Я обнажил клыки, но остался на месте — ни за что не потревожил бы её сон. В сумраке между вековыми соснами промелькнуло бледное пятно. Чжань Гуй — Долговязый Демон. Так его звали в древних свитках. Он вальяжно кружил по периметру, будто вымеряя расстояние для атаки, его неестественно длинные пальцы с крючковатыми ногтями царапали кору деревьев, оставляя за собой дымящиеся полосы, будто провели раскалённым кинжалом.

— Убирайся, — прошипел я так тихо, что даже человеческое ухо не услышало бы.

Он рассмеялся и этот звук, был похож на треск ломающихся веток.

— Она тебе нравится, да? — дух наклонил голову, и в темноте загорелись два жёлтых глаза, как у совы. — Мило. Кажется Красный Девятихвостый демон… Влюбился? Вот только в кого… в простую монашку?

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Не от его слов. От того, как он сказал "простую".

— О чём ты?

— О-о-о... — он притворно удивился, прижимая костлявые пальцы к груди. — Так ты ещё не спросил… откуда у неё эти милые острые клыки?

Моё дыхание перехватило. Я машинально посмотрел на Линь, её губы были слегка приоткрыты, и... да. Тигр раздери этого демона. Совсем чуть-чуть, но её клыки действительно были острее, чем у обычного человека.

— Что это значит?

— Даже не знаю… — он сделал шаг назад, растворяясь в темноте. — Спроси, как она оказалась в храме. Помнит ли своё детство? И главное — почему она смогла отнять твои хвосты, когда ни один смертный за тысячу лет даже не и волоса с твоей головы не мог сорвать.

Его смех ещё долго висел в воздухе после того, как сам он исчез. Я сидел, ошеломлённый, чувствуя, как шерсть дыбом встаёт на хвостах.

Может ли она быть… полудемоном? Если это правда... Всё вставало на свои места. Её странная аура. То, как легко она схватывала заклинания. Даже эта дурацкая привычка щуриться на солнце, совсем как...

— Ммм... Ло Юйсяо? — Линь зашевелилась, её пальцы сжали мой рукав. — Ты... чего не спишь?

Я посмотрел в её сонные глаза — золотистые, совсем не карие, как я думал раньше. Как я мог не заметить этого сразу?

— Ничего, — я провёл рукой по её волосам, неожиданно нежно для себя самого. — Спи, глупая человечка. Утром... утром нам нужно поговорить.

Она что-то пробормотала и снова прижалась ко мне, а я смотрел в ночь, ощущая, как где-то там, в темноте, за нами наблюдают. И понимал — что бы ни открылось завтра, назад дороги уже не будет.

Всю ночь я не сомкнул глаз, прижимая к себе Линь и пытаясь разгадать эту загадку. Её дыхание было ровным, тёплым, и её запах… теперь он казался неуловимо родным — как будто я знал этот аромат всю жизнь, но не мог вспомнить, откуда.

Полудемон...

Мои пальцы сами собой скользнули по её уху, проверяя — нет, острых кончиков, как у меня, не было. Но клыки...

Она зашевелилась, прижавшись ко мне сильнее, и я автоматически прикрыл её своим ханьфу, защищая от утреннего холода.

Рассвет застал нас у потухшего костра. Первые лучи солнца пробивались сквозь листву, и Линь потянулась, как котёнок, её пальцы вцепились в мой рукав.

— Гм... Ло Юйсяо? — она приоткрыла один глаз, потом сразу второй, будто проверяя, не исчез ли я. — Ты... не спал?

— Демоны мало спят, — буркнул я, но тут же её живот предательски заурчал.

Она покраснела, прикрыв живот руками.

— Это не я! Это... э-э... духи леса рычат!

Я приподнял бровь.

— Духи?

— Да! — она кивнула с серьёзным видом. — Они... требуют подношения! В виде... рыбы! Жареной!

Я не смог сдержать усмешку.

— Ну что ж... раз уж духи требуют...

Река оказалась недалеко. Я расстегнул пояс и одним движением сбросил верхний ханьфу, оставшись в просторных штанах. Холодный утренний воздух обжёг обнажённый торс, но я лишь усмехнулся, демону такие мелочи нипочём. Линь ахнула и тут же уселась на берегу, подперев раскрасневшиеся щёки кулаками, любопытство в её глазах явно перевешивало смущение.

