Литмир - Электронная Библиотека

— С ересями — да. С настоящими ересями, опасными для человечества — с черными сектами, например. А не с обычными людьми, задавшими неприятный вам вопрос.

На эти слова магистр недовольно поджала губы, но спорить не стала. Я оглядел других магистров — несколько человек выглядели задумчивыми, похоже, всерьез анализируя мои доводы. Еще часть не скрывала недовольства. Остальные продолжали держать маску нейтральности.

— Вы упомянули «множество подтверждений», но пока назвали только два, — осторожно произнес Августус. Свою первую реакцию, растерянность, он уже спрятал под маской, но мне казалось, будто уложить в голове факт того, кем я являюсь, он все еще не мог.

— Третье и четвертое — это покушения на мою жизнь, случившиеся в первый же день моего пребывания в Обители. Удивительный энтузиазм, право, ему позавидуют и демоны! Причем для первого покушения заговорщики не постыдились использовать святое место — Первый Храм. Не так ли, магистр Октара? — я повернулся туда, где сидел настоятель означенного храма.

Выглядел он не лучшим образом: бледный, застывший в кресле в неестественной позе и напряженный до такой степени, что напоминал перекаленное стекло — коснись и развалится на куски.

Мне вспомнилось, как хорошо он держал маску в самом Храме, сразу после того, как я выбрался из ловушки. Впрочем, тогда он верил, что сумеет выкрутиться. Сейчас такой уверенности у него не было.

На мой вопрос он не ответил, и я приподнял брови.

— Не. Так. Ли? — повторил я, произнося каждое слово подчеркнуто раздельно.

— Я не участвовал в том покушении! Вы… Вы же умеете видеть ложь! Я не участвовал! Клянусь!

Я чуть склонил голову набок, внимательно его разглядывая. Он не участвовал, это было правдой — но в то же время за его словами притаилась тень лжи.

То есть знал имена заговорщиков? Или хотя бы подозревал?

— Не участвовали, — согласился я, — однако о некоторых аспектах вашей работы нам с вами побеседовать стоит. Задержитесь после сегодняшнего собрания, магистр Октара, будьте так любезны.

— Как будет угодно светлейшему посланнику, — выдавил тот.

Я кивнул ему и обвел взглядом магистров, сидящих с ним по соседству, подмечая, как изменилось выражение их лиц. Потом вновь прошелся по платформе.

— Покушение на убийство носителя дара этера — это уже лишение титула магистра и суд. А покушение на убийство посланника богини? — я сделал краткую паузу. — Конечно, у заговорщиков было оправдание — они не знали о том, кто я. Более того, по-своему они пытались спасти Церковь — пусть их подход и оказался крайне ошибочен. Должен сказать, я очень не люблю, когда меня пытаются убить, — при этих словах мой взгляд невольно остановился на Семаресе, — но Пресветлая Хейма ценит милосердие.

Я ненадолго замолчал.

С одной стороны, мне совсем не хотелось прощать своих несостоявшихся убийц. С другой — если бы я не появился, Теаган действительно бы воссоздал Инквизицию и в итоге угробил бы Церковь, ну и себя вместе с ней. Так что заговорщики были в чем-то правы.

Кроме того, я не стал уничтожать Семареса, который не просто пытался — который меня по-настоящему убил. Будет не справедливо оставить на свободе его, но отправить в залы Бьяра их.

Эх, трудная же эта вещь — милосердие! Несмотря на все логичные рассуждения, прощать своих несостоявшихся убийц мне ничуть не хотелось.

— Пресветлая Хейма ценит милосердие, — повторил я почти через силу, — поэтому я не буду карать тех из вас, кто участвовал в заговоре. Однако дальнейших поблажек не ждите. Снаружи нашу страну грызут демоны, изнутри она просто гниет, и без Церкви, способной удержать Империю от падения, человечество мне не спасти. Будьте уверены, я отправлю в залы Бьяра любого из вас, кто решит, что его мелочные игры и интриги важнее, чем судьба мира. Любого, кто будет мешать мне чистить Церковь, мешать вернуть ей единство и праведность.

