Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Ох, Ульяна, горячая твоя голова, — покачала головой Петровна. — Комиссия уехала, а Дроздов остался. Он ведь мужик злопамятный и въедливый: ты ему у поста от ворот поворот дала, Макар его перед ревизией на место поставил, да ещё Хвостов вчера при полковнике из округа его с этими наволочками пропесочил. Вадим Игоревич теперь из ваших отношений целое дело о семейственности и конфликте интересов раздует перед Лукиным. Ты сама-то что делать думаешь, когда прижмут?

В дверь сестринской коротко постучал Гоша и заглянул внутрь:

— Галина Петровна, там с аптечного склада машину под разгрузку поставили, ждут вас накладные подписать!

Петровна тяжело поднялась со стула, надела очки и положила тёплую шершавую ладонь мне на плечо:

— Иди поговори со своим майором, дочка. Пока гром не грянул.

Когда старшая медсестра ушла, я вышла в коридор и увидела Макара: он только что поднялся из приёмного отделения и шёл к себе в ординаторскую.

Я догнала его у самой двери и шагнула следом в кабинет, плотно прикрывая за собой створку.

— Макар, у нас проблемы, — быстро выдохнула я, останавливаясь у его стола. — Утром у твоего подъезда меня встретил Дроздов. А сейчас Петровна сказала, что он уже поднимал в кадрах моё личное дело и наши графики дежурств, а Берг разносит сплетни по всему этажу!

Макар, вешавший халат в шкаф, повернулся ко мне. Лицо его стало жёстким и собранным, а голос прозвучал ровно и твёрдо:

— Спокойно, Ульяна. То, что Дроздов попытается отыграться после вчерашней проверки, было предсказуемо.

— И что нам делать? — я шагнула к нему ближе, заглядывая в серые глаза. — Давай опередим его, пока он не вылил на нас ушат грязи! Пойдём прямо сейчас к полковнику Лукину вдвоём и скажем открыто, как есть!

Макар взял меня за холодные запястья, крепко сжимая их в ладонях:

— Сейчас идти к Лукину с заявлениями — значит самим сдать позиции Дроздову. Итоговый акт окружной комиссии ещё на подписи в штабе, документы по моей кандидатуре в управление округа лежат у начмеда на столе. Если мы сегодня устроим объяснения у начальника госпиталя, Дроздов повернёт это как вызов руководству в разгар проверки.

Внутри у меня что-то тонко и болезненно натянулось.

— То есть... снова твоя кандидатура в округе? — медленно переспросила я, высвобождая руки.

— Дело в порядке действий, Ульяна, — нахмурился Макар. — Мне нужно несколько дней, чтобы комиссия закрыла акт в округе, и я мог решить вопрос со штабом официально, без скандала и удара по отделению. Просто подожди немного и работай на этаже в обычном режиме.

Я смотрела на его безупречно застёгнутый китель, на резкую складку между бровей, а в ушах глухим эхом отдавалось одно и то же: «Подожди. Сейчас рано. Сначала нужно уладить вопросы по службе».

— Я всегда жду, Макар, — тихо произнесла я и отступила на шаг к двери. — Только почему-то каждый раз, когда у мужчины на кону стоят дела государственной важности, крайней остаюсь я.

— Ульяна, постой... — он шагнул ко мне, но в эту секунду на его письменном столе резко зазвонил аппарат прямой связи с приёмной начальника госпиталя.

Макар остановился и снял трубку:

— Майор Костров, слушаю.

В тишине кабинета отчётливо зазвучал сухой, отрывистый голос из динамика. Взгляд Макара потяжелел, скулы каменно обозначились под кожей.

— Понял, товарищ полковник. Сейчас будем, — он опустил трубку на рычаг и поднял глаза на меня. — Лукин вызывает нас обоих к себе. Дроздов уже у него.

Глава 13. Условие

В просторном кабинете начальника госпиталя на четвёртом этаже административного корпуса пахло полированным деревом, свежими газетами и надвигающейся грозой.

Полковник Аркадий Борисович Лукин — кряжистый мужчина под шестьдесят с жёстким седым ёжиком волос и тяжёлым командирским взглядом — сидел во главе длинного стола. По правую руку от него с раскрытой папкой расположился подполковник Дроздов.

— Проходите, майор. Садитесь, Ласточкина, — коротко указал Лукин на стулья напротив.

