Я замолчал. Иринг чуть склонила голову набок и будто чего-то ждала. Потом спросила:
— Это все?
— Ну да. По-моему, справедливый обмен.
— То есть ты всего лишь хочешь обеспечить свою безопасность, которая, между прочим, уже и так обеспечена приказом верховного? Почему так скромно?
Я пожал плечами.
— Можем добавить в клятву такие же, как для меня, условия безопасности для Теагана.
Иринг взглянула на меня с вроде бы искренним изумлением.
— Ты всерьез считаешь, будто я желаю навредить наследнику верховного?
— Пожалуй, нет, — признал я. — Если бы так считал, то включил бы его в свои условия сразу. Но мало ли. Хуже не будет.
— Наш да-вир тебе доверяет, — проговорила Иринг медленно. — Наш осторожный, придирчивый, отлично разбирающийся в людях да-вир отчего-то тебе верит. И даже тот факт, что ты способен разрушать оковы противомагии, его не смутил.
— Так это же хорошо? — спросил я, глядя на нее с любопытством, потому как интонации у нее были далеки от хвалебных.
— Хорошо? Не знаю. Скорее, это делает тебя еще более подозрительным… Скажи мне, Рейн, а как ты поступишь, если сейчас я выйду из этой комнаты, вернусь в форт Достойных Братьев и расскажу Таллису, что ты, зная о моей преступной связи с белой сектой, предложил мне сделку?
Я уставился на нее недоверчиво.
— Вы всерьез рассматриваете такую возможность?
— Да, всерьез, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Ты должен видеть, что я говорю правду.
И впрямь…
Я отправился в крепость Благих Сестер, собираясь стать приманкой в ловушке на Иринг.
Вот только она успела первой, сделав себя приманкой в ловушке на меня. Вряд ли Иринг точно знала, как повернется наш разговор, но, увидев подходящую возможность, ухватилась за нее.
Ха!
— Вы действительно считаете меня настолько серьезной угрозой, что готовы пожертвовать титулом и свободой, лишь бы подорвать мое положение?
— Если речь идет о безопасности Церкви, то я готова пожертвовать и жизнью, — отозвалась она спокойно. Лжи в ее словах не было.
Определенно, эта Благая Сестра начала мне нравиться. Вот только сперва следовало из создавшейся ситуации выпутаться, и желательно без потерь.
— Если вы так поступите, то у меня, конечно, будут некоторые неприятности, — сказал я. — Но вы-то потеряете куда больше.
— Всего лишь некоторые неприятности? — она подняла брови. — За покрытие преступления и договор с преступником?
— Я нужен, — я пожал плечами. — Выжил бы Теаган, если бы я не убил захвативших его одержимых? И если бы не мое участие в последней зачистке гнезда Великого Древнего, этот демон, думаю, уже прорвался бы в наш мир.
Иринг склонила голову набок, изучающе меня разглядывая.
— Ты слишком самоуверен, — проговорила она наконец и поднялась на ноги. — Пусть решает верховный.
Проклятье! Если она и впрямь расскажет Таллису, моя попытка договориться с ней за его спиной ему сильно не понравится. Что бы я там ни говорил о своей полезности, но такое он вряд ли потерпит. А значит, мне придется рассказать ему о том, кто я.
И пусть сейчас я понимал внутреннюю кухню Церкви чуть лучше, чем в тот день, когда впервые вошел в Обитель, этого было недостаточно. Мною все еще можно было легко манипулировать. Достаточно посмотреть, как это удалось сейчас Иринг! А ведь она стала старшим магистром совсем недавно, а Таллис занимался интригами дольше полувека. Нет, чтобы не превратиться в его марионетку, мне требовалось куда больше времени.
— Возможно, вам будет интересно узнать, почему Теаган мне доверяет? — спросил я в спину уходящей Иринг.
Она остановилась. Развернулась.
— И почему же?
— Я скажу, если вы дадите клятву именем Пресветлой Хеймы, что никому об этом не расскажете. В свою очередь, обещаю тоже дать клятву именем богини, что все мои слова будут правдивы.
Иринг покачала головой.
— Как я могу быть уверена, что таким образом ты не попытаешься сделать меня соучастницей твоих преступлений, клятвой принудив к молчанию?
Что ж она такая подозрительная-то?
— Тогда давайте так. Я клянусь именем Пресветлой Хеймы, что причина, по которой Теаган мне доверяет, благая.
