— Что уставилась? — он обернулся, и в его глазах мелькнула насмешка.

— Ничего! — я покраснела и тут же опустила взгляд.

Он фыркнул, но вдруг наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Если хочешь рассмотреть поближе… просто попроси, — прошептал он, и его голос звучал как шёлк, скользящий по коже.

Моё сердце бешено заколотилось.

— Я... я не...

— Шутка, — он выпрямился, но уголки его губ дрогнули. — Идём.

***

Мы шли уже несколько часов, когда я наконец решилась заговорить.

— Ло Юйсяо...

— М-м?

— Тот... тот демон, который напал на нас в лесу... кто он?

Он замедлил шаг.

— Почему спрашиваешь?

— Просто... интересно, да и должна же я понимать, с чем мы имеем дело... Он же обещал вернуться потом…

Лис тяжело вздохнул.

— Мир духов и демонов не чёрно-белый, Линь. Есть те, кто помогает людям, есть те, кто их ненавидит. А есть те, кому вообще нет дела до смертных.

— А демоны лисы?

— Лисы... — он задумался. — Мы не добрые и не злые. Мы просто... есть. Хотя для людей мы наверное все таки злые демоны. Но среди нас тоже есть те, кто жаждет силы любой ценой.

— Как тот демон?

— Да. Чжань Гуй — Долговязый Демон. Он из тех, кто готов растерзать любого, кто встанет на его пути. И сакура ему нужна так же, как и мне.

— Но... зачем?

— Потому что сила сакуры очень велика, можно сказать что она ключ. К власти. К бессмертию. К чему угодно.

Я задумалась.

— А ты... ты хочешь её только ради силы?

Он остановился и повернулся ко мне.

— Нет. Я хочу вернуть её домой, чтобы он процветал как раньше… — сказал он так тихо, что я едва расслышала.

И в его глазах было что-то искреннее и грустное одновременно.

К вечеру мы вышли на холм, откуда вдалеке уже виднелись огни города.

— Завтра будем там, — сказал Ло Юйсяо.

— А потом?

— Потом... — он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то новое. Что-то тёплое. — Потом увидим.

И когда его хвост случайно коснулся моей руки, я не стала отдергивать пальцы.

А он… не стал убирать его.

***

Вскоре тени стали длиннее, а воздух прохладнее. Мы остановились на ночлег в небольшой ложбине, окружённой высокими травами. Ло Юйсяо развёл костёр одним движением пальцев, затем снял свой ханьфу и расстелил его на мягкой траве.

— Ложись, — сказал он, не глядя на меня. — Здесь будет удобнее, чем на голой земле.

Я покраснела, глядя на его обнажённый торс, освещённый пламенем. Он был таким... красивым. Каждая мышца казалась выточенной из камня, а кожа отливала золотистым светом, словно впитала в себя тепло огня.

— Ты... ты тоже ляжешь? — спросила я, стараясь не запинаться.

Он повернулся, и в его глазах опять мелькнуло что-то тёплое.

— Конечно. Иначе тебе опять приснится что-то страшное.

Я кивнула и осторожно опустилась на его ханьфу. Ткань была мягкой и тёплой, а ещё... она пахла им. Дымом, лесом и чем-то неуловимо сладким, как спелые ягоды.

Ло Юйсяо лёг сзади, и я почувствовала, как его тело прижалось к моей спине. Его руки обняли меня, крепко, но нежно, а дыхание коснулось затылка.

— Спи, — прошептал он.

Но как я могла спать, когда сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди?

Прошло несколько минут, а может, часов, я не могла сказать. Всё моё существо было сосредоточено на том, как его пальцы слегка впиваются в мою талию, как его грудь поднимается и опускается в такт дыханию...

— Линь... — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом.

— М-м?

— Повернись ко мне.

Я замерла.

— Зачем?

— Просто повернись.

Я колебалась, но всё же медленно развернулась в его объятиях.

И вот мы лежали лицом к лицу, так близко, что наши носы почти соприкасались. Его золотистые глаза смотрели на меня слишком пристально и слишком нежно...

— Ты... — он начал, но вдруг замолчал, словно подбирая слова.

— Я что?

