— А может, эти два фактора объединены?
— Оставьте это, доктор! — раздраженно произнес Джефф. — Судья скончался от сердечного приступа, это доказано.
Доктор молчал, машинально набивая трубку табаком. Наконец чиркнул, спичкой раскурил ее и сообщил:
— Я собираюсь совершить нечто отчаянное, Джефф. Должен признать, что я начинаю кое-что понимать, но не скажу вам, что именно. Пока еще у меня недостаточно доказательств, поэтому сейчас это просто довольно основательное предположение. Некоторые из ответов должны поступить от самого Марка, а я… словом, у меня нет способа заставить его отвечать на них.
— Вы хотите сказать, что думаете, у него есть ответы? — нетерпеливо спросил Джефф.
— Я подошел очень близко к разгадке, Джефф. Но, как уже сказал, чтобы она стала ясной и четкой, мне нужна помощь Марка, а Марк не станет говорить, пока я не окажу на него давление. Вы можете помочь, но здесь нужно знать ваше мнение. Вы можете сообщить мне его как можно более честно и откровенно?
— Конечно!
— Ко времени женитьбы Марка вы были его самым близким другом, жили с ним в одной комнате, когда учились в университете. — Доктор поднял глаза и увидел выражение горечи на лице Джеффа. — Я понимаю, Джефф. Он не сказал вам правды о Кей. Он украл ее буквально у вас из-под носа.
— Сегодня я выяснил кое-что, — поделился Джефф, — что чуть не свело меня с ума. Кей намекнула мне, что по каким-то причинам она вынуждена была выйти замуж за Марка. Что у нее не было другого выхода.
— Но она не назвала вам эти причины?
— Нет.
— Я могу вам о них рассказать.
— Вы их знаете? — Джефф взволнованно подался вперед. — Это она вам сказала?
— Да. Ее вынудил к этому браку судья. — И доктор вкратце поведал о том, как судья обратился к Кей, о долге ее деда судье и об окончательном решении девушки, что она обязана заплатить этот долг, став женой Марка.
— Черт его побери! — вскричал Джефф. — Неужели Марк настолько не был мужчиной, чтобы добиться женщины без помощи отца? Никогда не думал, что он может быть таким подлым! Никогда не думал…
— Я хочу вас кое о чем попросить, — перебил его доктор. — Я не мог просить об этом Лорин, потому что не рассчитывал получить откровенный ответ. Ведь здесь дело касалось ее гордости. Я не могу попросить и Марка. Он мне не скажет.
— О чем? — спросил Джефф, заставив себя откинуться на спинку кресла. Было видно, что он лишь отчасти прислушивается к словам доктора, в основном же его голова сейчас занята только что услышанной историей.
— Я понимаю, что вы были полностью ошеломлены, когда Марк объявил о своей помолвке с Кей…
— Это еще слабо сказано! — отреагировал Джефф.
— Вы были абсолютно уверены, что Кей любит вас. Но как насчет Марка и Лорин? Вы хорошо знали Марка. Вы разделяли общее мнение, что он любил Лорин?
— Я думал, что он души в ней не чает! — ответил Джефф. — Так что его измена Лорин тоже всех поразила.
— Так и предполагал, — протянул доктор. — У вас были основания считать, что он и Лорин были преданы друг другу?
— Я это знал! То есть думал, что знаю!
— Почему вы так думали?
— Да господи! — взорвался Джефф. — Еще с тех пор, как им исполнилось по двенадцать лет, они все время ходили держась за руки! Когда учились в разных колледжах, каждый день писали друг другу. Он разговаривал со мной, делился своими мечтами и планами. В них непременно присутствовала Лорин. Одно время он даже писал о ней стихи. — Джефф коротко рассмеялся. — Довольно бледные стишата, но это тоже признак сильной страсти. Я ни на минуту не сомневался, что Лорин была его женщиной — единственной, кого он любил. А потом…
— Он даже не предупредил Лорин об изменении в своих чувствах, — договорил за него доктор. — И Марк, и Кей поступили совершенно не принимая во внимание ни ее, ни вас.
— Из того, что вы мне рассказали…
— Именно так, — кивнул доктор. — Кей не сказала вам правды, и вы не поверили бы ей, если бы она сказала, что изменила свое мнение о вас. Вы разошлись бы не на шутку. Поэтому ей оставалось только поставить вас перед свершившимся фактом.
