— Я лучше на нищенке с улицы, я цыганку в жены возьму.
Стоявший у окна Николай страдальчески поморщился, а Феликс подхватил у меня из рук графин, налил целый стакан рассола и направился к Сергею с видом доктора, вознамерившегося во что бы то ни стало влить лекарство в пациента.
Вернувшись на кухню, гудевшую от разговоров, я узнала о том, что граф запил с Пасхи. Гуляет с цыганами ночи на пролет. Буянит в ресторанах. Просаживает деньги в карты. И его маменька обратилась к Юсуповым с просьбой разыскать заблудшего сына. Разыскав, они не решились везти его в таком состоянии домой, дабы не огорчать родительницу, а привезли сюда — трезветь.
Вся моя жалость к графу окончательно испарилась, когда выяснилось, что именно мне вместе с одним из лакеев придется дежурить около него вечером. Следовало следить, чтобы набравшийся изрядно шампанского, коньяка и водки господин, начав рыгать, не захлебнулся в собственной рвоте, а приданный в помощь лакей должен был скрутить барина, если тот буянить изволит.
Пелагея Степановна обещала к полночи прислать кого-нибудь на замену, но до полуночи нужно было продержаться.
Когда я вошла в гостевую спальню, ее наполнял могучий храп. От кислых винных паров закружилась голова, и я поспешно открыла окно, проветривая. Сергей недовольно зашевелился от проникшего с улицы шума, и я со вздохом прикрыла его обратно — потерплю.
Лакей уселся на стул, и вскоре оттуда донесся не менее зычный храп. Я с завистью покосилась в его сторону. У меня же сна не было ни в одном глазу…
Меня до боли в стиснутых зубах раздражала необходимость сидеть рядом с пьяным женихом, в то время как я могла бы снова вскрывать кабинет, добывая улики.
Мысли со взлома перепрыгнули на Огневушку. Как там она справляется с Вильгельминой? Поладили ли они? Мы договаривались писать друг другу лишь в крайнем случае. Так что мне приходилось маяться в неведении, переживая не выдаст ли она себя. Если наш обман раскроется, моему фамильяру не составит труда улизнуть из усадьбы, но тогда отец начнет меня искать. А это было бы крайне нежелательно… Не хочу даже думать о том, что он сделает со мной, узнав о предательстве.
Ближе к полуночи графу начал сниться кошмар. Он заворочался, застонал, потом забормотал:
— Нет, только не она. Умоляю. Не хочу с ней.
И мне стало обидно. Я ведь не уродина. Мне говорили, что я красавица, правда до того, как узнавали о моем происхождении.
Невеста ему не нравится… Запил он с расстройства. Тряпка.
Тут Сергей сел, с глухим стоном схватившись за голову. Я поднялась со стула.
— Барин, вам плохо?
А самой хотелось взять что-нибудь тяжелое и надавать ему по голове, чтобы в ней просветление наступило. Уверена, выбери я Феликса, тот не стал бы тратить время на выпивку, а занялся более приятными вещами, например, подготовкой моего убийства.
Этот же решил испортить себе репутацию настолько, чтобы я от него отказалась.
Наивный дурак. Да перепорть он половину Петербурга, это ни на что бы не повлияло.
Я подала на подносе стакан воды. Руки у него дрожали, так что я отобрала стакан и поднесла его к губам. Пил Сергей жадно, как может только пить человек, которого мучает жажда тяжелого похмелья.
Напившись, он посмотрел на меня мутным взглядом. С болезненной гримасой растер ладонями лицо, огляделся и спросил, где он. Получив ответ, озадачено кивнул, потом вспомнил о семье.
— Маменьке сообщили, — подтвердила я. И он успокоился окончательно.
— Не помню тебя, — проговорил он, задумчиво почесав кончик носа.
— Новенькая я, барин. Аксиньей кличут, — присела я в коротком книксене, стараясь дышать в сторону. Судя по густоте винных паров, граф влил в себя пару ящиков шампанского, не меньше.
— Красивая, яркая, как огонек, — проговорил он, и минутное просветление ушло из глаз.
— А выходи за меня, — бросил он вдруг с уверенностью человека, который повторяет эту фразу раз тридцать на дню.
