Впрочем, защита была, как выяснилось, довольно простая, без каких-либо встроенных ловушек, и я мог снять ее сырой силой. Я просто бил по видимым в слоях этера плетениям магии до тех пор, пока шелест полностью не стихал, после чего мы входили внутрь и комнату обыскивали. Сфера с Кащи — крупная, сделанная из прозрачного хрусталя, — нашлась в третьей по счету такой вот защищенной комнате.
Кащи, принявший форму фиолетового кролика, свернулся внутри этой сферы в комочек и действительно спал.
— Я правильно понимаю, что белые секты владеют тайной магией? — спросил я Теагана, обходя сферу по кругу и рассматривая ее то обычным зрением, то в слоях этера. Выглядела она везде абсолютно одинаково.
— Да, понимаешь правильно, — согласился Теаган. — В белые секты обычно попадают люди, так или иначе связанные с Церковью, в том числе имеющие доступ к архивам. Были зафиксированы случаи, когда свитки с экспериментальными разработками, существовавшие только в одном экземпляре, из архивов исчезали.
— Даже так? А виновников находили?
— Иногда.
Я покачал головой.
— У меня появляется опасение, что, когда мы вычистим всех сектантов, Церковь обезлюдеет.
— В древние времена некоторые болезни лечили кровопусканием, — нейтральным тоном проговорил Теаган.
Да, при чистке крови явно прольется немало. Но возможностей этого избежать я пока не видел.
Сферу с Кащи разбить физической силой не получилось. Магией я тоже попробовал, осторожно, но результата это не принесло, а бить во всю силу я опасался — не хотел повредить своему Теневому Компаньону. Так что сферу я в итоге забрал с собой, благо что та была невелика.
— Странное это место, — проговорил я, когда мы спускались по лестнице в зал для приемов, где остались сектанты. — Почему настоящие хозяева его забросили и не используют? Тут ведь пустует не только сам дом, но и окружающие земли.
— Скорее всего мы в корневых землях какого-то из погибших кланов, — отозвался Теаган. — У таких мест дурная слава, причем обычно заслуженная. Может, духи предков этого рода не ушли на перерождение, как им следовало, а озлобились на живых и убивают всех, кто приходит. Может, тут истончились барьеры, отделяющие нас от Теневых Королевств — пусть их обитатели не так ужасны, как твари Бездны, но тоже ничего хорошего. Может, тут много мест с сильной демонической скверной, быстро приводящей к перерождениям. Всякое может быть. Кланам, живущим по соседству с такими местами, порой выгоднее поднять магические барьеры и поставить стражу, чем заниматься полноценной очисткой.
— Но сектанты как-то сумели тут освоиться… — я задумчиво огляделся, но, естественно, ни озлобленных духов предков, ни теневиков не увидел. — Еще один вопрос, который им стоит задать на допросе.
* * *
Семарес выглядел искренне обескураженным. Бедняга явно настроился на хорошее сражение, но вместо того получил несколько десятков уже готовых пленников, на которых лишь требовалось надеть браслеты, блокирующие магию, а самих их связать.
А еще на каждого из сектантов я накинул по звуковому щиту — чтобы никто из них, случайно или намеренно, не смог упомянуть ничего лишнего в присутствии конвоиров.
Пожалуй, с большинством сектантов такая предосторожность была не нужна — после видений, созданных для них призраками, они еле стояли на ногах, передвигаться могли лишь с чужой поддержкой, их лица до сих пор были искажены страхом и страданием, а вместо слов они казались способны издавать лишь стоны. Так что реально проговориться могли лишь сектанты-послушники. Но все же рисковать, даже самую малость, я не стал.
Глава 5
Кащи из сферы взялся вытащить Семарес. Как он кратко и не очень понятно объяснил, сфера являлась миниатюрной версией пространственного кармана.
— Это одна из экспериментальных разработок, похищенных из наших архивов, — добавил Теаган, когда услышал его слова. И пояснил: — После того, как стало известно про личины, я велел начать расследование. Про опыты с пространством, вернее, про их исчезнувшие результаты, мне, в числе прочего, успели доложить еще до отъезда сюда.
