— Послушайте, Маклин, — сказал доктор Смит, — все это начинает походить на суд линча. У вас по-прежнему нет никаких веских улик против парня.
— Черт, да сколько еще вам нужно улик, когда он дал тягу? Судья, разве не согласны со мной? Нам не надо ловить Линдсея?
Кревен изучал кончик сигары.
— Думаю, ловить его нужно, Маклин, — после некоторого размышления сказал он, — но доктор Смит отчасти прав. Линдсей мог испугаться до такой степени, что сделал эту глупость, но она не доказывает его вины.
— Что до меня, то дело здесь яснее некуда, — произнес Майлз. — Кстати, доктор, я не думаю, что штат по-прежнему нуждается в ваших услугах. С этого момента начинается простая рутина.
Джон Смит понимал, какое удовольствие испытывал Маклин. Тот все время хотел справиться с задачей самостоятельно и теперь верил, что дело резко продвинулось.
— Хотите, я представлю табель учета отработанного времени? — предложил доктор. — Кажется, в общей сложности получается около одиннадцати часов.
Маклин покраснел:
— Ни к чему обижаться, доктор. Я благодарен вам за помощь, даже притом, что вы шли по ложному следу.
Смит поднял воротник пальто.
— Я пойду, — сказал он.
— Заходите ко мне как-нибудь, доктор Смит, — предложил судья. Было понятно, что Кревен хотел немного утешить доктора. Все-таки это он, Судья, первым порекомендовал его и, вероятно, чувствовал свою ответственность.
— Зайду. До свидания, джентльмены.
Он вышел на дорогу и направился к окраине поселка. Смит прошел примерно сотню ярдов, когда повстречал Илайхью, шагавшего в противоположном направлении. Тот держал наперевес двуствольное ружье.
— Ну как оно, док? — спросил Стоун.
— Я — в рядах безработных, — сухо сказал Смит.
Илайхью усмехнулся:
— Маклин, того и гляди, прославится, да?
— Маклин спасает штат от необязательных расходов. Идете на охоту? — Смит показал подбородком на ружье.
Илайхью повернул голову в сторону и сплюнул.
— Мы слыхали про блокпосты и про то, что они докладывают. Я подумал, что Маклин начнет прочесывать леса. Подумал, что я понадоблюсь.
— А ружье для возможной дичи, которая может попасться по дороге?
Стоун потоптался на снегу.
— Загнанный зверь всегда опасен, док. С людьми то же самое. Линдсей никому не кажется человеком, которого стоит бояться… но он же убил двоих.
— И вы думаете найти его в лесах площадью в тысячу акров?
— Ну, он из поселка ушел, правильно, док? Это первый пункт. Второе. Линдсей должен был оставить след. Примерно с пяти утра снега не выпадало. Мы, пожалуй, найдем этот след без большого труда.
— А когда вы его найдете, то что?
— Приведем его назад, если не слишком сопротивляться будет. Можно сказать, что мы доставим его назад тем или иным способом. — Он погладил ствол ружья костлявыми пальцами левой руки.
Лицо доктора было мрачным.
— Вы не возражаете, если я не пожелаю вам удачи, а, Илайхью?
— Не хотите ли сказать, док, что вы против закона?
— Вовсе нет, Илайхью. Но если вы его найдете, то я окажусь настолько не прав, что моя уверенность в себе сильно пошатнется.
Глаза Стоуна сузились.
— Думаете, он выбрался как-нибудь по-другому?
— Я думаю, он вообще не покидал поселка. По крайней мере, добровольно.
Илайхью проводил глазами маленького серого человечка, продолжившего свой путь. Он задумчиво расправил усы. Потом пожал плечами и пошел по дорожке к резиденции двери Маклина.
II
Руф Гилсон испытывал уникальное чувство — он как бы одновременно пребывал в двух местах. Его физическое тело находилось в кабинете Маклина вместе с двадцатью жителями поселка, которые вызвались помочь в поимке Линдсея. Его сердце и мысли были в доме Холбруков вместе с Лиз. Руф с трудом концентрировался на том, что говорил прокурор. Ему казалось, что он по-прежнему чувствует тепло тела Лиз, прижатого к нему, когда они ехали в Амори к местному констеблю. Они говорили мало. Слова испортили бы ощущение праздника, которое возникло у них совсем недавно.