— Неужели все настолько плохо? — нерешительно спросила та круглолицая женщина, которая слушала о моих дарах магии с искренним восторгом, потом торопливо представилась: — Старшая наставница ордена Хранительниц, Атания.

— Да, магистр Атания, все настолько плохо, — сказал я. — Некоторый запас прочности еще остался, но с каждым годом он убывает. Не забывайте, что помимо обычных демонов и их властелина нам угрожает сейчас еще и Великий Древний. Если бы в конце осени да-вир не настоял на аресте недостойного Сантори, этой весной мы бы увидели конец привычного нам мира с огненными дождями и кипящей в морях водой.

Глаза женщины изумленно округлились.

— Вы разве не знали? — спросил я, но видя растерянность на ее лице, продолжил: — Недостойный Сантори действовал по указанию Великого Древнего. Если бы его планы сбылись, иномирный демон прорвался бы в наш мир — и для мира это стало бы равносильно пришествию еще одного Восставшего из Бездны в его истинном облике, только более злого и голодного.

— Я… нет, ничего этого я не знала, — растерянно проговорила Атания.

Странно.

Я вопросительно посмотрел на Теагана — мы ведь не собирались держать в тайне результаты допроса Сантори, во время которых это и выяснилось.

Теаган нахмурился.

— После нашего возвращения из Залов Бьяра я разослал отчеты всем старшим магистрам.

Да, рассылал — лжи в его словах не было.

— Я не получала, — сказала Атания и торопливо добавила: — Возможно, письмо просто затерялось.

Я обвел взглядом остальных магистров — несмотря на маски, мне показалось, что слова про Сантори и Великого Древнего явились новостью для многих из них.

— Мы разберемся с тем, куда делись те послания, а их копии вы получите в ближайшее время, — пообещал я.

С места медленно поднялся самый старый из присутствовавших магистров — по крайней мере, самый старый на вид. Так-то Таллис по числу прожитых лет его, возможно, превосходил.

— Глава Обетных Земель, Вингор, — представился он чинно. Старческой хрипотцы в его голосе почти не слышалось.

Я кивнул в ответ, пытаясь вспомнить, знал ли я о подобных землях, чем они отличались от обычных и какую власть имел их глава. Но если упоминания мне и попадались, то в памяти зацепиться не смогли.

— Вы, светлейший посланник, пообещали простить заговорщиков, покусившихся на вашу жизнь, — степенным тоном продолжил Вингор, — но вы ничего не сказали о причине их преступлений, о причине, которая давно уже расколола Обитель. О нашем да-вире.

Глава 26

Я посмотрел на Вингора задумчиво — старик, похоже, решил, что в своем возрасте терять ему уже нечего, потому и высказал то, что наверняка вертелось на языке у многих магистров. Мне можно было бы, конечно, ограничиться словами, что я Теагану доверяю, и на том обсуждение этой темы прекратить. Однако проблему предубеждения магистров против него это бы не решило и вероятность будущих заговоров не уменьшило.

— Расскажите мне, в чем дело, — я сделал приглашающий жест.

Вингор согласно склонил голову.

— Не знаю, известно ли вам, светлейший посланник, что в прошлом году да-вир попал под суд за участие в делах белой секты?

— Известно, — я кивнул.

— В таком случае, вы, вероятно, знаете, что подобные неприятности порой случаются с молодыми жрецами, особенно идеалистически настроенными, — Вингор развел руками.

Я кивнул снова.

— Однако да-вир — не обычный молодой жрец, — продолжил Вингор. — Он должен стать следующим главой Церкви — человеком, от решений которого будут зависеть миллионы жизней. Спрос с него куда выше.

— Все так, — согласился я. Пока что Вингор говорил правильно и логично. — Но вы же помните, магистр, что я чувствую, когда мне лгут? Так вот, могу вас уверить, когда да-вир при мне сказал, что искренне раскаялся в своем проступке, он говорил правду. Проступок был серьезный, не спорю, но все же его нельзя назвать настоящим преступлением.

— Но что, если в свою бытность сектантом наш да-вир совершал и настоящие преступления? — кротким тоном вопросил Вингор. — Что, если он присоединился к отступникам в их злодеяниях? Вы можете поручиться, светлейший посланник, что этого не случилось?

47
{"b":"982688","o":1}