Литмир - Электронная Библиотека
A
A
* * *

Ближе к отбою мы с Гарретом сидели в нашей комнате. Я полностью восстановился после поединка, больше ничего не напоминало о том, что моя рука трижды превращалась в сгоревшие ошметки плоти на обожженных костях.

Гигант с довольной улыбкой продолжал плести корзины, ему мои победы сильно поднимали настроение. Думаю, еще и потому, что бился я с двумя далеко не самыми приятными людьми.

Тоба не было, он сказал, что срочно сходит по очень важным делам. Гаррет тогда в очередной раз пошутил, что Тоб снова придумал какой-то «гениальный» бизнес-план.

Появился наследник торговой семьи ближе к полуночи. Он занес большой поднос, на котором стоял торт, если этот шедевр кулинарии так можно было назвать.

Три яруса и каждый щедро пропитан медом, так что коржи блестели от влажности. Сверху, как снег на горах, красовалась шапка из взбитых сливок.

На ней были рассыпаны ягоды. Малина, ежевика, земляника, вишня без косточек. Кое-где между слоями коржей виднелась темная полоса черничного джема.

От торта исходил приятный аромат. Мед, ваниль, свежая выпечка и что-то еще. Гаррет отложил свою корзину и шумно втянул воздух носом:

— Держите меня семеро, — сказал он, едва не рыча, и вооружился ложкой.

— Будем отмечать победу Касса! — громко объявил Тоб и поставил торт на один из столов.

Гаррет, несмотря на дикий аппетит, сделал нам чай. На дворе уже полночь, а мы сидели в нашей уютной комнате и ели самый сладкий торт в мире. Пили чай и наслаждались моментом.

Тоб делился своими мыслями о том, как бы поскорее сбагрить «эксклюзивный эликсир» от облысения. Он уже не рассчитывал заработать на нем много денег и надеялся хотя бы отбить потраченные. Все клялся, что, естественно, перед следующим закупом для перепродажи все хорошо взвесит и обдумает.

— Мне особо нечего рассказывать, — чуть устало сказал Гаррет. — Есть одна история из прошлого, но… Вам разве будет интересно?

— А почему бы и нет? — спросил Тоб. — Я вот вообще ни одной истории от тебя не слышал, кроме той… Ну, про корзины.

— Гаррет, не сомневайся. Мы тебя выслушаем, я же вижу, что ты хочешь поделиться, — и я не ошибался, гиганту правда станет легче, когда он ей поделится.

— Ну ладно.

Гаррет зачерпнул ложкой крем с малиной и закинул в рот, прожевал, запил чаем и заговорил, уже не так охотно ковыряя свой кусок торта.

— Я родом из деревни на окраине месторождения маны. Ну, знаете, это… не всегда хорошо, много разного там происходит. Когда мне было пятнадцать, на кузницу отца напали искаженные звери.

— О-о-о, — присвистнул Тоб.

— А внутри кузницы остался мой младший брат…

— Ох ты ж, — Тоб нервно вздохнул и резко закрыл рот рукой. — Прости-прости, продолжай.

— Тогда впервые пробудился мой дар. Очень позднее пробуждение, как я потом узнал… Я просто почувствовал, что не хочу терять брата. Что хочу разорвать этих зверей на куски… И я… — Гаррет тяжело вздохнул. — И я ударил… Сам не помню, как это вышло. Все будто начало разрушаться, с каждым колебанием сильнее. Кузница и половина улицы вместе со зверями исчезли. Брат… Каким-то чудом он остался и выжил. Но… Я потом еще месяц кровью кашлял. Иногда так глотку драло, что отдышаться не мог.

— Так ты правда тогда мог убить Дирка одним ударом, — осознал вдруг Тоб, а затем заполнил неловкую паузу шуткой. — Тебя лучше не злить, да, здоровяк?..

— Если бы… — Гаррет быстро помрачнел и посмотрел на меня. — Я больше не могу применять свои способности.

— Это поправимо, — уверенно сказал я, одной улыбкой уняв дрожь в руке здоровяка.

— А дальше? Ты же как-то сюда поступил? — Тоб не унимался с вопросами.

— Ну да, — хмыкнул Гаррет. — Латерна взяла меня за восьмой порядок. Но через год в своем досье я прочитал: «непригоден к применению». Заслуженно, тут я ничего не говорю…

— Использование дара разрушает твои внутренности? Верно, Гаррет? — я не столько предположил, сколько сделал единственный верный вывод на основе всего богатого опыта за плечами.