— Ты умеешь ловить рыбу?

— Я умею всё, — я оскалился, демонстрируя клыки.

— О-о-о, — она захихикала. — Тогда поймай самую большую!

Я не ответил, сосредоточившись. Вода была холодной, но прозрачной, рыба серебристыми тенями скользила между камней. Один резкий удар когтями и вот уже первый улов у меня в руках.

— Ого! — Линь вскочила, хлопая в ладоши. — Давай я помогу!

— Сиди, — я бросил рыбу на берег и поймал вторую. — Ты будешь есть, а не пачкать руки.

— Но...

— Никаких "но", — я повернулся к ней. — Сегодня я тебя кормлю. Ты только сиди и жди.

Она надула губы, но послушно уселась обратно на камень, болтая ногами.

Костёр разгорелся быстро, рыба зашипела на импровизированной решётке из веток. Линь не сводила с неё глаз, а я... не сводил глаз с неё.

— Линь, — начал я осторожно. — Ты помнишь, как оказалась в храме?

Она замерла, её пальцы вновь сжали подол ханьфу на коленях.

— Не... не совсем. Кажется, я всегда там была.

— И не помнишь, как туда попала?

Она нахмурилась, будто пытаясь что-то вспомнить.

— Странно... но нет. Я помню только храм. Монахиня Вэй говорила, что меня нашли у ворот...

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— И что ещё?

— Ничего, — она пожала плечами, но её пальцы слегка дрожали. — Иногда... в детстве мне снился лес. И огонь. И чей-то голос...

Я резко поднял голову.

— Какой голос?

— Не знаю, — она потянулась к рыбе, но я лёгким движением отстранил её руку. — Эй!

— Сначала ответь.

— Ну... — она надула щёки. — Он говорил что-то вроде... "спрячь её".

Моё сердце пропустило удар.

— Линь...

— А теперь можно рыбу? — она посмотрела на меня умоляющим взглядом, и я не выдержал.

— Можно, — я снял кусок с костра и подал ей. — Но осторожно, горячо.

Она тут же откусила, обжигаясь, но всё равно жуя с довольным видом.

— Вкусно!

Я наблюдал за ней, чувствуя, как что-то тёплое трепещет внутри.

Кто же ты, глупая человечка?

И главное... кто спрятал её в храме?

Линь

Я жевала жареную рыбу, стараясь не обжечь язык, но слюнки текли так, что терпеть не было сил. Ло Юйсяо сидел напротив, скрестив ноги, и смотрел на меня так пристально, будто я была не глупой девчонкой с перепачканными в жире и золе пальцами, а какой-то загадкой, которую он пытался разгадать.

— Ну что, вкусно? — спросил он наконец, подпирая подбородок ладонью. Его третий хвост лениво шевелился у его ног, будто живое существо.

— М-м-м! — кивнула я, не в силах вымолвить ни слова — рот был полон горячей мякоти.

— Говорить с набитым ртом некультурно, — усмехнулся он, но в глазах не было привычного презрения. Скорее... что-то тёплое. Как будто ему нравилось смотреть, как я уплетаю его добычу.

Я проглотила кусок и тут же потянулась за следующим.

— А ты не хочешь? — спросила я, протягивая ему рыбий хвост.

— Демоны не нуждаются в пище так часто, как люди, — ответил он, но всё же взял кусочек и отправил в рот.

И тут я заметила, что на его щеке осталась крохотная капелька жира. Не задумываясь, я потянулась и стёрла её большим пальцем.

— Испачкался, — прошептала я.

Он замер. Его золотистые глаза расширились, а дыхание на мгновение стало чуть глубже. Мои пальцы всё ещё касались его кожи, и она была такой тёплой, почти горячей.

— Глупая, — пробормотал он, но не отстранился.

Я не сразу убрала руку. Мне вдруг страшно захотелось провести пальцами по его скулам, по губам, по тому месту, где начиналась линия челюсти...

— Линь, — он произнёс моё имя тихо, почти шёпотом.

— М-м?

— Ты... — он вдруг прикусил нижнюю губу, и я увидела, как напряглись мышцы его шеи. — Ты закончила есть?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Тогда пойдём.

Он резко встал, и я невольно залюбовалась тем, как играют мышцы его спины, когда он отряхивает руки. Он всё ещё не надел ханьфу, и солнечный свет мягко ложился на рельефный торс, подчёркивая каждую линию.