Острая обида обожгла грудь, заставив стиснуть зубы. Я, можно сказать, берегу себя, ни на одного молодого человека не смотрю в предвкушении нашего разрыва. А он тут замуж каждой встречной предлагает, подлец.
Захотелось добавить в стакан что-нибудь эдакое, что заставит Сергея забыть о поисках другой невесты, помня лишь о том, где находится ближайший клозет.
— Вам не невеста нужна, а целитель, — проговорила я ледяным тоном, от которого граф слегка протрезвел.
— Виноват-с, — он сделал попытку встать с кушетки, но я удержала, надавив на плечо. Оглянулась на лакея. Понизила голос.
— Вы перестанете пить, Сергей.
На меня глянули удивленно.
— Поверьте, губите вы себя совершенно понапрасну. Лучше возвращайтесь домой, к матушке. Ей сейчас тяжелее всех.
— М-м-мария? — выдохнул он вдруг потрясенно, а я прикусила язык. Не зря говорят, что пьяный маг видит больше, чем трезвый. Причем докопаться до причин сего феномена еще никому не удавалось, все изыскатели спивались раньше каких-либо серьезных выводов.
— Это я, и я вам снюсь, — подтвердила с улыбкой. Провела ладонью по топорщившимся волосам, и мужчина застыл, словно боясь спугнуть мою ласку.
— А теперь будьте паинькой, ложитесь спать и не заставляйте меня приходить к вам и отчитывать, словно малое дитя.
— Спать, — кивнул, соглашаясь, Сергей и, правда, послушно улегся на подушку, позволив укрыть себя пледом.
— Мария, — ухватил он меня за запястье, когда я собиралась вернуться на свой стул, — я буду не прочь, если вы навестите меня снова.
И он прикрыл глаза, а через томительно долгую минут засопел ровно, с улыбкой на губах.
Глава 15
— И как дела у нашей загулявшей барышни? — ехидно спросил Феликс, разглядывая опухшее, отливающее зеленцой, лицо Сержа.
Тот поморщился, с усилием потер виски и простонал:
— Потише. Твой голос у меня в голове колоколом бьется.
— Выпей лекарства, — с сочувствием проговорил Николай, высыпая порошок из бумажного пакетика в стакан с водой и подавая Сергею.
— Если бы я так пил три дня, — хохотнул Петр без всякой жалости, — у меня в голове не только бы колокола стучали, а черти на котлах чечетку отплясывали бы.
Сергей потянулся к стакану, влил его в себя целиком и без сил откинулся на спинку кушетки, прикрывая глаза. Лицо его позеленело еще больше. Друзья беспокойно переглянулись — не позвать ли служанку с тазиком для его сиятельства.
Николай не стал уточнять у болезного, с чего ему пришла идея загулять. Возможно, он сам поступил бы так же, окажись в его положении. Надежда, что дурная репутация отпугнет невесту была слабой, но она была.
— Нужно было не пить, — со знанием дела проговорил Феликс, — а пойти в Мариинский театр и грязно домогаться какую-нибудь актрису на глазах у всех. Или сразу начать с фрейлины ее величества. Только вдову или замужнюю не советую, результат может тебя неприятно удивить.
Николай глянул на младшего брата с неодобрением. Его всегда коробили пошлости, которые тот порой себе позволял. Слишком он избаловал его в детстве, позволяя переодеваться в девицу и даже выступать на сцене, выдавая себя за французскую актрису. А всему виной боязнь матушки, что второй наследник, согласно проклятию, не доживет до двадцати пяти лет. Вот и решила она: если сделать вид, что у нее родился не мальчик, а девочка, она сможет этим обмануть судьбу. Глупость, да? Но женщине, которая боится потерять дитя, позволена и не такая глупость.
— Я хотя бы попытался, — хмуро проговорил Сергей, и ухмылки стерлись с лиц друзей. Год опеки короны и хождение в ограничителях — ничто по сравнению с тем, что предстояло испытать графу, введя в дом дочь врага. Хоть Демидов и сопротивлялся этому, но было уже решено, что будущая жена будет жить под крышей мужнего дома.
— Так может не станем сидеть сложа руки? — встрепенулся Петр, принявшись широкими шагами мерять пол кабинета. — Отправимся к ней? Или еще лучше — отправим верных людей, которые притопят где-нибудь барышню. Лето же скоро. Пошла купаться, была неосторожна…