Я ощутил, что падаю с большой высоты — и упал на этот самый снег. Покатился по нему, смягчая удар, и вскочил на ноги, торопливо оглядываясь и одновременно потянувшись в резерв…
Резерв был полностью пуст, хотя до перехода там еще что-то оставалось.
Я, конечно, предполагал такую вероятность, но надеялся на лучшее. Однако, как и в прошлые разы, переход Кащи выпил из меня всю силу.
Впрочем, судя по тем, кто меня сейчас окружал, защищаться магией мне было не нужно. Да и вообще защищаться.
Меня принесло во внутренний дворик, со всех сторон огороженный высокими стенами и явно предназначенный для игр детей — а их тут было около дюжины. Сейчас они все застыли, глядя на меня с растерянным изумлением, а я в ответ разглядывал их, пытаясь понять, чья именно нить привела меня сюда.
Хм, а вот эту девочку-подростка я знал.
Ну как знал — один раз видел, когда мы только въехали в крепость Благих Сестер. Она была слишком похожа на старшего магистра Иринг, чтобы быть кем-то, кроме как ее дочерью. Сейчас она, как и остальные дети, застыла посреди двора, прижимая к себе девочку помладше, с такими же, как у нее самой, каштановыми косичками и серыми глазами. Похоже, дочерей у Иринг было две.
Первой очнулась эта вторая девочка. Вывернулась из рук старшей сестры и, восторженно взвизгнув, захлопала в ладоши.
— А я узнала, узнала! Это тот самый дядя, который только что убил злую богиню! — после чего с радостным воплем кинулась ко мне и крепко обняла.
Хм?
Глава 15
Реакция детей на ее заявление оказалась разной. Одни тоже бросились ко мне обниматься, другие остались на месте, недоуменно переглядываясь и шепотом обмениваясь вопросами.
— Что здесь происходит? — послышался суровый женский голос, и в дверях внутреннего дворика появилась пожилая Благая Сестра. Заметила меня и облепивших меня детей, испуганно вздрогнула и явно собиралась объявить тревогу, но мгновение спустя пригляделась внимательней и, похоже, узнала.
— Господин аль-Ифрит! О Пресветлая, как вы здесь очутились⁈ Мы же думали, что вас похитили!
— Похитили, — согласился я, аккуратно выпутываясь из детских рук. — Но, как видите, я сумел вернуться.
— Сестра Сафта, он убил злую богиню! — радостно завопила первая девочка. — Представляете⁈ Ах, как же теперь хорошо! — и, отпустив меня, она вскинула руки к небу и закружилась по двору, счастливо смеясь.
— Убил? — пожилая Сестра недоуменно нахмурилась. — Какую еще злую богиню? Ох, Пресветлая, прости дурного ребенка! — Она торопливо обернулась ко мне. — Вы, господин аль-Ифрит, ее слова в голову не берите! То не ересь, а глупость!
Я вздохнул. Мой смутный план рассказать о случившемся только Теагану и, может быть, старшей наставнице Иринг рассыпался, толком не успев оформиться. Было понятно, что о добром дяде, убившем злую богиню, уже скоро услышат все обитатели крепости.
Когда я добрался до той башни, где, по словам Сестры Сафты, сейчас находился Теаган, над крепостью начал сгущаться сумрак. Вход в башню действительно охраняли приехавшие с нами Достойные Братья, однако при виде меня они почему-то совсем не обрадовались. Почему — выяснилось моментально.
— Мимик! — рявкнул один, и вокруг меня тут же возникла огненная клетка, не позволяющая сделать ни шагу.
Что ж такое! Ладно хоть, бдительный страж решил взять меня в плен, а не попытался убить — с моим пустым резервом это могло закончиться печально.
Да уж! Мысль, что предстоит доказывать свою личность, мне в голову не приходила.
— Теагану сообщите, — сказал я со вздохом. — Он меня узнает. — И про себя добавил: «Надеюсь».
За Теаганом они действительно отправились, но, естественно, не потому, что это я так сказал. Понятно было, что раз уж взяли «демона» в плен, то решать его судьбу должен был главный.
Теаган появился в проеме двери примерно минут через десять, недовольно нахмуренный — и застыл, едва меня увидев. Тряхнул головой, внимательно осмотрел и повернулся к Достойному Брату, который его позвал.
