— Так, финансовую страницу глянул. Вчера акции Доу Джонса упали на три пункта в среднем. Биржа в наши дни головоломка. Мистика. Еще спасибо, я пускаю в ход чужие денежки, не свои кровные.
— На первой странице сообщение об убийстве. Убили Джорджа Уилсона. У меня на квартире. — Он снял темные очки и протер их.
— Как печально! — пропел Эрик. — Но опять же при чем здесь я? Я никакого Джорджа Уилсона знать не знаю. Тебе вот, конечно, неприятность. А как его убили?
— Задушили. И повесили на трубе центрального отопления в кухне. Ты, может, и не знаешь — ты же чи таешь только финансовую страницу, но «Ньюсвью» регулярно дает сообщения о предстоящем суде над Томпсоном Клингером. Джордж наш репортер, он поставлял информацию. Мы считаем, он наткнулся на факт, опасный для Клингера.
Чуть — чуть правды тут было.
По тонкому красивому лицу Эрика пробежала тень.
— То есть ты намекаешь, что твоего друга прикончили по приказу Томми?
— Ну, если не сам Клингер, то кто‑то, кого тревожит исход дела Клингера, позаботился, чтобы Уилсона убрали.
— Но, Питер, я‑то тут каким боком?
— Мэри Льюис, — обронил Питер.
— Нет, Питер, про Мэри мне не пристало сплетничать.
— Ладно, Эрик, поговорим по — другому. Нам известны все обстоятельства. Ты для жены Клингера изображаешь поклонника Мэри. Знаем, Клингер щедро оплачивает твои услуги. Где‑то в тайниках его жизни есть нужпые нам сведения. Можно их раздобыть без шума. Но ведь можно подать всю историю с треском: Мэри Льюис — любовница Клингера! Траск — платный ухажер! Шнрма для Клингера! Шантаж или деньги? Мы раздуваем скандал — и победа наша.
— И выгонят меня с работы к богу в рай, — опечалился Эрик.
— Ага, на самое синее небо, — пошутил Питер. — Но мы можем и договориться: проясни кое‑что. Информацию мы не разглашаем.
Эрик — воплощение отчаяния — покачивал головой.
— Как случилось, что ты взялся за подобное поручение — служить ширмой для Клингера? — Питер снова надел темные очки.
Эрик потянулся за сигаретой на кофейном столике, уронил ее на пол, взял другую, кое‑как зажег, руки у него дрожали.
— Я служу у «Носрапа и Фенимора», маклерская фирма на Стрит, — запинаясь, выдавил он. — Томми Клингер — наш клиент. Никаких особо крупных дел. Так, вложил несколько тысчонок и играет на бирже. Для забавы. Любит хвастать своей деловой сноровкой. Воображала. Дилетант. Но в общем, Клпнгер по — своему даже симпатичный. Смеется всегда, шутит. Я… я… проводил для него деловые операции, и он пригласил меня на обед. Почему бы и нет? Наш клиент. В тот вечер с ним пришла и Мэри.
— Пригласил тебя обедать и познакомил с любовницей? — прищурился Питер. — Не церемонился?
— Нет. Объяснил, что каждый нуждается в развлечении. Через несколько дней сказал, что они с женой устраивают званый вечер. Не приду ли я с Мэри? Причуда, конечно, и странная. Но как‑никак — клиент.
— Притормози‑ка па секунду, Эрик. Не к чему тратить время. Выкладывай сразу, что он предложил за услугу? Наличные?
— Нет, ну что вы! Он наш клиент, я…
— Брось, Эрик, это тянется и тянется. Разок услужить клиенту можно. Но почти два года — и просто из любезности?
— Ну… ну и он оказывал мне услуги.
— Например?
— Подсказывал, на какие акции ставить…
— Но профессионал‑то ты. Он, ты же сам говорил, любитель.
— Нюх у него все‑таки есть.
— Не сомневаюсь! У него достало проницательности открыть тебе, что в компьютерах «Синего неба» имеется на тебя.
У Эрика выпала сигарета, и он нагнулся за ней, смахивая искры с пестрого халата.
— Пока, Эрик, я не пытаю тебя, что именно. Но что-то есть. Верно?
— Да, — тихо шепнул тот.
— Итак, два года ты служишь чем‑то вроде платного партнера для Мэри?
— Да.
— Меня, Эрик, интересует эта девушка. Расскажи про нее.
Эрик раздавил сигарету в пепельнице.
