– Чиф?
У парня, о котором я говорю, не было фамилии. Все называли его Чиф. Чиф и его «жены». Думаю, Беверли входила в его банду. А может быть, что-нибудь делала для него. Во всяком случае, я нередко видел их вместе. Этот Чиф скоро показал себя. Одна из его девиц забрела в дом какого-то режиссера во время вечеринки и подожгла себя.
– Как это? – изумился Гарви.
– Перед тем, как зайти в дом, она вылила на себя галлон бензина. Вспыхнула, словно факел. Полиция начала искать Чифа, опознав в ней одну из его «жен». Но Чиф исчез, испарился. Насколько мне известно, его так и не поймали.
Гарви взглянул на тарелку с бифштексом.
– От таких историй разыгрывается аппетит, – и он набросился на бифштекс. Тайлер последовал его примеру. О сгоревшей девице на какое-то время забыли.
Вы были агентом Беверли? – снова завел разговор Дэн.
Тайлер с набитым ртом кивнул.
Господи, как славно здесь жарят лук, – проглотив, сказал он. – Чем я заслужил такой пир, Дэн?
– Вы можете помочь мне найти убийцу. Вам известно, что случилось с друзьями Джонни – Сэйболом и Максом Либманом?
– Да. Их смерть связана с Беверли Трент?
– Еще не знаю. Но пытаюсь выяснить. Расскажите мне о ней.
Тоби нахмурился.
– Помню, как однажды она появилась в моей конторе, состоявшей тогда из одной комнатки над кафетерием. Туда не заглядывали знаменитости, но моя фамилия значилась в справочнике. Входит, значит, эта девица, я бросаю взгляд на ее грудь и говорю себе, что теперь могу иметь дело с продюсером любого боевика. Потрясающая фигура! Когда же она заговорила, мое сердце упало: она запиналась, глотала слова, но заявила, что готова на все, лишь бы попасть на экран. Я ответил, что беру только десять процентов, а главное блюдо пусть прибережет для режиссера. Записав ее данные, имя и фамилию – Луиза Гауптман, посоветовал придумать что-нибудь более звучное, и мы остановились на Беверли Трент. Беверли – по Беверли-Хиллз, Трент в память о героине любимого радиоспектакля моей мамы, Элен Трент.
Я послал Беверли в одно место, где требовались девушки для кордебалета. Месяца два она не показывалась в моей конторе – кто-то прельстился ее формами и взял на содержание. Вернулась она в приличной одежде и с дешевыми украшениями. Весьма неплохо для первого раза. Я направил ее куда-то еще, и снова она исчезла на пару месяцев. Когда же объявилась вновь, я разъяснил ей, что я – театральный агент, а не сводник. На этом и кончилось наше деловое сотрудничество. Потом она работала гардеробщицей во второразрядном ночном клубе. Там и увидел ее Джонни Сэндз: он пришел послушать какую-то молодую певичку. Тут уж Беверли досталось все. Роскошные наряды, ослепительные драгоценности. А потом Джонни дал ей от ворот поворот, и она умерла, пытаясь вновь завоевать его расположение.
– Значит, вы уже не были ее агентом, когда она спуталась с Чифом?
– Нет.
– Что еще известно вам об этом Чифе? Вы знаете его настоящее имя?
– Нет. Все звали его Чиф. У него черная борода, черные глаза, волосы ниже плеч. Безумный взгляд, жаркий и пронзительный.
– На что он жил?
– Подозреваю, на деньги, которые добывали его «жены». Он их гипнотизировал. Сами понимаете, кто в здравом уме подожжет себя?.. Я уже сказал, увидев фотографию Мейсона и услышав о зверствах в доме Тейт, совершенных его девицами, я подумал, что Мейсон и есть Чиф. Но присмотревшись повнимательнее, понял, что ошибся. Однако они одного поля ягоды.
– Вы никогда не видели его в Нью-Йорке?
– О боже, нет. Вы думаете, что он здесь?
– Я думаю, он был здесь в субботу вечером и в воскресенье утром, – ответил Гарви.
Расплачиваясь за обед, он еще не знал об убийстве Эдди Уизмера, иначе он продлил бы срок пребывания Чифа в Нью-Йорке.
Попрощавшись с Тайлером, Гарви попытался связаться с Квистом. Кто-то из слуг Мэриан Шеер ответил, что мистер Квист уже ушел. В квартире Квиста телефон не отвечал. Но Гарви продолжал звонить туда каждые четверть часа, пока наконец не вернулся Квист.
– Где ты был? – воскликнул Гарви. – Я узнал много интересного.