— Если бы ты разбил сферу сырой силой, то разнес бы тут все здание и, возможно, себя заодно, — сказал мне Семарес. — Хорошо, что не стал. Все же мозги у тебя есть, — а потом он долго сплетал заклинания, причудливо смешивая стихийную магию с рунической. Моих знаний хватило лишь определить, что основной упор он делал на стихию земли, а еще я смог разобрать примерно половину использованных рун.
Наконец, сфера открылась. Вернее, ее верхняя часть просто исчезла, и Семарес вытащил оттуда Кащи, ухватив его за длинные уши — уши, поскольку оторванное ухо я Кащи вернул еще до того, как мы отправились в имение Дасан.
— Какой причудливый ручной демон, — проговорил Семарес, держа моего Теневого Компаньона на весу и с сомнением его разглядывая.
Я протянул руку, чтобы Кащи забрать, но в этот момент он открыл глаза и важным тоном сообщил Семаресу:
— Кащи хороший и полезный!
После чего покосился в сторону Теагана и неожиданно добавил:
— Кащи даже согласен быть сочувствующим и милосердным!
Семарес растерянно моргнул, а я вспомнил, как во время нашего возвращения с Темного Юга Теаган насмешливо поинтересовался, не собираюсь ли я обучить своего Теневого Компаньона «сочувствию и милосердию». И, смотри-ка, мой «ручной демон» этот момент запомнил и намотал на ус.
Кащи я все же забрал и посадил себе на плечо.
Так что тут все прошло хорошо. А вот с допросом пленников получилась заминка.
Мы все еще находились в заброшенном имении, и люди Семареса пока что отвели сектантов вниз, в те самые подземелья, в которых те держали своих жертв-полукровок. Время уже было вечернее, так что нам, по всей видимости, предстояло тут ночевать.
— Днем там безопасно, — сказал Семарес, кивнув в сторону занесенных снегом полей, видневшихся за окном. — Но по пути сюда мы заметили множество пространственных лакун, из тех, что активируются лишь в темноте. Я не вижу смысла впустую рисковать жизнями парней, если мы спокойно можем выехать отсюда завтра на рассвете.
Ни я, ни Теаган смысла торопиться тоже не видели, так что решение о ночевке было принято единогласно.
Но вот мою идею не тратить время зря, а начать сегодня же сектантов допрашивать, Семарес с ходу отверг.
— Ты их состояние видел? — спросил он резко. — Любое давление на разум их сейчас моментально добьет. Не знаю, что эти твои призраки с ними делали, но сомневаюсь, что сектантов можно будет безопасно подвергнуть ментальному допросу раньше, чем через неделю.
— Залы Бьяра они с ними делали, — пробормотал я недовольно и отметил про себя, как что-то дрогнуло в лице Семареса. Должно быть, он вспомнил свой собственный опыт, так похожий на наказание в залах Бьяра, — когда я заставил его пережить мою смерть как свою собственную.
Посмертные пожелания «своих» призраков я уже записал — времени на это ушло на удивление немного — и надеялся, что сегодня получится что-то узнать о других белых сектах. Но увы, Семарес был прав в том, что полноценный допрос «белые маски», которых призраки мучили сильнее всего, сейчас не перенесут. Теория ментального воздействия была на этот счет строга — ментальный допрос после пыток, физических или психических, проводить было нельзя. Если только целью не было подозреваемого поскорее прикончить.
— Можно начать допрос с послушников, — предложил я. — Они никого убить не успели, поэтому от призраков не пострадали.
— Как будто они что-то могут знать, — пренебрежительно бросил Семарес, но потом пожал плечами. — Ладно.
Кащи, между тем, устав сидеть у меня на плече, перескочил мне на руку и сам, по собственной воле, превратился в серебряный браслет. Наверное, решил в таком виде отдыхать дальше.
Начать я решил с Морага — не потому, что считал его причастным к каким-то тайнам, а потому, что именно из-за его доноса меня похитили. Честно сказать, я надеялся, что под ментальным давлением он расскажет что-нибудь такое, за что его получится со спокойной совестью отправить в Залы Бьяра. Длительную ссылку на Границу он уже заслужил самим фактом причастности к белой секте.