— Ты самая невероятная человечка, которую я когда-либо встречал, — прошептал он, и его голос звучал так, будто он признавался в чём-то запретном.

Моё дыхание перехватило.

— Ты... ты смеёшься...

— Нет.

Он медленно приподнял руку и провёл пальцами по моей щеке. Его прикосновение было таким лёгким, будто он боялся, что я рассыплюсь у него в руках.

— Линь... — он снова произнёс моё имя, и оно звучало как заклинание.

Я не успела ответить.

Его губы коснулись моих — осторожно, почти неуверенно. Это был лёгкий, едва ощутимый поцелуй, но от него по всему телу разлилось тепло. Я закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы зарываются в мои волосы, как его хвосты обвиваются вокруг моих бёдер, притягивая меня ещё ближе...

Мы разомкнули губы, и я увидела, как из-под его пояса появляется четвёртый хвост — пушистый, тёплый, ещё слегка дрожащий, будто только что родившийся.

Ло Юйсяо посмотрел на него, потом на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, радостное.

— Видишь? — прошептал он. — Ты возвращаешь мне силу.

Я не ответила. Просто прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим.

А за спиной у него, в свете костра, мягко покачивались четыре рыжих хвоста.

Ло Юйсяо

Её губы были тёплыми, как первый луч солнца после долгой зимы. Я целовал её осторожно, боясь, что она испугается, оттолкнёт, но Линь лишь прижалась ко мне сильнее, её пальцы впились в мои плечи, а сердце билось так быстро, будто хотело вырваться из груди.

Я не понимал, что со мной происходит. В груди разливалось странное тепло, будто кто-то разжёг там костёр, но не обжигающий, а ласковый, согревающий. Её дыхание смешалось с моим, а когда она слегка прикусила мою нижнюю губу, я чуть не зарычал от нахлынувшего желания.

— Ло Юйсяо... — прошептала она, отстраняясь всего на сантиметр.

— Молчи, — приказал я, но голос звучал хрипло, почти срываясь.

И снова поцеловал её.

На этот раз глубже, увереннее. Мои пальцы вцепились в её волосы, а хвосты сами собой обвились вокруг её бёдер, притягивая ближе. Линь вздохнула в мои губы, и этот звук свёл меня с ума.

Я не знал, сколько прошло времени — минута или час, — но когда мы наконец разомкнули губы, её глаза блестели в свете костра, а щёки пылали.

— Ты... — она попыталась что-то сказать, но я прижал палец к её губам.

— Спи.

И, к моему удивлению, она послушалась.

***

Утро встретило нас холодным ветром и запахом догорающих углей. Линь ещё спала, прижавшись ко мне, её дыхание ровное, а ресницы трепетали во сне. Я осторожно освободился от её объятий, достал из свёртка вчерашнюю рыбу и положил рядом с ней.

Она проснулась от запаха.

— М-м? — Линь потянулась, как котёнок, и тут же ухватилась за еду. — Ты сохранил её для меня?

— Не подавись, — буркнул я, но уголки губ предательски дёрнулись.

Она ела с таким удовольствием, что мне вдруг захотелось поймать для неё ещё десяток рыб, просто чтобы видеть, как её глаза загораются от радости.

— Нам пора, — сказал я, когда она облизала пальцы. — Если поторопимся, к ночи будем в городе.

Линь кивнула, но в её взгляде мелькнуло что-то тревожное.

Мы шли весь день, почти не останавливаясь. К вечеру вдали уже виднелись стены города, а над храмом на горе клубился розовый туман — сакура чувствовала наше приближение.

— Ло Юйсяо... — Линь вдруг остановилась. — Что будет дальше?

Я замедлил шаг.

— Ты же знаешь.

— Но монахи не позволят тебе подойти к сакуре! — её голос дрогнул. — Они сильные, у них есть печати, заклинания...

— Я справлюсь.

— Нет! — она вдруг закричала, и я обернулся, поражённый.

Слёзы катились по её щекам, а губы дрожали.

— Они могут... могут убить тебя! Или изгнать! Или...

Я не мог больше этого выносить, одним движением сократил расстояние между нами, впиваясь пальцами в её дрожащие щёки. Наши лбы соприкоснулись, и я почувствовал, как её горячее дыхание смешивается с моим.