— Это и есть ваш мимик? Как он оказался внутри крепости, когда все щиты подняты?
Я снова вздохнул.
— Я настоящий. — И поднял руку с браслетом. — Кащи!
Фиолетовый кролик тут же возник у моих ног и недовольно наморщил нос, глядя на окружившую нас огненную решетку.
— Сиди тут, — велел я ему, с некоторым запозданием вспомнив, что мы с Теаганом договорились выдавать моего Теневого Компаньона за голема, а големы вряд ли умеют растворяться в тенях или проходить сквозь огненные заклинания боевых магов.
Появление Кащи впечатлило Теагана больше, чем мое. Вероятно потому, что мало какой мимик смог бы скопировать еще и Теневого Компаньона.
— И как же ты здесь оказался? — спросил меня Теаган.
Я молча указал на Кащи.
Теаган на мгновение задумался.
— Если ты настоящий, то назови имя женщины, два старших сына которой отправились в Гаргунгольм.
Я недоуменно нахмурился. Два старших сына и Гаргунгольм? Он же не подразумевал под этими сыновьями меня с Кастианом? По придуманной аль-Ифрит легенде отец у нас считался один, но матери-то были разными.
— Добровольно отправились, — добавил Теаган.
Хм… Речь явно шла о том, что знали только мы с ним. Чьи же два сына в Гаргунгольме…
— Карисса, — сказал я и, не удержавшись, хмыкнул. Уж не знаю, специально Теаган меня подколол или так вышло случайно, но для проверки он использовал то же имя, которое использовал я сам, когда увидел его среди белых сектантов и решил убедиться, что он — это он. Только я спрашивал его о «доброй шибинке», а он вспомнил ее рассказ о торговле с Гаргунгольмом, которую наладила большуха их деревни.
— Уберите клетку, — велел Теаган стражникам. Те подчинились, но продолжали бросать на меня подозрительные взгляды.
— Ты же жрец, — сказал я Теагану, наблюдая, как Кащи вновь превращается в браслет на моей руке. — Разве ты не должен был сразу понять, что я не мимик?
— На высших демонах эта жреческая способность не работает, — напомнил он мне, поворачиваясь и делая знак следовать за собой. Потом обратился к ближайшему Достойному Брату. — Передай Братьям Вопрошающим, пусть продолжают допрос без меня.
— Допрос той Сестры, которая кинула в меня амулет? — спросил я, следом за Теаганом заходя в крепость и начиная подниматься по ступеням. — Раскивы?
— Нет, — отозвался он коротко. — Раскива мертва.
— А что так? Думаю, она бы могла рассказать много интересного.
— Да, я тоже так подумал. Вот только у нее разорвалось сердце на первых же вопросах.
Разорвалось сердце? Хотя тут мне вспомнились все те тысячи нитей живых людей, которые держали Лунную Деву привязанной к нашему миру, нити, полученные угрозами и обманом через клятвы.
— Принимать клятвы своим именем способны не только высшие боги, верно? — проговорил я задумчиво. — Павшие боги ведь тоже это умеют?
Теаган резко остановился. Развернулся ко мне.
— Павшие боги⁈
Я с запозданием сообразил, что о таких вещах не стоит упоминать там, где нас могут услышать.
— Объясню позднее, когда будем под защитой рун от подслушивания, — сказал я. — И, пожалуй, чтобы мне не повторяться, позови еще Иринг.
Теаган посмотрел на меня со странным выражением.
— Зачем она тебе?
— Есть у меня сильное подозрение, что она сможет многое добавить к моему рассказу.
Последовала короткая пауза, потом Теаган хмыкнул.
— Вообще-то я велел надеть на нее подавители магии и поместить ее в темницу.
Вот как…
— Это не с ее допроса ты вышел?
— Нет. — Теаган поморщился. — Арестовать старшего магистра я еще могу, а вот отдать под ментальный допрос — на это моей власти уже не хватает. Такое возможно только с личного позволения Таллиса.
Любопытное разделение. Хотя, возможно, не удивительное, учитывая все опасности, которые ментальный допрос нес.
— Если единственной причиной ареста было мое похищение… — начал я, и Теаган кивнул. — Тогда вели ее привести. Но браслеты блокировки пусть не снимают.