— Да, — кивнул он. — Я не могу… Эм… Дозировать силу удара, и всегда происходит колоссальный взрыв.

— Это… Это как иметь целую казну золота и не мочь потратить хотя бы монету, — Тоб едва не всплакнул от досады за друга, когда подобрал и озвучил настолько понятное для себя сравнение.

— Меня здесь держат ради исследований. Стипендии у меня нет, а на жизнь я зарабатываю сменами в виварии, ну и там по мелочи… Корзины еще плету, — он указал на готовую партию мощной рукой.

— Ты плетешь корзины, а я мог бы, наверное, их выгодно продать… — Тоба осенило в моменте. — Слушай, Гаррет, а давай я подумаю, может и выгорит чего…

— Давай, Тоб, — кивнул здоровяк и слегка улыбнулся. — Только давай не как с этим твоим средством от облысения…

Тоб только недовольно закатил глаза. Впрочем, долго он не злился и засмеялся вместе с нами.

— Гаррет, я могу понемногу укреплять твои каналы, — сказал я, когда гиганта уже отпустили негативные эмоции.

— Было бы здорово, но… Мне нечем платить, — он пожал массивными плечами.

— Друзьям счетов не выставляют, — ответил я и подмигнул.

— Что⁈ — Тоб едва куском торта не поперхнулся.

Я постучал ему по спине. Он прокашлялся и только потом заговорил, со все таким же недовольным удивленным лицом.

— Нет такой пословицы! Нету, точно вам говорю. За все нужно брать деньги… Ну, естественно, друзьям скидку можно сделать, но не больше.

— Мать родную за деньги продаст, — усмехнулся Гаррет.

— И отца, — добавил я с усмешкой.

— Выгодно! Выгодно продаст, друзья! — засмеялся Тоб в голос, нисколько не обижаясь на подобного рода шутки.

Великан после моего предложения еще какое-то время смотрел на торт, потом на потолок, но в итоге ответил.

— Ладно, Касс, я готов попробовать. Только не в ущерб тебе.

— Отлично, — я протянул ему руку.

* * *

Комната Корвейна

Леон, закинув ногу на ногу, сидел перед камином в удобном кресле с высокой спинкой. Он лениво бросал в него всякий хлам, который ему уже не был нужен. Исписанные черновики, старые перья, рубашку, которую он уже не собирался надевать.

Корвейну нравилось избавляться от хлама таким образом. Он бы и от многих людей избавлялся так же, если бы это только потом не приводило к неприятным последствиям.

Поправив небрежно отросшие русые волосы, он приготовился слушать доклад, с которым к нему пришел Бракс. «Правая рука» не был многословным и говорил только по делу.

Он рассказал о том, что за неделю выскочка-лекарь «сломал» двоих из их сети. Корвейну это очень не понравилось. Особенно он поморщился на подробностях о победе «расходника» над Сорелем.

— Позови сюда старосту северного крыла, — приказал Леон.

— Фабиана Мерца? — спросил лысый здоровяк.

— А ты, Бракс, знаешь других старост? — недовольно нахмурился Корвейн, его злили глупые вопросы и уточнения.

— Он скоро будет, — Бракс виновато поклонился и поспешил из комнаты.

Как и пообещал «правая рука» Корвейна, в комнату вскоре вошел староста северного крыла. Фабиан Мерц носил длинные черные волосы, собранные в хвост. А еще всегда был в высоких сапогах. Собственно, больше в его внешности ничего примечательного не было.

— Леон, звал? — с некоторым трепетом в голосе спросил Фабиан.

— Значит так, слушай и запоминай, — властно ответил Корвейн, глядя на старосту, как на собственного слугу.

* * *

Утром на доске северного крыла я обнаружил приказ с подписью старосты.

— За «нарушение лазаретного протокола» Кассиус Орд лишается права вызова на четырнадцать дней, — прочитал вслух Тоб.

— Ну дела, — почесал затылок Гаррет.

— Так всё понятно, по делу, так сказать, — прокомментировал ситуацию один из целителей, которого я уже знал. — Касс, ты же… Ну строго формально, Миру ты вылечил без подписи дежурного мастера. Эдмунда ты тоже вылечил без нее. Вот и… Ну, скорее всего, ты просто кому-то перешел дорогу.

35
{"b":"982954","o":1}