Иринг уставилась на меня так, будто ждала, что прямо сейчас я упаду мертвый, пораженный гневом богини за лжесвидетельство. Но не дождалась. Брови ее сдвинулись, лоб между ними прорезала глубокая морщинка.
— Благая причина… — повторила она медленно. — Что ж, хорошо, я дам клятву молчать о том, что услышу.
— Но прежде добавьте руны, защищающие от подслушивания, на окна и стены, — сказал я.
— Даже так?
— Да.
— Любопытно.
Руны она добавила. Клятву произнесла и выслушала мою ответную.
— В чем же дело? Говори.
Я глубоко вздохнул.
Ну что ж, пусть все пошло не по плану, но шанс превратить эту Благую Сестру в союзника стоил риска.
— Я посланник Пресветлой Хеймы, — проговорил я.
Глава 9
Глаза Иринг расширились.
— Ты… Ты все еще жив. Значит, ты действительно в это веришь.
— И не только я.
— Да-вир?
— Да, — я кивнул. — И Семарес.
— Посланник, — повторила она растерянно. Но потом встряхнулась, и ее взгляд стал пронизывающим. — Какие у тебя основания это заявлять?
Пока я перечислял, Иринг слушала молча.
— Пятнадцать камней или больше, — повторила она, когда я закончил говорить. — Явление божественной небесной обители. Глас богини. Видение будущей гибели столицы. Дар этера уровня иртос. Общение с Госпожой Магией и с душами усопших. А еще способность разрушать противомагические оковы…
Она замолчала, прижала ладонь к лицу, прикрыв глаза, и сидела так несколько долгих мгновений.
— Я должна была догадаться, — проговорила глухо. — Даже того, что известно всем, уже достаточно. — Она убрала ладонь. — Но ты… Ты слишком не такой, каким должен быть посланник! Ты молодой и неопытный, но при этом нахальный, упрямый, самоуверенный! Почему в тебе нет мудрости, благости и кротости⁈
— Семарес тоже из-за всего этого сперва возмущался, — согласился я. — Но Теаган раскопал в архивах свидетельства того, какими на самом деле были прежние посланники. Судя по ним, я далеко не худший вариант. А то, что вы изучали, это, гм, отшлифованные версии.
Иринг вновь прикрыла ладонью глаза.
— Допустим, — проговорила она. — Но почему ты хранишь свое предназначение в тайне? Ты хоть представляешь, сколько у тебя уже появилось врагов? И это лишь в Обители! А в иных местах?
— Догадываюсь, что много, — отозвался я. — Но все же с людьми мне будет справиться куда легче, чем с высшими демонами и Костяным Королем, когда они обо мне узнают и придут меня убивать.
Иринг нахмурилась, однако спорить с моим утверждением не стала.
— Тогда почему бы не заставить всех старших магистров дать такую же клятву молчания, какую дала я? — предложила она. — Никто из нас не посмеет причинить вред посланнику, но для этого мы должны хотя бы знать, кто он!
Я поморщился.
— Есть еще одна причина. Я не хочу превратиться в вашу марионетку.
— Что? Мою марионетку?
— Вашу — в смысле, старших магистров. Я слишком мало знаю, чтобы вовремя распознать ловушку. Вот как ту, в которую вы сегодня меня заманили.
— Но… — она замолчала. Потом потрясла головой. — Ты сам решил мне все рассказать.
— Да, чтобы не пришлось рассказывать Таллису. Он еще больший интриган, чем вы.
Иринг покачала головой.
— Посланник Пресветлой Хеймы не верит ее же Церкви, — проговорила она печально. Даже слишком печально.
— Пытаетесь пробудить во мне угрызения совести? — я скептически хмыкнул.
— Ты во всем видишь манипуляции, — Иринг вздохнула.
— Стало быть, вы произнесли эту фразу от чистого сердца?
Иринг не ответила, только молча отвела взгляд в сторону.
— Что и требовалось доказать, — я пожал плечами. — Мой долг, как посланника, оздоровить Церковь, вернуть ей праведность и вновь сделать опорой человечества. Поэтому, когда вы укорили меня за недоверие, вы были правы. Я не верю такой Церкви, какая она сейчас. И вы тоже не верите, иначе не попали бы к белым сектантам. Итак, старший магистр Иринг, теперь, когда вы знаете, кто я, будете ли вы моим верным союзником? Станете ли искренне помогать мне во всех делах?