— Марк! Нет, только представить, что он использовал такой способ, чтобы добиться ее!
— Я понимаю, Джефф, вы смотрите на это совпадение не задавая себе вопроса, почему Марк повел себя по отношению к Лорин точно так же, как Кей по отношению к вам.
— Но мы знаем, что он заставил своего отца…
— Мы еще ничего не знаем, — резко перебил его Смит, — за исключением того, что он провел свою часть игры в точности так же, как Кей — свою. Просто для размышления, Джефф, — вы допускаете возможность, что он действовал под давлением такого же рода?
Джефф пораженно посмотрел на доктора:
— Вы хотите сказать, что он был вынужден жениться на Кей?!
— Просто сообщаю вам это для размышления, — задумчиво проговорил доктор.
Глава 3
— Знаешь, беби, а ведь я тебя не боюсь, — сказал Ники.
— Думаю, мне стоит рассматривать это заявление как не очень лестное, — отозвалась Ферн.
Она не собиралась пить, во всяком случае не сейчас. Предполагала сохранить все свои способности на случай, если понадобится ее помощь. Но, казалось, никак не могла помочь, никто не заворачивал в бар, а ее колотил озноб. Поэтому Ферн налила себе немного виски и сразу почувствовала себя гораздо лучше. Но ненадолго, поэтому налила еще раз и еще и сейчас, держа в руке уже четвертый бокал, чувствовала себя великолепно. Даже оказавшись в гостиной наедине с Ники.
— Мне нужно с кем-нибудь поболтать, — признался Ники. — Когда я был с доком, он все время интересовался только тем, как умер судья. В следующий раз заинтересуется древними греками, чтобы докопаться до сути нашего дела.
— Вполне возможно, — согласилась Ферн. — Джонни — парень образованный и умный, а я припоминаю, что именно греки изобрели большинство идей, которые используются в современной психиатрии. Они даже называются по-гречески.
— Бог с ними! — отмахнулся Ники. — Ты знаешь, мой брат служит в полиции Ривертона.
— Не знала этого. Но теперь понимаю, почему за последнее время так выросла кривая преступлений.
— Нет никакой кривой! — возмутился Ники.
— В самом деле? Странно!
— Ты такая же остроумная, как и все здесь, — огрызнулся Ники.
— Целая куча умников! — улыбнулась Ферн. — Мы все сидели целых шесть лет на вулкане и не ведали этого!
— Слушай, я тут кое-что вычислил, — спокойно продолжил Ники. — Пока этот старый хрыч пытается извлечь из того, что случилось шесть лет назад, ответ на то, что произошло прошлой ночью, я попробовал собрать все факты и сложить их вместе.
— Браво! — Ферн осушила бокал и протянула руку за бутылкой.
Ники сидел на диване подвернув под себя ноги и напоминал злющего черноглазого гнома.
— Посмотри на эту дверь, что ведет на лестницу, — попросил он.
— Ну, добрая старая дверь. Добрые старые петли, — протянула Ферн.
— Не будь дурочкой! Дело в том, что перед ней нет ковра. Если бы перед ней стоял стул, его нельзя было толкнуть так, чтобы он упал не подняв шума.
— Поэтому Джефф и приставил к ней стул, — предположила Ферн, наливая себе виски.
— Ладно. Значит, Джефф спал — но он был настороже. То есть почти ожидал этого звука. Если бы стул упал, Джефф это услышал бы.
— Значит, сверху никто не спускался, — решила Ферн.
— Не этим путем! — возбужденно сверкая черными бусинками глаз, заявил Ники.
Ферн медленно повернула к нему голову:
— Что значит — не этим путем? А какой еще есть путь?
— В конце лестницы, наверху, есть окно, — пояснил он. — Я открывал его раму в первую ночь, когда мы здесь оказались. Это окно выходит на крышу веранды с задней стороны. С этой крыши до выступа на стене всего около четырех футов. И нет ничего сложного таким образом выбраться наружу.
— Отлично! — отреагировала Ферн. — Но Джордж и Джефф заперли все наружные двери, чтобы Марк не мог сюда проникнуть. Так же помешали бы и любому другому.