В поездке они наткнулись на блокпост на краю долины. Первая мысль Руфа — это работа Маклина, но выяснилось, что департамент по автотранспорту проводит какую-то свою проверку. Оказалось также, что полицейских минуту назад спрашивали, не проезжал ли с кем-нибудь в машине Роджер.
— Я знаю Линдсея, — сказал полицейский на посту. — Он тут точно не показывался.
Руф проехал через блокпост, сочтя, что в любом случае власти в Амори нужно оповестить. Взглянув на Лиз, он увидел, что та хмурится и кутается в свое пальто, словно ей холодно.
— Ты волнуешься за Роджера, — сказал Руф. Это был не упрек. Как ни странно, его уверенность в том, что их отношениям с Лиз ничто теперь не угрожает, стала непоколебимой.
— Дорогой, — она взяла Руфа за руку, — здесь есть что-то такое в самой идее, что на него охотятся… как на зверя…
— Понимаю!
Джип сильно подбросило в колее, и Гилсону пришлось убрать свою руку с ее ладони, чтобы выровнять машину.
— Лиз, ты по-прежнему думаешь, что он не виновен? Ты по-прежнему думаешь, что он говорит правду?
Она нахмурилась еще сильнее:
— Да, Руф, я так и думаю. Но доктор Смит заставил меня задуматься. Может быть, Роджер действительно видел, как кто-то выходил вместе с Терренсом, и, может быть, не забыл про это.
— Ты хочешь сказать, что он покрывает кого-то?
Она кивнула.
— Но зачем бежать?
Девушка снова поежилась в пальто:
— Может быть, он понял, что его загоняют в угол… что рано или поздно ему придется заговорить. Может быть, он хотел заставить нас думать, что это он виновен, чтобы отвлечь от правильного следа.
— Но зачем? Ради кого он мог пойти на такой риск?
— Ради меня.
Гилсон громко захохотал.
— Это не такая уж глупая мысль, Руф. Я не убивала Терренса и Дэна не убивала, но…
— Лиз, ради бога!
— Но он мог так подумать! Может быть, я вышла из комнаты в тот же самый момент, что и Терренс. Я не выходила вместе с ним, ты понимаешь, но Роджер мог подумать…
— Чепуха, — сказал Гилсон, все еще смеясь.
— Ну, может быть, он покрывает Сьюзен.
Руф вспомнил Сьюзен на вечеринке, танцующую со всеми мужчинами в доме, столпившимися вокруг нее.
— Если бы она вышла вместе с Терренсом, это заметили бы человек десять и рассказали бы, — покачал он головой. — Она была в центре внимания как своих друзей, так и недругов. Мисс Тина заметила бы ее и вонзила бы нож по рукоятку.
Какое-то время они ехали молча. Потом Лиз заговорила очень тихим голосом:
— Может быть, отец. Роджер решил бы прикрыть отца ради меня.
— Лиз!
— Отец был с Дэном после вечеринки, и если отец… если он это сделал… если он…
— Лиз, даже не произноси этого.
— Я должна… только тебе, Руф. Отец — странный, очень вспыльчивый человек. Он ненавидит Сьюзен, потому что она способствовала тому, чтобы сделать меня несчастной. Он мог пойти к Терренсу и рассказать ему, что тут делалось. Я могу допустить, что он предложил Терренсу убрать Сьюзен отсюда. Он часто говорил, что Сьюзен нарушает приличную, упорядоченную жизнь в поселке. Терренс мог сказать какую-то гадость и… Ну, могло произойти примерно так! Потом, если Дэн Саттер как-то об этом узнал и пригрозил отцу… то…
— Лиз, ты сочиняешь сказку! Ты знаешь, что Алонсо не такой.
— Я знаю, что все в Бруксайде не такие, Руф, но все-таки кто-то совершил два убийства!
— Давай встанем перед фактом, — сказал он, глядя прямо вперед. — Роджер — наиболее вероятный подозреваемый. Такая мысль, конечно, очень романтична — будто он скрылся, чтобы защитить кого-то другого…
— Ты будешь в первых рядах на охоте, Руф, вместе с Маклином.
— Думаю, да.
— Роджер был так уверен, что у него нет шансов, и в каком-то смысле у него шансов нет. Если он кинулся бежать, то именно потому, что знал — вариантов на спасение не будет.
Руф нахмурился. Он вспомнил белое, изможденное лицо Роджера, сидящего за кухонным столом рано утром, просящего помощи.