Литмир - Электронная Библиотека

— Не смешно, — посуровел Николай, живо представляя себе заголовки в газетах: «Жених Орлов-Давыдов подстроил смерть своей невесты».

Прокопий нарисовался, когда я в одиночестве занималась протиркой пыли в зеленой гостиной. Мебели здесь было изрядно, вдобавок еще и арфа была, а ее следовало протирать особенно тщательно — по каждой струне.

— Слышала, там эту девку прибить хотят? — сходу ошарашил меня домовой, усаживаясь на верхушку арфы. Я с раздражением проследила за осыпающейся с него — прямо на струны — пыли.

— Какую девку? — уточнила без всякого интереса.

— Ту самую, — сделал страшные глаза Прокопий.

И так как я все еще не понимала, пояснил:

— Которая замуж за нашего Феликса хотела, да другого выбрала.

Ах, он обо мне?

— Прямо-таки убить? — не поверила я, думая о том, как далеко готовы зайти наследнички, чтобы избежать брака со мной.

Прокопий насупился, недовольный моей недоверчивостью.

— Сама убедись, — буркнул он, и левое ухо домового вдруг расширилось, приобретая очертания медного таза серо-розовой расцветки, с волосяным покровом на краях. Потом удлинилось, достигло стены и нырнуло в него, точно червяк в землю. Второе тоже расширилось до тазовых размеров.

— Давай! — ткнул Прокопий в него пальцем, и я прислушалась с жадным любопытством.

— Никто никуда не поедет, — отрезал Николай на правах старшего в этой компании. — Если с Марией что-то случится, виновными признают вас. Лучше молитесь Богу, чтобы она была жива, здорова и такой вернулась в Петербург.

— И позволить ей испортить ему жизнь? — взвился Феликс с горячей ненавистью в голосе.

— Женитьба не самая большая проблема, — сухо обронил Николай. — Год можно и потерпеть. Есть множество способов, как удержать нелюбимую женщину подальше от себя. В конце концов Серж не обязан жить дома. На этот год он вполне может уехать куда-нибудь попутешествовать. В брачном соглашении нет ни слова о том, что он обязан находиться рядом с супругой. На этом, — он брезгливо поморщился, — они не посмели настоять, хотя Демидов и пытался, но даже император счел его требования чрезмерным, сказав, что дети должны рождаться по обоюдному согласию.

— А что предлагаешь ты? — пытливо глянул на него Петр.

— Мы должны спасти отцов, — веско сказал Николай.

После его слов в комнате воцарилась напряженная тишина, в которой стал слышен мелодичный бой часов из соседней гостиной — ровно двенадцать ударов.

— Мы испробовали все варианты. Лучшие стряпчие работали на нас, — удрученно покачал головой Сергей. — И даже они не смогли ничего сделать.

— Сейчас их может помиловать лишь император, а Николай II и слышать не хочет об этом деле. Он свято уверен в их виновности, — с ненавистью процедил Феликс.

— Вот именно, — кивнул Николай. — Но если один император не желает помиловать наших отцов, значит, нам нужен другой.

На лицах собравшихся отразилось глубокое потрясения. Даже Серж вынырнул из похмельной дремы, трезвея на глазах — по бледно-зеленому лицу от волнения побежали алые пятна.

— Ты говоришь о… — сузил глаза Петр, недоверчиво глядя на Николая.

— Да, о Великом князе Михаиле Александровиче. Он уже согласился быть регентом царевича в случае, если с Николаем что-то случится. А мы предложим ему вместо регента престол Всея Руси.

— Он не согласится, — убежденно заявил Серж. — Слышал, он и регентом-то быть не рад. Надеется, что со старшим братом ничего не случится. А тут самому престол занять. Да и слухи вокруг него ходят… — он многозначительно поиграл бровями. — Говорят, его избранница — дочь поверенного, вдобавок жена поручика. Боюсь, Михаил может выбрать ее, а не престол.

— Да и что может случиться с императором? — поддержал его Петр.

— А если у Михаила не останется выбора? — проговорил Николай, ощущая, как внутри все сжимается от принятого решения.

