По пути в отдел криминальных расследований Элли останавливает Фрэнк и рассказывает, что Харди дали время до конца дня. Она находит босса в его кабинете. Он по-прежнему на своем рабочем месте, но появился только что. Цвет его лица меняется в тонах различных природных минералов: вчера это был мел, сегодня – гранит.
– Сэр, – говорит она, переминаясь с ноги на ногу. – Я разговаривала со своей сестрой. В ночь убийства Дэнни она видела, как какой-то мужчина выбрасывал в мусорный бак большой пакет с одеждой. Она описала его мне: высокий, крепкий, короткие волосы или, возможно, голова обрита. Это похоже на описание Найджа.
Харди оживляется.
– Почему же она сделала это заявление только теперь?
Элли старается не смотреть ему в глаза.
– Полагаю, что-то подхлестнуло ее память.
Харди не так загорелся, когда узнал о заявлении Люси, как она того ожидала. Весь его запал уже вышел; Элли сначала удивлена, потом разочарована.
– Вы нашли компьютер своего мальчика? – спрашивает он.
Почему после всего, что она рассказала, он все еще цепляется за этот компьютер?
– Он говорит, что его украли.
– И вы ему верите?
Сказать «нет» она не может – у нее разрывается сердце.
– Я позвонил Тому и Джо, – говорит Харди. – Они скоро будут здесь.
Элли ахает.
– И когда вы собирались мне об этом сказать?
Прежде чем Харди успевает как-то оправдаться, раздается стук в дверь.
– Элли! – говорит одна из женщин-констеблей. – Там, на улице, кое-кто хочет с тобой поговорить.
Кевин Грин чувствует себя на набережной неуютно. Если бы не красная футболка с логотипом Королевской почты, Элли его вообще бы не узнала. Даже теперь у нее уходит некоторое время на то, чтобы сообразить, что это тот самый почтальон, про которого Джек Маршалл сказал, что видел его ссорящимся с Дэнни в начале лета. Столько воды утекло с тех пор… Его внешность изменилась: он похудел, и прежде выбритое лицо теперь закрывает клочковатая борода. Что ему может быть нужно от нее?
– Я соврал, – с места в карьер выпаливает Кевин. – Я действительно ссорился с Дэнни за пару дней до его смерти. Кто-то ключом поцарапал мой фургон, оставил жирную длинную царапину. Он был единственным на улице в это раннее утро, вот я и подумал, что это он.
Последствия этой лжи видятся Элли вопиющими: для начала, поверив Кевину, они посчитали, что врет Джек Маршалл. Стали бы они так усердно копать вокруг него, если бы поверили ему?
– Почему вы нам солгали?
Она слишком устала и слишком опечалена, чтобы злиться на него.
– Я запаниковал, – говорит Кевин, расслабляясь после признания. – Умер мальчик, а тебя видели, как ты с ним препирался… Я подумал, что этого все равно никто не докажет. Я не спал несколько недель, настоящее наказание для меня. Вот и подумал, что должен вам все рассказать. У меня теперь будут проблемы?
Элли преодолевает в себе желание толкнуть Кевина так, чтобы тот отлетел.
– Какой у вас размер обуви? – вместо этого смиренно интересуется она.
– Одиннадцать с половиной. – Выражением лица Кевин сейчас напоминает кролика, попавшего ночью в свет фар. – А что?
Харди с Томом и Джо находятся в комнате для работы с детьми. На треноге стоит видеокамера, и Том нервно моргает, глядя в ее объектив. Джо ведет себя более сдержанно, чем во время прошлого допроса, хотя молчание стоит ему немалых усилий, и это находит отражение в языке тела: левая нога его неконтролируемо подрагивает.
– Мой компьютер сперли, – говорит Том, отвечая на первый вопрос. – В школе. Я оставил его в рюкзаке, и он пропал.
Харди, опершись локтями на колени и сцепив пальцы рук, наклоняется вперед.
– Том, ты должен говорить мне правду.
Том в панике смотрит на Джо, которому удается прикусить губу. Харди кладет перед Томом прозрачный пакет с обломками компьютера, и тот густо краснеет.
– Пол Коутс рассказал мне, что ты угрожал ему всевозможными оговорами, если он отдаст нам это.