— Мэри очень красива. Рыжие волосы — не крашеные, свои. Фигурка — блеск, чудо.
— А твои отношения с ней?
— Меня она на дух не выносит. Я же не для нее, — Эрик засмеялся. — Будь иначе, она бы и сошлась со мной. Томми не удовлетворяет ее запросов.
— Ас тобой она откровенничает?
— Разговсров‑то хватает. Стоит ей распалиться, удержу нет. Морской боцман — дитя перед ней.
— Где она познакомилась с Клингером?
— Стюардессой работала. Томми много путешествует. Где‑то ее подхватил странствуя. Мэри, видно, не устояла против соблазна: роскошная квартира, тряпки, бриллианты, деньги.
— Но она почти совсем никуда не выходит. Так его любит?
— Господи! — Эрик возвел глаза к потолку. — Любит, как же! Послушал бы! Честит его почем зря. Издевается, передразнивает. Увидел бы он хоть разок, кондрашка хватит. Бедняга на свой лад обожает девчонку.
— Как я понимаю, день у него расписан строго, — заметил Питер.
— Правильно.
— Так не подыскала ли она другого, кто ей больше по нраву?
— Если и нашла, то помалкивает. Ни намека. Не доверяет мне. Боится, сболтну ненароком.
— Но если Мэри такая красотка, как ты расписываешь, чего ж не подыщет себе другой мешок с деньгами? Чего держится за Томми? Как думаешь?
Эрик задумчиво закурил новую сигарету.
— Есть мужчины, которые добиваются своего обаянием и мужскими достоинствами, другие женщин покупают. Но есть такие, которые держат женщин их тайнами.
— Какая же здесь тайна? — спросил Питер.
— Непроглядный туман.
Питер изучал встревоженное лицо Эрика. Парень совсем сник. Открой он Питеру, что против него у Клингера, и на него насядут уже двое.
— А какие у тебя отношения с Клингером? — поинтересовался Питер. — Как он ведет себя? По — дружески? Или при случае и напомнит, кто хозяин положения?
—, Ну, случая‑то он не упускает. Но на людях держится ничего, любезный. Его забавляет, что жена дергается.
— Ей любовница действует на нервы?
— А иначе зачем бы Томми любовница? — изумился Эрик.
— До нас дошел слушок, будто его жене так даже удобнее.
— Секрет, известный всем ее знакомым.
— Тогда к чему так затейливо? Ширмы, прикрытия, партнеры? *
— Думаешь, я сам не бился над загадкой? Сколько раз голову ломал.
— Стало быть, и разгадку нашел.
— Он — президент очень влиятельной компании «Синее небо». Всем известно, что главный держатель акций «Синего неба» — Бракстон Клауд. Неясно одно: какой вес у Томми. Важная шишка, стержень, пли всего лишь витрина для Клауда? Сам Томми изображает легкомысленного прожигателя жизни. Использует знакомства жены, чтобы тереться среди знатных и богатых. По виду делами он не перегружен, сплошные развлечения. Иногда мне кажется, и связь с Мэри — лишь маска, которую он цепляет: великосветский шалопай. Слишком уж широко она известна, и моя роль совсем не тайна. Может, мной прикрывают что посерьезнее? Меня давно сомнения берут: вдруг игра‑то фальшивая, и его жена отлично осведомлена обо всем и у нее своя роль? — Эрик устало затушил сигарету. — Отчего они идут на крайние меры, защищая его? Убийство твоего друга, Питер, — не пустяк. Рискнули б они на убийство, защищая ничтожество? И шуточки его, и смех, и выпивки, и игра на бирже — это, может быть, все прикрытия влиятельной и могущественной персоны? Возникали у меня такие подозрения. Сумел же подвесить меня на веревочке. Прокурор, который не обвиняет. А ну как и его зацепили?
Питер промолчал.
— Знаешь что‑нибудь о Клингере? — спросил он. — Откуда возник? С чего начал? Как стал президентом «Синего неба»?
— Так, слухи, сплетни, — пожал плечами Эрик. — Родился в Новой Англии, где точно, не знаю. Ходил в приличную среднюю школу — Эндовер, что ли. Отец — бухгалтер. Ни общественного положения, ни денег, но ухитрился‑таки наскрести и послать Томми в Гарвард. В колледж бизнесменов. В Гарварде Томми познакомился с Флоренс Тейлор. Женился. Ту от денег аж распирало. Благодаря женитьбе Клингер быстро взметнуло, вверх. Занимал престижные должности — банк, крупный промышленный комбинат. Биржа.