– Убили Эдди Уизмера, – ответил Квист.
Они сидели в лоджии и наблюдали, как луна скатывается за горизонт, – Квист, Лидия и Гарви.
– Дело яснее ясного, – уверенно заявил Г арви.
– Голливудская полиция должна что-то знать об этом Чифе, – заметил Квист. – Не зря твой приятель говорил, что Чифа разыскивали.
– Все сходится. Этот подонок был на вечеринке. Джонни его вспомнит. По мнению Тайлера, Чифа забыть трудно. Он пришел с Беверли или чуть позже. Увидел, как она поднялась в спальню, последовал за ней. Возможно, он хотел, чтобы Беверли украла для него деньги. А может быть, сам решил позаимствовать что-нибудь ценное. Пока он болтался по второму этажу, Беверли успела наглотаться таблеток. Зайдя в спальню, он прочитал записку, понял, что Беверли умерла или умирает, и смылся. По понятным причинам он стремился избежать встречи с полицией. А через пару дней вдруг прочитал в газете, что Беверли умерла в собственной квартире. Чтобы догадаться, как она туда попала, не требовалось семи пядей во лбу.
Квист покачал головой.
– Даже если предположить, что мы ищем именно Чифа, он не мог уйти тогда, Дэн. Иначе как бы он узнал, что Сэйбол и Либман помогали перевозить тело Беверли?
– Значит, он слонялся вокруг дома Джонни, – Гарви нетерпеливо махнул рукой. – Он все видел и сразу уяснил, что теперь обеспечен до конца дней. Чтобы скрыть правду, Джонни не мог не платить. И исправно платил два года. А когда его терпение лопнуло и он ушел со сцены, Чифу пришлось искать новый подход к кошельку Джонни. У него было время на размышления. Двести тысяч долларов – немалая сумма. И Чиф выжидал, пока в газетах не появилось сообщение о выступлении Джонни на благотворительном вечере в Нью-Йорке. Тогда-то он приступил к реализации заранее продуманного плана. Он хотел насмерть перепугать Джонни, чтобы тот вновь начал платить. И он убил всех, кто так или иначе имел отношение к смерти Беверли.
По телу Лидии пробежала дрожь. Она прижалась к Квисту.
– Это какой-то кошмарный сон.
Квист молчал, разглядывая маленький буксир, ползущий вверх по Ист-Ривер.
– Ты со мной не согласен? – спросил Гарви.
– Возможно, ты и прав. Джонни, конечно, вспомнит, был ли Чиф на той вечеринке. Будем надеяться, что он известен и голливудской полиции. Все так хорошо сходится, что я, не знаю по какой причине, сомневаюсь в твоей версии.
– Что же тебе нужно – письменное признание?
– Я не знаю, что мне нужно, Дэн. Но чувствую, что в твоей версии есть выпавшее звено, и никак не могу его нащупать.
– Ну, если хочешь, ищи его, а мне все ясно.
– Второе дно цилиндра, – промолвил Квист.
– Ты свихнулся? – изумился Гарви. – О чем ты говоришь?
– Очень умный человек предупредил меня сегодня, чтобы я всегда помнил, что в цилиндре фокусника есть второе дно.
– Я сдаюсь! – воскликнул Гарви. – Ты хочешь, чтобы я обо всем рассказал Кривичу?
– Разумеется, Дэниэл. С голливудской полицией он свяжется быстрее нас. А я попрошу Джонни покопаться в памяти и вспомнить, был ли на вечеринке Чиф.
В новом номере Джонни к телефону подошел сержант Квиллэн. Допрос Джонни еще не окончился. Квист попросил передать Сэндзу, что ждет его звонка.
– Мой друг Дэн Гарви полагает, что может поделиться с лейтенантом любопытной информацией.
– Это может подождать? – спросил Квиллэн.
– Боюсь, что нет, – ответил Квист и, подозвав Гарви, передал ему трубку, а сам вышел в лоджию и сел рядом с Лидией. Из гостиной доносился приглушенный голос Гарви.
– Не впутывайся в это дело, Джулиан, – прервала молчание Лидия. – Пожалуйста.
– Я не впутываюсь. Теперь первую скрипку играет Кривич.
– Но я-то тебя знаю. Если Дэн прав насчет этого маньяка, и твоя тень упадет на его тропу…
– Для маньяка я – невидимка.
– Нет! Завтра обо всем напишут газеты. Ты – доверенное лицо Джонни, его друг. Это ни для кого не секрет. Тебя видно невооруженным глазом.