— Цесаревич слаб и болен, — продолжил он с уверенностью человека, который готовится встать на край пропасти. — Если Дума потребует испытание наследника, а тот его не пройдет — Михаил первый в очереди наследования. Если с Николаем что-то случится, у него не останется выбора, кроме как занять престол, а если при этом мы окажем ему всестороннюю поддержку в обмен на помилование наших отцов… Причем, нам все равно, какое из его решений нужно будет поддержать. Захочет остаться регентом — я не против. Даже регентом он будет иметь право на помилование. Выберет самому сесть на престол ради безопасности и стабильности в стране — только рад буду. Главное, чтобы регентом не стала императрица, которая в каждом сильном дворянском роде будет видеть угрозу ее сыну.

На этот раз они молчали дольше. Брошенные слова разошлись по комнате тяжелой волной, вызвав отклик у каждого. Серж сидел, остановившимся взглядом глядя в одну точку. Петр, как самый деятельный из них, ходил от одного кресла к другому, и с каждым шагом его поступь делалась все тяжелее и тяжелее. Феликс кривил губы, что-то шепча про себя, словно споря сам с собой.

Николаю, который жил с этой идеей с момента вынесенного приговора суда, было легче всех. Правда, тогда он сомневался в столь радикальном методе, но проникший в дом чужой маг и нагрянувшие следом жандармы, укрепили его решимость.

— Идея неплоха, — задумчиво поскреб подбородок Серж, — но как ее провернуть?

Николай так и думал, что он первым присоединиться к нему. Слишком уж не хотелось молодому графу жениться на дочке Демидова.

— Нужно встретиться с теми, кто тесно общается с Великим князем. Узнать его настроения, мысли, — Петр сразу принялся выстраивать стратегию. — Ничего не обещаю, но в окружении отца есть много сочувствующих его положению. Они не должны отказать в этой просьбе.

— Ну, а я тогда, — весело улыбнулся Феликс, — поищу тех, кто мечтает свергнуть самодержавие. Не всех у нас пересажали после 1905 года. Единственное, что их останавливает сейчас — это отсутствие денег, а с ними я как раз им помогу.

— О чем ты? — нахмурился Николай, уже начиная переживать за младшего брата.

— Не волнуйся, Ники, — протянул Феликс с тем озорным выражением лица, за которым обычно следовал крупный скандал — никто и не узнает, что это буду я. Вместо меня к нашим дорогим бунтовщикам пойдет милая барышня: суфражистка и курсистка. Она же — из большого сочувствия — даст им денег. И, поверь, эти люди не станут задавать лишних вопросов — откуда они у нее. Да и в женском облике будет проще избавиться от слежки, которую установили за нашим домом. Кстати, господа, не забудьте помахать своим филерам, которые будут вас сопровождать, когда вы выйдете от нас.

Николай только головой покачал. Бравада младшего брата его вовсе не радовала. Он содрогнулся при мысли о том, что случится с матушкой, если Феликса арестуют в компании революционеров, еще и в женском платье. Это будет не просто скандал, это будет крах его репутации. Впрочем, что там осталось от той репутации, чтобы было за что переживать?

— Я обеспечу тебе алиби, — смирился он с этим злом. — Скажешься больным, я буду сидеть у твоей постели, не подпуская слуг. С матушкой договорюсь.

— Отличный план, — с предвкушающей улыбкой согласился Феликс. Его светлые глаза уже мерцали азартом заговора.

— А я? — спросил Сергей, испугавшись, что его оставят не удел.

— А ты готовишься к свадьбе, мой друг, — покровительственно улыбнулся ему Николай. — Перестаешь пить, посещать цыган. Сейчас к тебе приковано столько внимания, что я не хотел бы впутывать тебя ни во что другое.

— А дальше неинтересно уже, — спохватился Прокопий Прокопьевич, и ухо снова стало нормальным, а я перестала что-либо слышать. Впрочем, услышала я достаточно для того, чтобы упечь молодых господ в тюрьму и надолго.

Это ж надо было до чего додумались? Вот паршивцы!

Впрочем, укажи я сейчас Прокопию Прокопьевичу на явную незаконность задуманного его хозяевами, он лишь плечами пожмет: а что такого?

37
{"b":"982925","o":1}