Я присела на край жёсткого стула, выпрямив спину до боли в лопатках. Макар встал в полушаге за моим правым плечом, заведя руки за спину.

— Излагайте суть вопроса коротко, Вадим Игоревич, — велел полковник своему заместителю. — По существу.

— Так точно, Аркадий Борисович, — с готовностью наклонил голову Дроздов, поправляя манжету кителя. — В ходе контроля трудовой дисциплины и пропускного режима установлено, что начальник хирургического отделения майор Костров состоит в неуставных личных отношениях с подчинённой сотрудницей из числа гражданского персонала — палатной медсестрой Ласточкиной. Трудоустройство Ласточкиной месяц назад проходило при содействии капитана Бельского, близкого друга майора Кострова. При этом заведующий отделением лично распределяет клиническую нагрузку, визирует табели на стимулирующие выплаты, а по журналу коменданта после совместного суточного дежурства оформляет ключи от гостиницы для командированных специалистов. Налицо прямой конфликт интересов и семейственность, которую уже обсуждает весь личный состав отделения.

В каждом слове Дроздова сквозила гладкая казённая забота о благе службы, и только короткий взгляд, брошенный в мою сторону, выдавал мелкое торжество человека, берущего реванш за отказ у сестринского поста.

Лукин поморщился, постучал пальцами по папке с актом вчерашней проверки и поднял тяжёлый взгляд на Макара:

— Костров. Что скажешь?

Я затаила дыхание, повернув голову к Макару. Сейчас он ответит. Скажет, что я устроилась сама через отдел кадров, что тяну наравне со всеми два поста, что Дроздов сам звал меня к себе в кабинет пить чай после смены, а наша личная жизнь касается только нас двоих!

Макар смотрел прямо перед собой, на портрет за спиной полковника. На его лице застыло то самое непроницаемое, закрытое выражение из первого дня нашего знакомства в коридоре.

— В лечебной работе отделения и начислении выплат нарушений нет, товарищ полковник, — ровно и сухо отчеканил Макар. — Вчерашняя проверка окружной комиссии подтвердила квалификацию медсестры Ласточкиной документально.

— Квалификацию никто под сомнение и не ставит, — жёстко отрезал Лукин. — Я тебя, Макар Леонидович, знаю пять лет как лучшего хирурга госпиталя и честного офицера. В чужую личную жизнь я лазить с фонарём не собираюсь, вы люди взрослые и холостые. Но пересудов, кривотолков и прямого служебного подчинения между начальником отделения и палатной медсестрой во вверенном мне госпитале я терпеть не стану. Мне на следующей неделе в управлении округа по итогам комиссии докладывать.

Полковник перевёл взгляд с Макара на меня и по-деловому обозначил условия:

— Закон вы не нарушили, Ульяна Андреевна, и увольнять вас никто не намерен — грамотные медсёстры нам нужны. Но по службе эту связку необходимо развести. Вариантов два: либо вы по собственному письменному согласию переводитесь в другое отделение госпиталя, где майор Костров не является вашим начальником, либо вопрос закрывается автоматически в связи с предстоящим назначением Макара Леонидовича на вышестоящую должность в управление округа.

Лукин поднялся из-за стола, забирая папку с бумагами для строевой части:

— Я выйду к начальнику штаба на пять минут. Обсудите и доложите мне взрослое рабочее решение без лишних драм.

Дверь за полковником закрылась.

В кабинете сразу стало душно. Дроздов откинулся на спинку кресла, сложил холёные пальцы на животе и посмотрел на меня с мягкой, почти сочувственной полуулыбкой:

— Ну что же вы так неосторожно, Ульяна Андреевна. Я ведь предупреждал вас в первую неделю: военная система оплошностей и сплетен не любит. Перевод в соседнюю терапию проблему едва ли решит — молва за вами уже пошла по этажам, косые взгляды останутся, а Макару Леонидовичу перед назначением в управление округа сейчас любая тень в личном деле только во вред. У него блестящее будущее, полковничья должность на горизонте. На вашем месте разумная женщина поберегла бы репутацию боевого офицера и спокойно закрыла вопрос увольнением по собственному желанию. Вам ведь уже приходилось менять место работы при схожих обстоятельствах, верно?

14
{"b":"982896","o":1}