулся лысеющий парень, проходя мимо Тоба в аудиторию.

Торговля у наследника торговой семьи шла, мягко сказать, не очень. Но он совершенно не унывал, продолжая высматривать в потоке людей лысые головы.

— Вот он, Эдмунд Сорель, — сказал я, найдя его имя в рейтинге. — Сто четвертое место. Двадцать шесть очков.

— Сто четвертое⁈ — Тоб навострил уши. Он нервно усмехнулся. — Это же как раз ровно на пятьдесят выше, чем ты…

— Верно мыслишь, друг, — ответил я с улыбкой.

— Постой, ты же не хочешь… — Тоб поправил воротник рубахи, чтобы нервно сглотнуть. — Как будто кто-то специально так «подкрутил»…

— Я вызову его на дуэль сегодня же, — сказал я.

И правда повезло, что между нами разрыв ровно в пятьдесят мест.

— Кассиус, я в тебе не сомневаюсь, но, — Гаррет нахмурился. — Ты же знаешь, что Сорель на второй ступени и владеет молнией четвертого порядка? — гигант почесал затылок, его это явно впечатляло.

— Я ему рассказывал, естественно, — отмахнулся Тоб и куда-то поспешил.

Быстрым шагом он шел к троице лысых пожилых мужчин в одинаковой темной одежде. Интересно, Тоб правда надеялся продать монахам, которые специально поддерживали такую прическу, чтобы якобы волосы не мешали связи с небом, свое «эксклюзивное средство»?

— Когда-нибудь его побьют, — усмехнулся Гаррет.

Позже, направляясь на занятия, я увидел на ступенях одной из центральных белых башен свиту Эдмунда Сореля. На самом деле меня вообще мало интересовала эта стайка юношей и девушек в безупречных дорогих нарядах, мне Тоб подсказал, кто это.

— Они ждут его. Они всегда его ждут, — пожал он плечами. — Жалко, что никто из них не лысеет, вот у них точно деньги водятся…

Не прошло и трех минут, как из башни вышел Эдмунд Сорель собственной персоной. Его светлые волосы были уложены идеально, а голубые глаза не выражали эмоций кроме скуки.

Высокий и хорошо сложенный, он был безупречно одет и уже приветственно приобнимал за талию девушек, что поспешили к нему. Они смотрели на него, не скрывая обожания, он же относился к ним, как… Как к дорогим безделушкам, что не вызывали интереса, а были нужны только для того, чтобы подчеркнуть высокий статус.

— О, кого я вижу, — на лице Сореля сверкнули хоть какие-то эмоции. — Тот самый лекарь, который победил Хорна. Кстати, я уже видел мою дорогую «припарку». Снимаю шляпу, безупречная работа… Спасибо, что починил мое имущество. Жаль, что оно в скором времени снова сломается, — он наигранно прокашлялся, будто сказанное было какой-то неловкостью.

Над Мирой все еще нависала угроза.

— Эдмунд, я вызываю тебя на дуэль, — сказал я, решив не тратить время на всякое словесное расшаркивание.

32
{"b":"982954","o":1}