Джо явно потрясен.
– Ты угрожал викарию?
Том мрачнеет еще больше.
– Я думаю, ты разбил его, потому что на нем были сохранены имейлы Дэнни, которые он посылал тебе, – высказывает предположение Харди. – Это те письма?
Он вынимает из папки пачку распечаток. Том шарахается от этих бумаг, тогда как Джо, наоборот, склоняется, чтобы их прочесть.
– Как вы их достали?
В голосе Тома слышится страх.
– Они сохранились на твоем сервере. Мы не увидели этого раньше, потому что Дэнни пользовался другим почтовым адресом, а не адресом своего домашнего компьютера. И ты – единственный человек, которому он писал с этого адреса. Собственно, нет, кроме тебя был еще один человек. Мы думаем, что Дэнни посылал эти письма со своего смартфона. – При упоминании о телефоне Дэнни Том, похоже, испытывает облегчение: теперь ему нужно хранить на один секрет меньше. – Кстати, откуда он у него?
– Он сказал, что скопил из денег, которые ему платили за разноску газет, – говорит Том.
– В этих имейлах Дэнни просит тебя держаться от него подальше. Он говорит, что не хочет тебя видеть и что вы с ним больше не друзья. Почему так?
– Он сказал, что у него появился новый друг, – поясняет Том. – Кто-то, кто понимает его лучше меня.
Харди обращает внимание на последнюю фразу: странная проницательность для такого юного мальчика. Похоже на повторение слов кого-то из взрослых.
– А ты пишешь ему в ответ: «Я мог бы тебя убить, если бы захотел».
Джо больше не может сдерживать свой родительский защитный инстинкт.
– Ради Бога, это же всего лишь ребенок! – вмешивается он. – Это просто детские обиды.
– Я сейчас разговариваю с вашим сыном, Джо. А не с вами.
Джо неохотно усаживается на место, но видно, что его вспышка лишила Тома последнего мужества. Харди изо всех пытается надавить на него, пока ребенок полностью не закрылся.
– Это ты убил Дэнни, Том?
– Нет, – мотает головой Том.
– Если ты говоришь неправду, могут быть очень серьезные последствия. Можешь сказать мне, что ты причастен к смерти Дэнни?
Тут Джо окончательно не выдерживает.
– Все, довольно! Если вы собираетесь допрашивать его в таком тоне, нам необходим адвокат.
Харди переводит глаза с сына на отца и принимает решение.
– Хорошо. Пока что мы закончили. Нам нужен будет образец его ДНК. После чего вы можете быть свободны.
Они встают, чтобы выйти из комнаты.
– Кстати, Том, какой размер обуви ты носишь?
Том растерянно моргает от такой непоследовательности.
– Пятый.
Харди записывает.
– А у вас какой размер, Джо?
– Уф… – вырывается у Джо, как будто ему нужно над этим подумать. – Десятый.
61
Детектив-сержант Элли Миллер больше уже не ходит – она плетется, с трудом переставляя бесконечно уставшие ноги. С каждым новым шагом надежды ее понемногу тают. Направляясь к пляжу Харбор-Клифф, она не торопится. Она даже не догадывается, почему Харди вызвал ее на встречу именно сюда, на участок берега, который в течение нескольких недель был для них лишь местом преступления.
Шум прибоя кажется ей невнятным бормотанием, шелест песка и гальки у подножия скал уносится ветром, затихая вдали. Она щурится на солнце, высматривая худую как щепка фигуру Харди. Но обнаруживает его, только опустив глаза вниз. Он сидит на песке, прижав колени к груди, на полпути от обрыва к линии волн. Лучи послеполуденного солнца освещают Харди, вдыхая в него жизнь: кожа его сейчас кажется золотистой, а волосы – рыжевато-каштановыми. Возможно, и после полиции у него есть какая-то надежда в жизни.
– Они поймали Найджа Картера, – говорит она.
Харди с трудом поднимается на ноги и отряхивает песок с костюма. Он смотрит на Элли так, будто она говорит на незнакомом ему языке.
– Найдж Картер, – повторяет она. – Они нашли его. Он пытался укрыться в дюнах на фургоне Марка Латимера. Он снова за решеткой. Размер обуви у него десятый, – на всякий случай напоминает Элли.